Часть 8.
9 ноября 2017 г., 19:00
POV Мирена Морри
— Рэй, посыпайтесь, — тормошила за плечо парня.
— Кис, не шуми, давай еще поспим, — осипшим голосом начал парень, поворачиваясь ко мне. Заспанный, с взъерошенными волосами он выглядел не таким опасным, как обычно, хотя даже выпустив волю от него не веяло смертельной опасностью. Нет, сила прямо за километр чувствуется. К тому же не все из капо могут так бахнуть волей и взять ее под контроль, а вот опасности я не видела, даже, когда он приложил меня головой. Только отчаяние и злость, но не на меня, надо будет узнать больше. Тут он проморгался и переменился в лице, — Кэт? — кивнула, — Где мы?
— Как где?! Мы же здесь уже месяц, забыл? — с абсолютно непроницаемым лицом сказала, его глаза нездорово расширились. С минуту мы молча смотрели друг на друга, когда Рэй подытожил.
— Знаешь, ты абсолютно по-идиотски шутишь, да еще и с таким лицом.
— Ну на свое лицо я не жалуюсь, ты бы видел свое лицо, когда я пошутила, — искренне улыбнулась вспоминая приоткрытые от шока глаза на бледном лице, — Так с этим мы разобрались, а теперь раздевайся.
— Прям так?
— Ну, я могу и одежду мазью от гематом намазать, но боюсь эффект будет слегка не тот.
Рэй не стал дальше препираться с легкой подачи снял рубашку и штаны, оставаясь в носках и боксерах. Сглотнула.
Его тело не было чем-то из ряда «о господи какие мышцы и рельефы», да мне и не по вкусу такое, после тренировок с альфами, которые лет до семнадцати слишком угловатые качки. Тут скорее просто подтянутое широкоплечее чудо с кубиками пресса и наверняка красивой спиной. Жалко, что созерцание портили следы недавней драки: огромный ушиб на левом плече, такой же, если не хуже на боку чуть ниже ребер (остается только молится, чтобы органы не были задеты), порез на внешней стороне ладони тянущийся до предплечья (он что голыми руками против меча пошел?!) и еще одна гематома на ноге. Это даже альфам лечить неделю-две.
— Нравится?
— Нет, — не задумываясь ответила боссу, но поймав его пытливый, скептический взгляд объяснила, — Я про раны, тело у вас красивое, вашим бывшим и будущим повезло.
— Тебя.
— Что?
— «Тело у „ТЕБЯ“ красивое». Не кажется странным называть человека, отца которого спасла, на «вы», а если учесть то, как я тебя приложил, и другие моменты, — он многозначительно посмотрел на меня. Какие моменты? Или он о… Чееерт. Я поморщилась, — Воот. Так что наши отношения уже нельзя назвать рабочими, а еще я у тебя дома полураздетым сижу.
— Я… — не зная как помягче обьяснить свое нежелание переходить на «ты» с человеком, чей взгляд чуть ли не с первой секунды знакомства хранил желание обладать.
— Ты?
— Это слишком… Я не могу на «ТЫ»-это мешает субординации, к тому же у вас невеста, так что я не…
Мои неловкие объяснения утонули в тишине, когда Рей повалил меня на кровать и навис надо мной на локте, тщательно всматриваясь в глаза и приближая свое лицо к моему.
— Ты будешь звать меня на «ты», это приказ боса, — прошептал хитро улыбаясь прямо в губы, заставляя непрошеные мурашки пройтись парадным маршем по спине. Ненавижу, когда тело реагирует подобным образом на альф, словно все силы меня покидают и можно делать с телом что-угодно. Его последние слова были сказаны с каким-то только одну ему понятным раздумьем. Спокойно освободилась от захвата, да он и не особо останавливал.
— Да, вы мой босс, но это не дает права записывать меня в девушки по вызову. Я буду на вас работать месяц, сомневаюсь, что больше. Можете загружать работой, заставлять ходить за вами хвостом и очищать ваше имя за счет своего, если понадобится. Я лично прослежу за тем, чтобы вы были в безопасности и ваши планы, в меру моих сил, притворялись в жизнь, но одного я вам точно не дам.
— Чего же? — видимо его забавляла моя реакция.
— Секса, — выпалила я на одном дыхании. Он чуть ли не с самого начала смотрел на меня как на кусок мяса, я и так долго ждала подходящего случая, чтобы высказаться, — Просто предупреждаю, не угрожаю или диктую свои правила, а просто сообщаю, что-либо так, либо никак, — говорила более мягко. Все-таки есть шанс, что я многое надумала, да и с альфой надо быть осторожнее, — Никаких романтических отношений тоже не будет, если только вдруг не проникнусь чувствами. Я за искреннюю любовь, или никакую, мне и без продажи своего тела, даже за баснословные и нереальные перспективы не плохо живется. Ни деньги, карьера или что-то еще не заставят меня оступиться от такого положения дел. И если вы просите перейти на «ты», то я это сделаю, только если в этом нет никакого, кроме дружеского подтекста.
— Понял, альфочка, тогда давай дружить, — поднял руки в знак капитуляции Рэй и приторно-насмешливым голосом проговорил, но я знала, что он все прекрасно понял, а еще, что мои слова что-то задели в нем. Решила пока не напрягаться: у каждого в чулане свои монстры.
— Не называйте… называй меня «альфочкой».
— Хорошо, — слишком легко согласился парень.
— Отлично, а теперь раз мы уладили все разногласия, можно мне осмотреть твои раны?
Смазывать раны полуголого парня было… неловко. Нет, в больнице я часто совершала и не такие действия с пациентами, но вот со знакомыми это было невыносимо. Я понимаю, когда находишься в критической ситуации мозг занят решением проблемы, но, когда речь идет о выздоровлении, меня коробит, от того, что разум не занят решением критических вопросов и у него есть время посмущаться.
— Катрина, а ты девственница?
— Да? — оторвалась я от увлекательного намазывания кремом, не поверив в содержание вопроса.
— Это я у тебя спрашиваю, ведь ты так краснеешь, словно голого тела не видела.
— Ну, это тебе не касается, но я видела голое тело, — мертвое, голое тело на вскрытии, а вот в живую да, не доводилось.
— Почему это?
— Что? Что тебя не касается или про тело?
— Почему не касается?
— А с чего должно? Или я не достаточно четко выразила свою позицию?
— Не культурно отвечать вопросом на вопрос.
— Не вежливо смотреть на своего ассистента такими глазами…
— Какими глазами?
— Полными желания! Грязно, неприятно…
— По твоему желать кого-то это плохо? — он перехватил мои запястья и притянул к себе. Черт. Сильный, даже сопротивляясь меня на долго не хватит, у больного альфы физических сил больше, а если использую накопленную волю, то он во первых узнает, что я из омег, а во вторых и в главных выброс может навредить его состоянию и перевести из нехорошего в критическое.
— По моему полигамия -это удел тех, кто не способен уберечь свою пару, признак слабости.
— Ты хочешь быть с истинным? Единственным, — Он снова кинул мое тело в гнездо, завел руки над головой. И в его глазах была… боль? Я замерла, не сопротивлялась, молча смотрела в глаза, читая эмоции и то, что видела, заставило глаза неприятно защипать. Боль, отчаяние и… Одиночество такой глубины, что хотелось расцарапать себе грудную клетку, чтобы стало легче, расплакаться в голос только от одной сотой этих чувств, а от полного букета просто разрывало. Очень- очень редко меня пронимают чужие чувства, но в эту секунду они просто убивали, оглушали и разрывали душу на маленькие части, заставляли взгляд заволакиваться дымкой отчаяния. — Три раза, — сквозь темноту прорвался голос Рэя, я почувствовала что-то теплое на щеке. Пальцы Вагнера аккуратно обвели линию подбородка, переместились к глазам и стали влажными. Я плачу? Я никогда с тех пор не…
— Три, Кэт, — повторил он окончательно отпуская мои руки и садясь на край кровати поворачиваясь спиной.
— Что? — моментально приподнялась следом, но не решаясь двинуться с центра и зайти за спину. Слишком оглушительно то, что видела в нем. Я не сентиментальна. Когда всю жизнь умеешь читать людей по их эмоциям, в какой-то момент что-то щелкает отгораживая тебя от излишнего сопереживания.
— Столько раз я останавливал отца от самоубийства в год её смерти, — я молча ждала, что он скажет дальше, — Омеги, они ведь слабее нас. У них нет выносливости, они сильнее подвержены болезням, ты же знаешь, — знала, поэтому мои родители обучали меня по старым манускриптам, разрешали впитывать волю других альф, что было опасно, но укрепляло иммунитет. Они боялись даже моей простуды в детстве, брат тоже чуть ли не плакал, когда у меня поднималась температура, — Она любила путешествовать, а отец, он тоже любил они каждый год проводили месяц где-то на краю мира. Знаешь как это бывает? Хорошая еда, новая культура, жаркие ночи… Им было хорошо, даже лучше, но вернувшись десять лет назад из такого путешествия, родители подхватили тропическую лихорадку. Мне было пятнадцать, Кэт, это возраст, когда дети должны радоваться жизни, — я слабо усмехнулась вспоминая как за неделю до своих пятнадцати убила человека, — Кадрить девчонок, а не управлять компанией, когда отец пытается покончить жизнь самоубийством, мучаясь виной, чуть ли не сходя с ума. И ты говоришь, что истинные-это хорошо? Омеги слишком слабы, их жизнь может прерваться в любую секунду. Да отец даже волю всегда сдерживал, боясь ранить мать. Теперь ты понимаешь, что истинные-это не дар? Проклятие, которое настигает одного альфу из пяти. Ты ведь тоже сильная, представь какую боль причинишь своему омеге, как только перестанешь контролировать себя? Ты же понимаешь, что мы не сможем себя простить?! Лучше никогда не встречаться с истинной.
Я порывисто обняла парня со спины, крепче прижимаясь к нему, связывая руки в замок на уровне его лопаток. Сейчас я была на голову выше Рэя, знала, что ситуация далеко не такая, как он ее видел, но не могла сказать правды. В этом жесте было что-то правильное, родное, свое, то, что заставляло меня хотеть оказать ему помощь. К несчастью сейчас в моих силах было только добить.
Женщина, которая была его матерью, могла бы выжить, не сдерживай его отец свою волю на постоянной основе. Да, на своем опыте знала, что воля адски больно впивается в тело омег, первое время даже кровь носом идет, а голова взрывается от сложности концентрации, но привыкнув она многое дарит. Даже не обязательно, чтобы это была воля истинного. Можно просто подпитываться от слабых выбросов вокруг, заполнять резервы. Мои сейчас, спасибо, Рэю, почти опустошены. Сейчас с современной медициной люди совсем забыли, что альфа и его или ее омега — это равновесие. Альфа распространяет энергию — омега ее поглощает, перенаправляет и использует. У омег больший потенциал в контроле воли нежили у альф, так что сильный омега получай он достаточное количество энергии способен под чистую сделать своего истинного в со. Без этого силы альфы, контролирующего волю без блокаторов почти убийственны для тела.
Мне не хотелось говорить это Рэю, он не сможет принять такую правду. Нет, не так, мне страшно увидеть в его глазах ту боль. Я должна рассказать ему как только снова стану собой. Еще крепче прижавшись телом к спине парня, чуть вздрогнула почувствовав прохладу от слез на щеках.
— В свои пятнадцать я пристрелила человека. — мрачно прошептала я, переводя тему, Рэй затаил дыхание, вслушиваясь. Что же, он был честен со мной, теперь моя очередь, — Знаешь, он хотел убить мою кузину, ей и семи лет не было, я… Я смогла пойти на это. Это легче, чем кажется по-началу, но потом все куда хуже. Это тоже не то чем оме…- запнулась на полуслове. Он не должен знать, — Не то, о чем должна думать пятнадцатилетняя девушка, но с тех пор я не прекращала тренироваться в стрельбе и спорте, чтобы быть способной защитить себя и окружающих. Мы хрупкие, Рэй. Все мы. И не важно альфа ты, бета или омега.
— Ты винишь себя? — прошептал Рэй после нескольких минут молчания, в течении которых кончиками пальцев исследовал мои скрещенные на его груди руки.
— Да.
— Это не твоя вина, — тепло сказал парень, поглаживая мою кисть.
— Знаю, — слабо улыбнулась, но в душе была далеко отсюда, в том дне.
— Иди сюда, — он похлопал по коленям.
Я с секунду смотрела на его затылок в оцепенении. Зачем?
— Я еще не стала настолько жалкой, чтобы отказываться от своих слов и самой прыгать к тебе в постель…
— Это не ради того, чтобы что-то с тобой сделать, — хмыкнул сероглазый, — Ты вся дрожишь. Хватит упрямится, двадцатипятилетняя девственница, — ну нет, мне 21 — это раз, а такая потому, что «семья» не из легких, чтобы создавать свою. — Давай же, я не кусаюсь, Кэт, — он развел руки в сторону, но не повернулся.
Осторожно отвела одну из рук отступила и почти слезла с кровати, но ноги подкосились, и я неприятно приземлилась на четвереньки.
— Дьявол, Кэт, ты можешь просто взять и послушаться?! — рыкнул Рэй, подбирая трясущуюся меня с пола. Тело окутало тепло его воли, тремор прекратился, а он продолжал спокойно устраивать меня в своих объятиях. Я эту силу не призывала из него, как, впрочем, и он не мог сделать ТАК. Как такое вообще возможно? Только если… Твою же ш… Истинный. Мой. Это единственное нормальное объяснение этой ластящейся воли и вдруг проснувшемуся состраданию. У кого-то явно хорошее чувство юмора, раз решил свести меня с НИМ. Нет, серьезно, зачем истинная альфе, который просто как огня боится подобных отношений. Зачем мне истинный? Ладно бы любовь и все дела, но тут просто воля греет, да эмоции скачут. Глупости, этому точно должно быть более разумное объяснение…
— Ты всегда такая холодная? — прервал мою линейку самобичевания Рэй, укрывая нас одеялом. Как бы ему мягко намекнуть, что это он горячий. Альфы, как правило на пару градусов теплее остальных, а если учесть то, сколько на нем синяков, то температура поднялась еще выше. Поэтому он сейчас был ну очень горячим.
— Не знаю, может отпустишь?
— Нет, пока ты хоть немного не успокоишься, — он еще крепче прижал меня к голому торсу, и я сдалась. перестала дергаться, да особо и не получалось ведь мои ладони упирались ему в грудь, а рки были согнуты в локтях и опутаны со спины Рэем. Стала восстанавливать дыхание довольно иронично относясь к ситуации.
Скажи мне кто-то пару дней назад, что буду делить постель с истинным в своем секретном убежище, а он при этом еще и светлый, да и к тому же не подозревает о том, кого обнимает, я бы точно предложила выпить слоновью дозу успокоительного и пойти отоспаться. А тут на тебе, сиди и не рыпайся.
Дыхание Рэя выровнялось, и я смогла двинуть руками. Заснул. Осторожно расцепила хватку и вылезла из-под спящего парня, но далеко мне уйти не удалось, даже ис под одеяла не вылезла. Как только я перекатилась на другой бок его рука подгребла меня обратно под талию в теплые объятья.
— Рэй, ты будешь всю жизнь жалеть о том, что сейчас делаешь, — прошептала я, когда его руки сомкнулись в замке на моей талии, притягивая спиной к торсу.
С завтрашнего дня я буду держать дистанцию. Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы исчезнуть из твоей жизни по-скорее. Ты не должен знать…
