Барышня и Мародёры

      1 сентября, как обычно, ученики Хогвартса заполонили платформу 9 и ¾, бурно радуясь встрече с друзьями после летних каникул. Как только эльфичка Тибби, невероятно гордая тем, что ей поручили телепортировать хозяйку с братом на вокзал, выполнила задание и исчезла, Вероника и Протеус Моулы прилежно потащили свои сундуки к поезду. Точнее, тащил брат, а сестра шагала рядом, выискивая взглядом среди суетящихся на платформе разновозрастных колдунов своих подруг.       — Ты сундук камнями набила, что ли? — проворчал, отдуваясь, семикурсник.       — Ага, — легко согласилась шестикурсница, — гранитом колдовской науки. Грызть буду. Могу и с тобой поделиться, мистер Первый Ученик.       — Нет уж, спасибо. Своего достаточно. …Ну, в какой вагон сядем?       — Ты хочешь ехать вместе со мной?       Вероника резко остановилась, испытующе глядя на брата. Тот тоже остановился, поставил багаж, отёр вспотевшее лицо, и в его ответном взгляде ясно прочиталось недоумение.       — …Или ты хочешь ехать с моими подругами? — закончила она фразу. — Точнее, с одной из моих подруг.       — Не понимаю тебя.       Протеус пожал плечами и уже хотел снова взяться за сундуки. Но вдруг сзади раздалось:       — Протеус! Вероника! Привет! Как же я давно вас не видел, словно не в одной школе учимся! Их нагнал светловолосый парень высокого роста и немного полноватый, пожал руку юноше и улыбнулся во всё своё круглое лицо девушке.       — Привет, Фрэнк! — отозвались брат с сестрой.       Моулы обрадовались, увидев своего кузена Фрэнсиса Лонгботтома, который учился на седьмом курсе факультета Пуффендуй. Мать Фрэнка чрезмерно опекала единственного сына, и при ней он был тихим и молчаливым, но, вырываясь из-под её присмотра, становился более весёлым и общительным. Кто-нибудь мог бы даже счесть его излишне общительным. Веронике же он казался очень похожим на деда, как внешне, так и по характеру, и поэтому она его любила. Девушка предложила ехать вместе, и все трое отправились искать свободное купе.       — Поздравляю, Ники, — добродушно басил Фрэнк, пока они шли по коридору вагона. — Наверное, было трудно сдавать сразу за два курса? Теус, твоя сестра оказалась умнее тебя, а Дор как это пережил? Вероника быстро глянула на брата, заметила, как он нахмурился, и поспешила сказать:       — Да ладно, Фрэнк, при чём тут ум… просто терпение, усидчивость, помощь подруг и немножко везения. А ещё меня все учителя поддержали. Так что, одна бы я не справилась, мне вообще после экзаменов пришлось даже к мадам Помфри сходить. …Ты сам-то как? Успешный «середнячок», как всегда?       — А! — весело махнул рукой румяный кузен. — Лучше иметь красную морду и зелёный диплом, чем зелёную морду и красный диплом, верно, Теус?       Это была любимая шутка пуффендуйцев, поскольку по окончанию учёбы выдавался диплом, написанный обычными изумрудно-зелёными хогвартскими чернилами, но если оценки были только «Превосходно» и «Выше ожидаемого» — диплом писали рубиново-красными чернилами.       Когтевранец Моул только фыркнул: во-первых, на кузена Лонгботтома обижаться было просто невозможно, а во-вторых, в узком коридоре, да ещё с двумя сундуками, не очень-то удобно возмущаться или затевать споры.       — А забавно получилось, о сестра моя и брат мой, — продолжал балагурить Фрэнк, — что мы все с разных факультетов! Только слизеринца нам не хватает…       Он открыл дверь и заглянул в очередное купе. Там в одиночестве сидел худой парень, уже в форменной мантии. Его большие чёрные глаза на бледной носатой физиономии настороженно воззрились на улыбающегося здоровяка Лонгботтома.       — …Неужто слизеринец?! — вскричал тот. Парень непонимающе поморгал, но кивнул. Он явно ожидал какого-то подвоха.       — Вот и отлично! Это знак! Тогда мы тут и расположимся. Фрэнк по-хозяйски закинул все сундуки на верхние полки, плюхнулся на сиденье напротив обалдевшего слизеринца и радушно указал на свободные места остальным:       — Ну, чего замерли? Присаживайтесь! Лучшие представители всех четырёх факультетов Хогвартса в сборе! Можем ехать.       Словно повинуясь этому приказу, «Хогвартс-экспресс» дёрнулся, платформа с провожающими волшебниками за окном поплыла назад. Вероника и Протеус пошатнулись в дверях, и им поневоле пришлось сесть.       — Итак, — всё так же бодро говорил Фрэнк, не обращая внимания на смущение остальных, — позвольте Вам, о гостеприимный слизеринец, представить скромных волшебников, что великодушно приютили Вы под сводами этого купе. Я — Фрэнсис Лонгботтом, с факультета Пуффендуй, эта милая леди — Вероника Моул, с Гриффиндора. Да-да, та самая. Ну, а этот джентльмен, что так укоризненно качает головой, делая вид, что ему стыдно за меня, Протеус Моул с Когтеврана. …Если что, он ей не муж, а всего лишь брат. А я — их кузен.       Лонгботтом ухмыльнулся и подмигнул слизеринцу. У того моментально заалели щёки, и ему пришлось отвернуться. Вероника тоже покраснела и опустила взгляд, а Протеус буркнул:       — Ты бесцеремонностью превзошёл самого себя, Фрэнк!       — Я упорно тренировался! — захохотал тот, но через пару секунд заметил, что никто больше не веселится.       — Э-ээ… Ладно, извините. Кажется, я и впрямь перестарался. Прошу прощения, особенно у вас, о незнакомец. Эти-то, — кивнул он на кузенов, — знают мои причуды. Так как же твоё имя?       Слизеринец быстро скользнул взглядом по остальным. Казалось, он хотел убедиться, что какими бы странными эти трое ни были, особенно не в меру болтливый пуффендуец, ничего плохого они ему не собираются делать. Он откашлялся и сказал:       — Северус… Снейп. Слизерин, шестой курс.