Беги от меня

Губы до сих пор пульсируют. Как и дверь, в которую стучат уже минут двадцать. "Что случилось?" и "Чимин, открой немедленно!" - и все в этом духе. "А совсем не хочется открывать. Там такая лживая родительская любовь, рутина и тяжелые, нет, даже мучительные будни и будущее, которое я не хочу. Совсем! Да, я могу считать себя продажным и все дела, ведь не сопротивлялся, когда меня целовал совершенно незнакомый альфа, который старше меня и зовут его Юнги-хён. Хотя это он мог выдумать, чтобы затащить меня в постель, но... Я ему верю. Полностью." Выйти все равно пришлось. Тэмин строил из себя ахуенного альфу, на которого напали злые дяденьки и отходили его втроем ногами, пока он меня спасал. Но я почему-то совсем не верю. Ни Юнги, ни его друзья не похожи на людей, которые способны лежачего бить. Нет, они могут драться и по взрывному характеру Юнги-хёна я это понял, но чтобы ногами и втроем, на такого слизняка, да даже я бы не стал руки марать. На то, что от меня воняет другим альфой пришлось долго оправдываться, что это всего лишь толстовка, которой он меня решил согреть и вообще не прикасался. А потом я просто в пустоту кричал, что Юнги хороший альфа, он мой альфа и что ничего плохого он мне не сделал. На меня смотрели 5 пар неверящих и злых глаз. Я бился об стену, я как будто прыгнул в пропасть, в которой меня не то что не слышали и не слушали, меня за человека не считали, что мое мнение стоит, тьфу. Было не то, что обидно, просто мир рухнул и не хотел обратно собираться. Я был обычным товаром для выгодной сделки. Лежа на кровати и смотря в потолок, я коснулся губ и опять по телу пронеслась та волна блаженства, полет бабочек в животе. Образ такого сильного, властного, своего альфы в полутьме. Хотя это было моей первой такой незапланированной прогулкой, она стала первым и единственным, просто крышесносительным свиданием. Ну конечно, я не хотел целоваться на первом, это типо доступность показывается. Ну, на третьем там, четвертом, за руку бы взялись, на шестом поцеловались, на десятом можно и предложение руки и сердца, а дальше... Ну, можно и пересп... "Любить!"" Нет пути обратно. Совсем! Мой мозг как будто перезапустили и там был только мир о Юнги. Мой и его. Наш. Совместный. Фантазия играла. За все годы, которые она тихо и мирно спала, вдруг решила довести меня с ума своими крышесносными сюжетами. И потом стало немного стыдно, ведь когда у тебя встает на фантазию об альфе, пора обращаться к врачу. Ведь это неправильно! Совсем! И... - Мммммм. - приглушенный стон, когда рука ложится на бугорок, губы до крови кусаны. Я сильнее прижимаю к себе толстовку старшего и втягиваю носом такой желанный запах. "Не об этом я мечтал! Не мечтал я дрочить на своего альфу, когда за стенкой сидит будущий." Толком и не подрочил, одного запаха и пару движений по стволу, кончил прямо на себя и толстовку немного запачкал. - Блин! - воплю я. Ведь вещь придется стирать и, тогда запах исчезнет. Я очень расстроился. Схватив первые попавшиеся салфетки, которые лежали на тумбочке около кровати, я стал вытирать следы "преступления". Раздеваюсь до трусов. - Но хотя бы еще чуть-чуть... - я надеваю толстовку, натягиваю капюшон и удобно устроившись в постели, накрылся одеялом. - Побыть с тобой, хён. Глаза сами закрываются. Тепло равномерно расплывается по телу.

***

Мои ноги силой разводят в стороны, пристраиваются между ними. Я нехотя разлепляю глаза, протираю их кулачками и понимаю, что ... "Пизда мне!" Запах приторно сладкой клубники перебивает кофе. - Что ты творишь?! - кричу я, пытаясь сдвинуть ноги, но сильные руки разводят их обратно. - Мне надоело ждать. - Тэмин хищно улыбается, расстегивает молнию на толстовке, но не снимает ее, только перехватывает мои руки за запястья. - Хочешь быть со своим альфой? Будь. - смеётся Тэмин-хён, беря свой ремень и продевая сквозь решетки моей кровати, над головой, мои руки привязывают. Сильно затягивает. Лишая пути побега. Я напуган. Слезы уже ручьем льются по щекам, но я все еще пытаюсь разглядеть в глазах старшего... "Шутку!", но кажется там ничего нет. Совсем. Никакой жалости. Я же взрослый мальчик. Я все понимаю. Я все знаю. Я все это ненавижу! - Кричать бесполезно. Они ушли, до утра. - наклоняется и на ушко шепчет Тэмин, читая мысли про родителей. Парню приносит удовольствие смотреть на мое беззащитное тело, на мои попытки скрыть истерику и всхлипы. На мое безысходное и такое паршивое положение. - Будь послушной шлюшкой и будет не так больно. - послежнее фраза которую я помню. Кстати у Тэмина противный голос. Не то что у Юн... - ААААААА! - истерично кричу я от боли. "Растягивать девственную омегу? Пф, нет, не слышали! Войти полностью? Окей! Выполнено." Тело противно прогибается от каждого толчка. А еще эти противные шлепки, скрежет кровати, трение запястьей об ремень, довольный рык альфы,писк в ушах и желание самоликведироваться сейчас же. То что я нахожусь в толстовке своего альфы совсем перестает спасать ситуацию, когда меня силой переворачивают на живот. Ставят на дрожащие колени и начинают вдалбливать под другим углом. Стонать, кричать, мычать и дышать, я, кажется, перестал после смены положения, когда уткнулся в подушку лицом. В голове просто пусто. Там как будто папа генеральную уборку сделал и теперь ничего не найти. А спросить "где находятся остатки психики и рассудка", не у кого. Не об этом я мечтал. Не этого хотел. Ну а кто меня вообще спрашивать собирался. "Заебался я со всем этим... Хоспади, дай мне уйти!" Но самое страшное было дальше. Когда Тэмин стянул с меня капюшон и впился зубами в шею, ставя метку. Вот на этом все по максимальному перевернулось, кончилось и сдохло внутри. Точка не возврата. Теперь я никогда не буду нужен своему альфе. Грязный и помеченный. Юнги никогда больше не улыбнется мне. Никогда не появится в моей жизни. У нас никогда не будет смеси кофе с корицей. Теперь точно. Тэмин выходит из меня и кончает на толстовку, показывая свое превосходство. Развязывает ремень, освобождая кровавые запястья. Тело дрожит то ли от боли, то ли от безысходности, то ли от... чего-то там еще. Альфа ухмыляется и уходит. Довольный и удовлетворенны. Хочется сбежать. И раньше, я бы считал все плюсы и минусы. Сейчас просто беру и делаю. Натягиваю пижамные штаны, которые лежали на стуле. Без трусов. Сгибаясь от адской боли, ползу к выходу отсюда. Тэмин в душе. Шум воды и альфа какую-то песенку довольно веселую напевает. Плачу. Захлебываюсь слезами, но ползу. Пытаюсь быть тише, натягиваю валяющиеся у входа кеды. Поднимаюсь на трясущиеся ноги, опираясь на косяк двери. Открываю ее. Первые шаги просто невыносимые, но останавливаться не хочу. Нет смысла тогда было рыпаться. Спускаясь по лестнице, каждый шаг отдает в голову болью в висках. Понимаю, что из того самого места течет кровь, пачкая ткань пижамных штанов. Но не останавливаюсь. Меня просто тянет убежать. Просто что-то невидимое заставляет бежать. Бежать от проблемы. Бежать от семьи. Бежать от будущего. Довольно дотошный писк домофоной двери. Поток свежего воздух бьет в лицо и я пытаюсь надышаться, пытаюсь искусанными губами схватить молекулы кислорода, и это получается не сразу. На улице уже рассвет. Солнце восходит, прогоняя ночь и все что было в ней. - Чимин? - поворачиваю голову на голос и опять готов бежать. Юнги не понимает. Альфа аж поднялся со скамейки, на которой сидел, и просто смотрит на меня. На мое тело, на метку, на уже кровавые штанины, не зашнурованные кеды, растрепанные волосы и опухшее от рыданий лицо. Фиолетоволосый роняет стаканчик с кофе на асфальт, очки съезжают по носу и вот-вот упадут. Блондин теряет челюсть и улыбка потихоньку из яркой, жизнерадостной "опускается" на стадию уничтожить все и всех. Как и взгляд радостного и доброго альфы. Блондин сейчас просто похож на серийного убийцу. - Прости, Юнги. - я пытаюсь утереть слезы, размазывая кровь по щекам от запястей. "Почему все так вышло?!" - ЭЙ ТЫ, МЕЛКАЯ ШЛЮШКА!! - громкие шаги по лестнице позади, приближающийся запах клубники. "И все." "И кажется Юнги-хёна посадят за убийство." "И не только его, но и его друзей." "И кажется, я виноват в этом." Эпично, но входная дверь для меня опора, по которой я съезжаю на землю, теряя сознание.