Наше дело.

***

      Посидев еще немного в азиатском ресторане, я так ничего толком и не съев из-за обилия сырой рыбы, к которой я не питаю теплых чувств, пошла искать блондинку. Встретила она меня очень враждебно, а провожала со страхом и уважением в глазах. Все-таки мафия-это не группа строптивых, крикливых сплетниц, умение доходчиво объяснять и не размениваться на безосновательные оскорбления и угрозы нам более присуще.       Перед выходом с тридцатого этажа еще раз взглянула в зеркало в лифте. Мой вид соответствовал месту: бежевое дизайнерское платье до середины бедра, подчеркивающее все, что только возможно, нереально стесняющее фигуру: как только спина хоть немного теряет осанку, молния на ней буквально впивается в кожу. К нему шло еще одно оружие пыток- туфли на шпильке на размер меньше моего в тон и невероятно непонятный шарф, который оставила только ради того, чтобы позже переделать его в подвязку для персонального оружия. В целом на мне, будучи голубоглазой, загорелой брюнеткой с слегка загорелой кожей, такой наряд довольно приемлемо смотрелся, но пришлось добавить теней, чтобы уж совсем не потерялся цвет глаз.       Эта же блондинка меня провела до кабинета начальника и оставила там дожидаться руководства. Честно говоря, я не очень хорошо знаю главу корпорации «Вагнер групп», сколько знаю о его контрактах и деятельности. Да и слухи от медсестер и пациенток больницы вряд ли являются правдивыми, но и они -это уже хоть что-то. По большей части все в один голос кричат о самодуре-президенте, которому мнение окружающих также далеко, как и отсутствие скандалов со звездами и политиками. Пьет, курит, дебоширит и управляет компанией-прелесть как противоречиво, ибо скорее всего человек более, чем умный, раз ведет так много дел парраллельно, да и на светских рейдах регулярно отмечается.       -… Тут мистер Вагнер проводит большую часть времени: слева от вас дверь в зал совещаний, а справа в свой личный кабинет. Это же пространство считается буфером между двумя. Сюда можешь входить после нескольких постукиваний в дверь, а остальное сама сможешь разобрать. И да, в те комнаты вход только после разрешения мистера Вагнера, — беспристрастно сообщила мне девушка-кукла, недовольно поглядывая на меня.       — Хорошо, поняла, спасибо за помощь, хоть это и не было твоим желанием, но вес же ты мне помогла, — она лишь сообщила, что до конца обеденного перерыва еще тридцать минут, поэтому на этаже никого не будет ближайший час, а я должна была смотреть за своим внешним видом лучше, чтобы не мешать другим людям обедать. Задумавшись над ситуацией не нашла в ней своей вины, поэтому лишь криво улыбнулась от мыслей, что хорошо бы ее с Каленом из больницы познакомить, который ежедневно сетует на ущемленное время на еду. Блонди снова прищурилась и скрылась за дверью.       Настало время осмотреться. Все тот же вид на шумный Манхэтон, но уже в сторону кольца и парка, такие же панорамные окна. Пол из темного, почти черного паркета, массивный стол с креслами по обе стороны, которые могли бы вместить штук пять людей моей комплекции, полки играющие скорее декоративную роль, так как на них выставлена порядка двадцати разнообразных спортивных снарядов, которые, если не были подарены, то были баснословно дорогими по брату знаю, тот тоже любитель подобного. Далее шли два кожаных темных дивана расположенных друг напротив друга и разделенных журнальным столиком справа от входной двери, а…       Резкий хлопок и звук разлетающихся осколков стекла доносящийся из-под правой двери. Постучала. Никто не открыл, еще раз. Любопытство бы сгубило кошку, но я слишком часто слышала подобные звуки на тренировках, когда упражнялись в обратном захвате и противник навзнич падал на спину. Нет, этот звук также похож на упавший на каменистую землю мешок с книгами, при этом имеющий металлическую пряжку. Еще один стук и я буквально вваливаюсь в комнату с покрытым шарфом именным оружием, снятым с предохранителя в руке. Металл неприятно холодит кожу, а привычная руке гравировка феникса из 24-каратного золота на рукояти точно отпечатается на ладони.       Не пришлось даже оглядываться в поисках источника звука, так как напротив меня на полу лежал мужчина лет сорока, его кожа побелела, а руки впились в горло. Серьезно? Легочный пневмоторакс*? Да как такое вообще возможно?!       Как врач, я не была посредственностью, только благодаря моей памяти, мне удавалось спокойно сопоставлять их с симптомами, а в плане физических действий были проблемы, поэтому мне пророчили карьеру успешного диагнозиста, да вот не угадали и я пошла на практическое применение. Швы, уколы, перевязки и прочее выходило вполне достойно, только морально сильно истощало, как и остальные элементы практики, да и выбор направления моей интернатуры находился строго между хирургами в отделениями скорой помощи и реанимации.       Времени на размышления больше не было. Я буквально выпотрошила подставку для канцтоваров, в поиске чего-либо хоть издали похожего на трубку. Спустя долгих тридцать секунд трубка со всем необходимым нашлась в нелитом ролексе, позапрошлого века производства. Еще десять драгоценных секунд ушло на то, чтобы продезинфицировать инструменты, благо крепкого алкоголя здесь было завались. Сделав попутно два огромных глотка тэкилы, паника немного отступила небольшой надрез и я замахнулась над горлом умирающего. Секунда и ручка вошла в гортань, еще одна и я трясущейся рукой вытаскиваю стержень. Воздух стал поступать в легкие. Раз. Два. Три. Дышит, хоть и сомнительно.       Так теперь к остальным проблемам. Как говорил мой куратор: «сначала разберись с оторванной рукой, только потом проверяй температуру и давление, иначе лечить будет некого». Роберт всегда прав, так что я начала осмотр остальных повреждений предположительно своего боса. Он был одет в темный костюм, так что не могла разобрать, откуда конкретно льется кровь и насколько серьезны повреждения, да и перевернуть на бок было трудно. Кое-как поняла, что самые большие куски битого стекла находились в плече и на полторы ладони выше сгиба колена. Судя разбросанным вокруг осколкам, мой босс изрядно надрался или его так кто-то отделал, а вот причина пневматорекса пока не понятна.       Надо перевернуть его на бок и снять пиджак, хотя тут правильнее будет срезать вещь, чтобы не сместить осколки. Я еще раз попыталась дозваться помощи, но безрезультатно, почти… Пациент открыл глаза и попробовал что-то сказать, я же показала на губы и изобразила крест рурами быстрее, чем сказала заветное «вам не стоит говорить в таком положении». Если очнулся, значит головой не сильно приложился, а сознание потерял от боли. Он попробовал пошевелиться, это я тоже пресекла, но только словами.       — В вас сейчас стекла больше, чем в посудной лавке! Вместо того, чтобы бредить раны и терять еще больше крови, можно дать мне хоть попытаться вам помочь?! — я уже начинала злиться от ситуации, а мужчина не переставал попыток двигаться.       Если сначала кровь была едва заметна, то теперь она промочила даже пиджак и потихоньку перекочевывала на темный паркетный пол. Мужчина еще раз одарил меня свирепым взглядом и посмотрел на картину светловолосой нимфы за спиной. Хотя бы так. Я принялась расчищать место рядом, чтобы перекатить его на бок и вынуть осколки, параллельно срывала голос пытаясь дозваться кого-то. Видимо все все еще на обеде.       На диване валялась шкура какого-то животного, поэтому не расчищая оставшееся пространство от кусков стекла, накинула шкуру и перекатила на бок и только услышала смутно знакомый писк, моментально вернула в исходное положение. Мужчина поморщился, но продолжал буравить взглядом картину, поэтому пришлось перекинуться через брюнета, поймать его взгляд и начать расспрос.       — Сейчас я буду задавать вопросы, если ответ положительный-то смотрите сверху вниз, отрицательный-слева направо, понятно? — сероглазый закатил глаза, а потом изибразил согласие, — У вас аппарат, — взгляд снизу вверх, — На органах? — слева на право-значит нет, — Не против, если я вас осмотрю? — согласие, а затем мужчина начал отключатся. Черт! Черт! Черт!!!       Облапывала я его знатно с головы переходя на шею и туловище, на поясе я таки нашла аппарат. Это была инсулиновая помпа имеющая два датчика уходящие под кожу. Да… Мало того, что сахар в хреналион раз выше нормы, так этот чудак на букву «М» с собой дополнительный инсулин со шприцем не носит. Так, он явно не был в предсмертных эмоциях, скорее раздраажен моей глупостью, а значит осозновал, что где-то здесь есть дополнительная помпа или инсулин, но где? Так, будь я жизненно необходимым лекарством, где бы находилась? В безопасности, скорее даже в сейфе. А будь сейфом, где бы я была?       Передергав все ручки и ножки, какие только можно, я так и не нашла ничего, кроме небольшого хранилища сигарет и пистолета. Мужчина же не приходил в сознание, а я начинала подумывать о том, чтобы бежать на рецепшен на первый этаж, заранее осознавая, что эти минуты, пока я буду шататься по зданию в поисках хоть кого-то, кто не свалил на обед, будут стоить мне жизни этого статного мужчины.        Нет, нельзя.       Давала же клятву в конце концов! Так, пол, мебель и даже потолок точно не имеют даже подобия сейфа, кроме пары лазеек с оружием и тревожной кнопки, которую я раз десять нажала, оставалось только проверить стены, но кто в наше время будет прятать сейф в стене… Стоп. Картина. Глупая-глупая дочь семьи Мори. Рванув картину на пол, не без ликования обнаружив традиционный сейф, производимый нашей семьей и обязательно устанавливаемый в комнате заказчика, чтобы в нем хранить наш договор в потайном отсеке.        Слава крестному отцу, что все коды хранятся у брата, а все его документы, есть у меня в голове. Пол минуты и я уже стоя на коленях вкалываю дозу спасительного вещества мужчине. Аппарат медленно перестает пикать, как меня буквально отбрасывает от пациента. Глухой удар, как я позже понимаю, по моему страдальческому телу. Последнее, что вижу до того как тело окончательно погружает сознание в темноту, это серые, словно темный метал глаза, в которых плещется ярость. Мое тело теряет связь с сознанием, но разум все также бодрствует. POV Рэй Вагнер       Возвращаясь в офис после звонка довольного, как очередная моделька после ночи в моей компании, Карлайла, уже предвкушаю увидеть то чудо, которым он на этот раз решил заменить свою уходящую в декрет жену.       Я хоть и тиран, но не против отпустить со всеми почестями работника, что тридцать лет исправно работал на меня и моего отца. Однако всегда есть «но», в этом случае это абсолютное отсутствие достойной замены такой личности, которая могла в считанные часы просчитать рабочий график, отправить подарки (а также их подобрать) всем партнерам и моим личным знакомым на случаи всех праздников, а также вытерпеть мой характер, который отнюдь не по слухам, сродни диктатуре худших и сильнейших из правителей. По крайней мере я стараюсь таким быть.       Противный писк телефона оповестил о нажатии на тревожную кнопку в кабинете. Так, там сейчас должен был находится отец. Твою же ш…       Не прошло и недели с последнего покушения, как они только умудрились сюда попасть?!       Оставшийся десяток этажей в лифте я вызывал людей Мори, чтобы срочно оцепили периметр и примчались ко мне в кабинет. Не сильно раздумывая ввалился в открытую дверь личного кабинета. Увиденное меня взбесило. Девушка, хрупкая в коротеньком бежевом платьице сидела на шкуре медведя, возле бессознательного тела МОЕГО отца лежащего на груде стекла.       Значит, теперь дядя и такими киллерами располагает? Берем к сведению. Как только отец решился на такую молодую шлю… Кем… Девушку для утех согластится? Да ей едва ли 25! Где у дяди только деньги берутся на ТАКИХ киллеров?!       Моментально подлетел к девчонке и отшвырнул ее от отца. Голубые словно ясное небо глаза с секунду ошарашено смотрели на меня в них будто проскользнула обида, прежде чем закрыться. Показалось наверное. Ударившись об угол стола, тело девушки, словно игрушечное, повалилось рядом с рабочим местом. Заслужила. Если выживет, я с ней еще не один час проведу и заставлю пожалеть о содеянном так, что она будет молится о смерти. Не смотря на то, что компанию охраняет семья Мори (наиболее подходящая для нас и имеющая большое влияние в «сером» мире), я считаю своей обязанностью лично присутствовать, а то и учавствовать в допросах таких, как она.       Звук шебуршения за спиной заставил отвлечься от мыслей о мести за смерть единственного родственника, которому я был привязан.       Это был отец! Жив. Пока что. Гневно смотрит на меня не произнося ни слова.       Подхожу поближе и сажусь над телом под пристальным взглядом с все такой же яростью наблюдающего за мной предка. Переводит взгляд куда-то слева от меня. На шприц. Затем на руку.       Доходит, что я только что, если не убил, то точно привел в негодность ту, что пыталась его спасти. Дьявол. Набираю больницу, обещают вертолет через час-два и машину в течении часа.       — Только продержись, — прошу единственного живого человека, кому могу доверять, кроме Палмера.       Беру шприц с оставшимся лекарством и ввожу в помпу ибо ввести внутривенно у меня однозначно не выйдет. Пока я этим занят, отец еще раз глянул на девушку и снова проваливается в сон. Еще раз осматриваю, внимание привлекает трубка в горле, тянусь и…       — Если ты не хочешь его смерти, то не трогай трубку пока не прилетят врачи, а если хочешь, то я лично убью тебя, как только ты это сделаешь, а затем спасу его жизнь, — чистым, холодным голосом проносит девушка, которая уже через секунду направляет на меня мой же пистолет. Слишком рано она очнулась от такого удара… На секунду все меркнет, словно тут нахожусь только я и эта девчонка, ее голубые, словно аквамарин, глаза притягивают своей волей, но и я не отстаю. Альфа? Секунды через две, она отводит взгляд, признавая мою силу, но я даже не видел ее.       Даже так, спустя мгновение до меня доходит, что это была угроза, хоть и во благо моего отца, но никто не имеет права так обращаться ко мне в моей компании! А пистолет действительно заряжен и снят с предохранителя. Осознание того, что ее слова сказаны со всей серьезностью, а рука не дрогнет при нажатии на курок, вызывают противоречивые чувства: радость за то, что отца защищает такая неподкупная личность, а с другой… Не знаю… Ее глаза светятся уверенностью так сильно, что руки чешутся подмять ее под себя. Давно у меня не было альф.       — Кто ты такая, чтобы приказывать мне? — отпустив трубку испытывающее посмотрел, на девчонку.       — Я та, кто не дал ему умереть от пневмоторекса, — умереть?! Нет, нет, нет!!! Хаотично задаю ей роящиеся в голове вопросы, на что получаю все такой же безразлично-властный ответ, — Сейчас вопросы и указания давать буду я, — она будто говорила «да, он умирает, но я попробую что-то сделать, не мешайся», — Так как ты только что чуть не заставил его захлебнутся в собственной крови.       Сдался на волю победителя, той, что держала жизнь моего отца на земле, пока я не пришел. Той, что сейчас стоит за него, а не за мнимый контроль над ситуацией. Какое-то странное чувство липкими подступами скребется в душе. Страх? Замешательство? Недоверие? Ревность? С последним я погорячился, с чего бы отцу выбирать ее, а ей… Нет, просто шокирован, в бреду и не такое прийдет.