Пропавшее обещание

В гараже открылся портал, из которого выстрелил залп конфетти и повалил цветной дым. Через секунду появился Морти, весь мокрый, в блёстках, с кучей бумажных браслетов на руках, с венком на шее и с двумя отпечатками помады на щеках. За ним выскочил Санчез, примерно в таком же виде, только в шляпе с чем-то вроде павлиньих перьев и с косяком за ухом. - Рик, это была классная миссия! Ох, вау-вау-вау! - Морти старался отдышаться. Здоровый румянец грел его щеки, он не мог поверить всему случившемуся. - Тебе понравились те-те-те девчонки, да, Морти? Танцовщицы из Зет-Борги самые пластичные, М-морти. Самые! Смит закинул свой рюкзак с трофеями на диван, который Рик недавно поставил в своём гараже, и плюхнулся туда сам, раскинув руки на мягкой голубой спинке. Рик довольно кивнул, стягивая с себя забрызганный выпивкой халат. Оказывается, очень приятно было попадать под фонтаны из алкоголя в их с Морти честь. Внук с нескрываемой радостью хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга. - Осталось закончить этот день марафоном межгалактического телевидения! Рик! Морти искренне засмеялся. В кои-то веки их переключение было почти спокойным. Всё было под контролем и прошло в лучших законах жанра - никаких тебе лишних смертей, кроме "убитого дракона", принцесса оказалась спасена, торжественный пир на весь мир в их честь, дикая афтерпати, да ещё и остались силы держать глаза открытыми. Рик со странным чувством на душе провёл ладонью по волосам, убрав с них конфетти и блёстки. Морти резко открыл глаза, закашлявшись. Он лежал на огромном диване в одной из комнат особняка Санчезов, накрытый одеялом, одетый. Рик ругнулся, но в составе бранных слов присутствовали явные нотки понимания ситуации. - Если тебе снова снимся мы, то научился бы уже не подрываться как девица Кристина, нервный ты пидор! Я же тут работу делаю, ск-к-крупулезную работу, Морти! Смит не ответил. У него складывалось стойкое впечатление, что если он откроет рот, то его горящие лёгкие вывернутся наизнанку. Морти обнаружил на полу стакан с водой, незаметно кивнул за это Рику и сделал пару жадных и быстрых глотков. - М... Мне снились мы, да, - его голос был ужасно хриплым, но Рик предпочёл не думать об этом. - Они так счастливы, даже когда... Когда они, кха-кха, не были вместе как любовники. Морти слегка сжал горло, останавливая кашель. Рик же сидел за столом с развёрнутым тряпичным пеналом, в котором лежали кое-какие инструменты, подкручивая портальную пушку. - Ты уже дошёл до части, где нас застукали, и я стирал память Бэт? - Нет, - Морти согнул ноги в коленях и упёр в них локти. Рик присвистнул. - Хорошая сценка. Чт-что думаешь? - Что? - Что "что"? - Санчез! - Ой, перестань, ты все ещё не понимаешь, какая проблема есть в наших здоровых гомосексуальных отношениях, в которых один старше другого на пару десятков лет? Морти явно не понимал, с чего вдруг такой напор. - А по твоему всё остальное - это норма? - У меня есть дочь, - Рик сделал странный упор на последнем слове. - Э... - Её зовут Беатрис Смит. Морти резко подорвался с дивана, отбросив одеяло и перевернув недопитый стакан. Он просто накинулся на Рика, наплевав на то, что это приносило ему ужасную физическую боль. - Ублюдок! Истошный крик был заглушён звуком, похожим на раскат грома. Морти обнаружил себя стоящим посреди тёмной комнаты, едва освещённой двумя бра, симметрично висевших над широкой кроватью. Мягкие блики желтого света падали на атласное сине-фиолетовое покрывало. Рядом с ним стоял Рик, его зубы явно были сильно сжаты, а желваки заметно подёргивались от напряжения. Морти не сразу уловил, что происходило и потому попытался задать вопрос, но его остановили взмахом руки. Длинна и костлявая ладонь указала кончиками пальцев в сторону двери, которая застыла в нерешительном жесте приоткрытия. Морти забыл, что только что испытывал ярость; он пытливо осматривал новое помещение, тем более, что голова была ясной и вся колющая ранее боль отступила куда-то за грани этой скопившейся в углах темноты. - Рик, где мы? - Я не пользовался портальной пушкой, и... - он тяжело откашлялся, - значит, это что-то типа галлюцинации, спровоцированной вмешательством во время. Морти посмотрел на своё отражение в одной из дверей массивного серванта. Его шрам исчез. Рик закинул руки за голову и сжал ладони на затылке. - Это наш первый раз, Морти, это... Морти даже не пытался казаться удивленным или уточнять что-то дополнительной очередью вопросов. Те Рик и Морти из видений уже вошли к ним в комнату, разговаривая о чем-то, но их голоса были глухими, словно плотность воздуха была такой же как у воды. Рик беспокойно кусал губы. Морти подумалось тогда, что Санчез уже всё понял и просто боролся с принятием правды. Смиту же было легко, он почти ничего не чувствовал. Казалось, что плотным барьером был окутан не только воздух вокруг них, но и его голова. Словно бы все эмоциональные реакции неохотно пропускались через тяжелое сито, оставляя голую суть. Рик вспотел. Он отвернулся от Морти и от их "клонов", потому что знал, что в его глазах даже слабоискушенный в физиогномике мог прочитать боль и ужас: две его черты, служившие более сильной опорой для Санчеза, чем его ноги, но которые он никогда не стремился демонстрировать хоть на йоту. Это их первый раз. Это же их чертов первый раз, когда они займутся любовью. Любовью. Когда Рик подпустит к себе человека. Когда Рик подпустит к себе Морти. Эхо этих мыслей колотилось в сознании Смита и Санчеза одновременно, и никто не мог сказать, чьи мысли это были изначально. - О, Боже, Рик, - тот, другой Морти, коснулся щеки Санчеза. Смит улыбнулся этому "своему" жесту. Но тут ему перехватило дыхание; впервые Морти понял, что Рик в его видениях всегда был в пределах пятидесяти лет. Ему самому было около шестнадцати. - Это 1993 год. Твои семнадцать. Твои первые семнадцать, Морти. Где первые, там и вторые... - Что значит вторые, Рик?

"Значит вторые, Рик, вторые Рик, Рик?"

Эхо голоса Морти билось об стены и резонировало со страшной силой. Санчез ощупал нагрудный карман, заключив, что фляга осталась в реальном мире. - Это значит, что ты телепортирован из прошлого или телепортирован в прошлое. Голос Рика, однако, не создавал такого эффекта, он звучал ровно. - Это сложно объяснить. - У нас есть уйма времени.

Уйма времени, времени.

Рик поморщился. Те другие Рик и Морти снова зашли в комнату. Морти даже не заметил, как так вышло. - Рик, я хочу тебя, я очень хочу тебя. Морти стоял к Рику спиной и прижимался к его животу, запрокинутыми вверх беспокойными руками касаясь его волос, ушей, щёк, краев улыбки. Санчез очень осторожно опустил ладони на ключицы Морти. - Я люблю тебя, Морти. Противоестественные слова полоснули по ушам как лезвия. Морти, ждавший объяснений, охнул. Он почувствовал, как этот горячий шёпот щекотал его уши. Рик держал ладонь на своих глазах. Когда "другие" начали снимать друг с друга одежду, ученый начал говорить куда-то в пол. - В 1940 родился Рик Санчез. В 1976 ему стукнуло 36, тогда родился его внук М-м-морти. - Я люблю тебя, как я люблю тебя, ох, Рик, я хочу быть твоим, м-м-мне так страшно, ч-что всё испорчу, но я... - Ш-ш-ш, детка, всё будет замечательно. - А 1994 году Рику уже 54, Морти - 18. Уже почти три года, как они втянуты в этот пиздец из отношений и инцеста. В 1995-м, однако, Морти уже нет на раскладке реальности. Потому что т-ты умер, Морти.

Ты умер, Морти.

Этот шрам - это клеймо смерти.

- В 1995-м Рику 55 лет. Он в мерзком, ужасном состоянии, потому что потерял то дорогое, что у него было. Он перемещается во времени в 1976-й, к рождению Морти. Он переносит часть ДНК взрослого и мертвого Морти в его детское тело... Какое я чудовище, Господи, - голос Рика сорвался. - Войди, Рик... Ох. Рик! - Я перенес тебя в 1996-й, в то время, где тебя уже не существовало, потому ты был пересоздан как новое существо в реальности, где у меня не было детей. Я создал клона Бэт, Джерри, Саммер, чтоб обеспечить тебе нормальное взросление. И вот, в 2015-м тебе 19. Ты перешагнул рубеж возраста своей см-м-мерти, что вызвало определённые сбои во временном и в пространственном потоке. Меня притянуло к тебе обратно, хотя я оставил тебя со скорректированной памятью тела. Только это-этот шрам. Себе голову я тоже прочистил, чтоб не, чтоб, блять, не иметь соблазна навестить тебя и не помешать нормальному развитию твоей временной линии, в которой не должно быть Рика-свидетеля. Вмешательство в эти материи, очевидно, спровоцировало такой эф-ф-фект, что в моей реальности, где я решил остаться, время замедлилось, потому у меня все еще 95-й. Так что, типа, тебе 38, мне все еще 55. Или 56, бля, хер пойми уже с этими стираниями памяти... - Скажи, это ведь ты виноват в моей смерти? - Морти наблюдал за тем, как другой Санчез медленно брал его-из-видений на кровати. Одна нога юного Морти была запрокинута на худые плечи, левые руки у пары были сплетены в замок. Санчез хмыкнул. - Да. Морти на кровати закричал имя Рика, откинув голову на подушки и тяжело выдохнув, изогнувшись в судороге оргазма. Через совсем короткое время Рик шикнул, закрыв глаза, и лег на внука с блуждающей улыбкой. Морти открыл глаза, обнаружив себя на лежавшем с согнутыми коленями Рике, державшим в сильной и злой хватке борты его плаща - это был тот самый момент, когда их перебросило в видение. Санчез лежал со спокойным выражением на лице, немного повторявшим улыбку другого Рика, с закинутыми над головой руками, словно он принимал солнечные процедуры. Морти не знал, как ему следовало поступить. Он все ещё не разжимал руки, сведённые в холодной судороге. Как это могло случиться? - Ни один Рик не заботится о Морти, - учёный хохотнул, сбросив с себя внука. Смиту стало ужасно обидно от того, что память вернулась только Санчезу. Он не мог разделить всего букета ощущений их возвращения друг к другу. Эвфемерные образы из снов витали в памяти, но они не закрепляли какого-то прочного отношения к Рику. Что толку знать, что это всё было, и не просто было, а являлось истинной в последней инстанции, если сердце этого не помнит? Смешно! Морти стукнул по полу кулаком - смешно, что он вспомнил о чреде переключений с Риком, но все они оставляли болезненный осадок. Обиду. Злость. Откуда же тогда взялась та благоговейная привязанность, то желание и та готовность отдаться ему без колебаний в прошлом? Рик вытащил флягу из плаща и сунул её внуку в руки. Тот не отказался от такого щедрого предложения и приложился к ней с жадностью. Он порядком устал от этого круговорота событий, которые каким-то чудом вмещались в один несчастный вечер. - Пошел ты нахуй, Рик, я не знаю, как мог тебя любить, скотина, - Морти бросил флягу куда-то в сторону и направился к шкафчикам с кухонной утварью. Нужно было занять чем-то руки, он решил, что для этого здорово подойдёт процесс приготовления чая. Рик уже поднялся и облокотился о стену возле холодильника. - Словно бы я сильно хотел возвращаться к твоей обожженной морде. Морти достал пыльный чайник и сунул его под воду. - Но ты вернулся, а если это сделал не ты, то, мать её за ногу, сама вселенная привела тебя за ручку, Рик. Санчез ухмыльнулся. - Не наглей только от того, мелкий, что дважды стал совершеннолетним, от этого ты не сможешь перепидарасить меня в перепалке. Морти зажег конфорку, грякнув чайником по решеткам плиты. - Но разве я не прав? Я не помню ничего хорошего о тебе, меня к тебе не тянет, и это даже при том, что я видел те моменты зефирного периода из нашей жизни. Я уже другой человек, Рик! Ученый подошел к Морти, но не специально к нему, он просто открыл один из шкафчиков и достал пачку сигарет, поджигая одну из них от огня под чайником. - Тогда влюбись в меня ещё раз. Морти вскрикнул и дал Рику затрещину. Их прикосновения больше не отдавали тем привкусом конца света, потому Смит готов был войти в раж и ещё раз ударить Санчеза. Тот отклонился, сделав затяжку и выдохнув дым вместе со смехом. - Ладно, угомонись, тебе все равно придется торчать пока со мной. Разрыв времени закрылся, я не смогу отправить тебя в 2015-й прямо сейчас.