Патаки.

Двери школьного автобуса открылись как раз в тот момент, когда девушка лет шестнадцати докурила сигарету и затушила ее об мусорный бак. Водитель автобуса, добродушный мужчина лет пятидесяти, встретил ее неодобрительным, но в то же время заинтересованным взглядом. Он работал водителем в школе 118 вот уже пять лет и абсолютно точно знал в лицо каждого ученика, за исключением вышеупомянутой девушки. Она была высокая и немного угловатая. Светлые, средней длины волосы были аккуратно подобраны вверх и связаны в хвост. Под высоким лбом черными дугами прорисованы широкие, но изящные брови. У нее были большие голубые глаза в которых водитель отчетливо видел тревогу. На девушке были черные кеды, синие джинсы, клетчатая розовая рубашка и черная толстовка, повязанная на бедрах. — Доброе утро, мисс, меня зовут Алекс Хоупкинс, — учтиво представился водитель, вытягивая девушку из ее мыслей. — Вы должно быть новенькая? — Хельга. Хельга Патаки, — слегка удивленно оглядев водителя, ответила она. — Нет, я не новенькая. Просто была вынуждена переехать в Чикаго после шестого класса. — И что же заставило вас вернуться? — с искренним интересом, спросил ее Хоупкинс. Хельга быстро оглядела автобус. В нем кроме нее и водителя сидели только двое мальчишек лет двенадцати. Они активно что-то обсуждали, не обращая внимания на незнакомку. — Я и сама не знаю, — почти шепотом проговорила Хельга и направилась в конец автобуса. Чувство ностальгии настигло ее, стоило только заглянуть в салон. Здесь, казалось бы, ничего не изменилось за все эти годы. А ее любимое место у окна в самом последнем ряду школьного автобуса, как и пять лет назад было свободно. Автобус ехал по таким родным и знакомым Хельге улицам. Было что-то нереальное в возвращении в Хиллвуд. Девушка внимательно смотрела в окно, размышляя о своем прошлом. Воспоминания крылись в каждом уголке города, в каждом доме, в каждом магазине, в каждом парке и переулке. Все, как и пять лет назад, оставалось неизменным. Автобус останавливался каждые десять минут и как-то незаметно начал наполняться невыспавшимися, но веселыми учениками. Первое сентября, как ни как. Хельга улыбнулась проезжая Хиллвудский кинотеатр. Ей вспомнилось, как мистер Симмонс водил весь их класс туда в начальной школе, как Фиби таскала ее на каждый вышедший вестерн, как мальчишки звали ее на обожаемые девушкой ужастики. Вспомнилось их первое с Арнольдом свидание после приезда из джунглей. В тот день они смотрели какой-то наивный фильм, сидели так близко друг к другу, и Хельга так сильно нервничала, что не запомнила даже название того кино. Патаки горько усмехнулась. Прошло пять лет, но она так и не смогла окончательно вырвать Арнольда из своего сердца. Они встречались ровно год. С того июля, когда всем классом отправились в Сан-Лоренцо и спасли родителей Шортмана, по июль следующего года. В жизни Хельги тогда было много проблем, много плохого с чем ребенок не должен был сталкиваться в таком раннем возрасте, но Арнольд был рядом и поддерживал ее. Они сильно привязались друг к другу после джунглей. Вместе ходили в школу и из школы, вместе гуляли, вместе сидели на уроках и за обедом. Проблемы уходили на второй план и были несоизмеримы со счастьем, которое испытала в тот год младшая Патаки. Ни родители и их постоянные ссоры, ни прогоревший бизнес Боба и его развивающейся алкоголизм, ни причитания Ольги и все более редкие ее визиты домой, не выбивали Хельгу из ее обычного ритма жизни. Она менялась рядом с Арнольдом, становилась все более уверенной в себе, менее агрессивной и завистливой. Иногда она все же возвращалась к своему обычному образу, была ужасно груба с окружающими, но в основном это происходило когда ее что-то сильно расстраивало или задевало. В остальном, Хельга считала себя счастливой, ровно до того дня, когда Мириам и Боб объявили ей о своем разводе. Автобус притормозил у входа в центральный парк и младшая Патаки мрачно оглядела самую ближнюю ко входу лавочку. Хельга будто со стороны увидела себя в одиннадцать лет, как сидела на этой самой лавочке, в том дурацком розовом платье с огромным бантом на голове. Увидела, как светловолосый репоголовый мальчишка ее возраста с улыбкой шел в ее сторону и кричал на весь парк ее имя:

***

— Хельга! Хельга! Привет! Из его уст ее имя всегда звучало как-то по-особенному. Патаки, как завороженная смотрела на него и не могла сказать ни слова. — Хельга! — позвал он ее, присев рядом. — Что-то случилось? Ты снова поругалась с родителями? Она невидящим взглядом посмотрела на своего возлюбленного и молча покачала головой. — Тогда почему ты грустишь? — обеспокоенно спросил ее Арнольд, положив руку ей на плечо. — Завтра я уезжаю, Репоголовый, — как можно более твердым голосом, ответила ему Хельга. Шортман не уверенный в том, правильно ли понял подругу, вопросительно приподнял бровь. — В Чикаго. Навсегда, — уверенно, добавила Патаки, переводя опустошенный взгляд на асфальт. Возможно, Хельге показалось, но Арнольд в тот момент перестал дышать. Он осторожно одернул руку от плеча Хельги, отвел взгляд, рассматривая огромную ель напротив их лавочки и молчал так непозволительно долго, что Патаки не выдержала и заговорила первой. — Боб и Мириам разводятся, — начала она, непроизвольно теребя подол платья. Арнольд встревоженно покачал головой, но так ничего и не ответил, тогда Хельга продолжила. — Я позвонила Ольге в надежде на то, что она сможет предотвратить все это. Она приехала утром, залила дом слезами, но на родителей это в кои-то веке не подействовало, — слегка усмехнувшись, проговорила Патаки. — А потом Мириам сказала, что уже и вопрос с переездом решить успела, и я еду с ней. Шортман заглянул ей в глаза и неожиданно быстро, взял Хельгу за руку. — А как же Фиби? Наш класс? Как же нам играть в бейсбол без кетчера? — на одном дыхании, почти прокричал Шортман, понимая, что не эти вопросы в самом деле интересуют его. «Как же я, Хельга?» — Я как раз сейчас собираюсь к Фиби, — ответила она. — На остальное мне наплевать, — в своей обычной холодной манере, добавила Патаки. Арнольд покачал головой, отлично зная, как Хельга на самом деле любит их бейсбольную команду и одноклассников, в принципе. Ей действительно было больно и поэтому мальчик взял себя в руки и постарался казаться менее огорченным. — Когда уезжаете? — тихо спросил он. — Завтра, Арнольд. Хельга даже сейчас, спустя пять лет, помнит выражение его лица. Он выглядел по-настоящему грустным и ему абсолютно точно было не все равно. Хельга помнит, как он обнял ее, а она чувствуя что вот-вот разревется, резко вырвалась из его объятий и вскочила с этой злополучной лавочки. Хельга помнит, как молча сняла свой любимый розовый бант и протянула Арнольду. — Сохрани его, Репоголовый, — улыбнувшись своей самой искренней улыбкой, произнесла в тот день Хельга и убежала так быстро, на сколько это было возможно.

***

Автобус снова притормозил, на этот раз Хельга быстро отпрянула от окна и широко улыбаясь, перевела взгляд в сторону входа. От туда с громким визгом к ней бежала ее самая лучшая во всем свете подруга — Фиби Хейердал. — Хельга! — радостно воскликнула низенькая, миловидная брюнетка азиатской внешности, и крепко обняла подругу. — Я до сих пор не могу поверить в то, что мы снова будем учиться вместе! Как же я рада тебя видеть! — Привет, Фибс, — улыбаясь, протянула Патаки. — Я до последнего думала, что ты меня разыграла тем письмом в котором сказала, что возвращаешься, — улыбаясь, тараторила брюнетка, активно жестикулируя. — Поверь мне, я и сама не верила в успех своего побега из Чикаго, — рассмеялась Хельга, оглядывая подругу веселым взглядом. — Как тебя отец встретил? — поинтересовалась у подруги Хейердал, поправляя упавшие на глаза волосы. Хельга усмехнулась. — Он был просто «счастлив»! Фиби понимающе кивнула, отлично зная, что Хельга ничего другого от отца и не ожидала. — Главное, что не отправил меня обратно к Мириам и ее тупому мужику. Иначе я бы вскрылась, точно тебе говорю, — как-то прозаично, протянула Патаки. — Представляешь, Боб даже мою комнату не трогал, там ничего не изменилось с тех пор, как я уехала. — Это действительно здорово, Хельга. Патаки слабо улыбнулась и на некоторое время снова задумчиво уставилась в окно, когда как Фиби молча наблюдала за ней, непроизвольно вспоминая события пятилетней давности.

***

Это случилось будто бы совсем недавно. В один из жарких июльских дней одиннадцатилетняя Фиби весело смеялась над историями Джеральда. Они шли к ее дому держась за руки и поедали уже третью за день порцию мороженного. В тот день Фиби чувствовала себя самой счастливой и казалось бы ничего уже не могло испортить ей настроение, которым зарядил ее Джоханссен. На пороге своего дома, Фиби поцеловала Джеральда в щеку, скромно улыбнулась ему и пообещала непременно позвонить утром. Тот в свою очередь, крепко обнял ее на прощание, и скрылся за первым же поворотом. Закрыв за собой входную дверь и быстро поднявшись в свою комнату, Фиби ужаснулась, застав Хельгу Джи Патаки, свою лучшую подругу, самую сильную и независимую шестиклассницу Хиллвуда на своей кровати в слезах. Девушка погрустнела представив снова эту "картину". Фиби вспомнила, как в тот день успокаивала Хельгу, как все никак не могла понять, что произошло, потому что подруга никак не могла выговорить предложение из-за истерики. Фиби вспомнила, как Хельга резко замолчала, вытерла слезы и выложила на одном дыхании, что уезжает из Хиллвуда навсегда и ничего с этим не может поделать. Фиби вспомнила, как расплакалась сама, и как уже наоборот ее успокаивала Хельга. Фиби вспомнила, как Хельга клялась писать каждые выходные и обещала, что они еще ни раз встретятся. И она сдержала свои обещания. Письма из Чикаго приходили каждую пятницу. В них Хельга рассказывала о новом доме, о том, что Мириам бросила пить и устроилась на не значительную, но многообещающую со временем должность. Рассказывала о новой школе и знакомых, об интересных событиях из ее жизни, о драмкружке в который Хельгу отправил новый классный руководитель. Жизнь Хельги стала намного лучше, чем была раньше, думалось Фиби. Но плохих событий в жизни Патаки было не меньше, чем хороших. В отрицательных письмах девушка обычно писала о том, что не может привыкнуть к переезду, о том, что ввязывалась в очередную драку с высокомерными одноклассниками, о том, что Мириам нашла себе нового мужика и совершенно спятила от этого. Также Хельга постоянно писала о том, как сильно скучает по Фиби и Арнольду. Она рассказывала о том, как больно ей от того, что количество писем написанных и отправленных Арнольду значительно превышает количество его ответов на эти письма. И в один из дней, когда они заканчивали среднюю школу, Арнольд и вовсе не ответил Хельге на письмо. И с тех пор она больше не упоминала о Шортмане ни в одном из них. Несколько раз Фиби летала к Хельге в Чикаго. Это было летом после седьмого, восьмого и девятого классов. Они неплохо проводили время вдвоем, гуляя по городу и посещали всевозможные выставки, парки и развлекательные мероприятия. Но того было мало. Письма по выходным, встречи каждое лето… Им обеим не хватало друг друга. Не хватало ежедневных прогулок, совместных школьных будней и походов в кино. Дружба на расстоянии давила и ранила обеих девушек, но несомненно только укрепляла их верность и взаимопонимание друг к другу.

***

— Как поживает Джеральдо? — хитро прищурившись, поинтересовалась у подруги Хельга. Фиби не ожидавшая подобного вопроса залилась краской, будто Хельга спросила у нее что-то очень неприличное. — Хорошо, — пропела Хейердал. — Но он был так удивлен, когда я сказала, что не поеду сегодня в школу с ним на машине. — Надеюсь, ты не сказала ему почему именно едешь на автобусе? — осведомилась у подруги Хельга. Фиби озабоченно замахала руками. — Нет, что ты! Я же обещала, что никому не скажу о твоем возвращении раньше времени. Тем временем автобус остановился у 118 школы, и ученики поспешили к выходу. — Спасибо, Фибс, — произнесла Хельга, поднявшись с места. — Я не сомневалась в тебе ни минуты. Хельга оглядела родную школу с некоторым пренебрежением. В Чикаго ее школа была в разы больше и на вид красивее. Парковочных мест было меньше, но все они были качественно оборудованы и находились под охраной. — Как видишь, наша школа всё ещё на месте и совершенно не изменилась, — объявила Фиби, выводя Хельгу из очередных размышлений. — Директор все еще мистер Уорц, а мистер Симмонсом все еще преподает у младшеклассников. — Что ж, другого я и не ожидала, — бросила Патаки. — Фибс, расскажешь мне о ребятах из нашего бывшего класса? Хейердал с нескрываемым энтузиазмом, согласно кивнула. — Ронда все также богата, но стала менее самовлюбленной, чем раньше. В прошлом году ее бросил Лоренцо и она начала встречаться с Гарольдом. — С Гарольдом? Ты шутишь? — искренне удивилась Хельга. — Нет, поверь, Хельга, они очень хорошая пара. Да и Гарольд с шестого классе очень изменился. Он взялся за учебу и спорт в восьмом классе, и сейчас играет в школьной команде по американскому футболу. В этом году даже, возможно, станет капитаном. В расширенных глаза Хельги отчетливо читался шок. Фиби хихикнула, реакция подруги была бесценна. — Надин все еще мечтает стать энтомологом, а одно из ее недавних хобби — это сплетни. Кстати, от нее я узнала, что Юджин и Шина не так давно стали парой. — Странно, — протянула Хельга. — Я всегда думала, что с удачей Юджина не прожить до старшей школы. Хейердал снова хихикнула. Ей и самой казалось это странным, учитывая, что Хороуитц все еще попадает в неприятности. — Сид и Стинки ходят на одни и те же занятия. Они играют в школьной бейсбольной команде вот уже три года, нравятся многим девушкам, но ни одной из них взаимностью не отвечают. Надин говорит, что они оба влюблены в Лайлу, но так как она встречается с кузеном Арнольда, их любовь безответна. Фиби прикрыла рот ладошкой, отлично зная, что Хельга избегает любого упоминания Арнольда. — Ну и как он поживает? — в наигранном отрешении, задала вопрос Патаки. — Кто? — упустив мысль, ответила вопросом на вопрос брюнетка. Хельга раздраженно закатила глаза и остановившись на крыльце школы, отчеканила. — Арнольд, конечно. — Вроде, хорошо. Его семья все еще живет в Сансет-Армс. А в девятом классе у него родилась сестренка, Аманда, — провещала Фиби, явно недоговаривая что-то. Хельга промолчала. «Сейчас не время снова распускать нюни, дорогуша. Ты сама решила вернуться. И нет в этом виноватых.» Она коротко кивнула своим мыслям и, наконец, распахнула входную дверь. «Здравствуй, 118 школа.» Вместе с Фиби, Хельга уверенно шагала по школьным коридорам, оглядываясь и высматривая знакомые лица. Как бы Патаки не старалась отрицать сей факт, но мысль о том, что ей сегодня придется встретиться с бывшими одноклассниками пугала ее. Все эти годы они неизменно были рядом друг с другом. Вместе росли и менялись. А что Хельга? Она не только исчезла ничего не сказав им, но и ни разу за все эти годы не написала ни строчки. Это было неправильно и оставляло своеобразный осадок на ее душе. — Кстати, Фиби, почему это в автобусе не было ни одного нашего одноклассника? Или ученики третьего года старшей школы слишком круты для школьного автобуса? — Хельга была искренне удивлена. — Вроде того, — неуверенно пролепетала Хейердал. — Сейчас почти у всех старшеклассников есть машины. У Джеральда, например, или Арнольда. Фиби ойкнула, резко прикрывая рот ладошкой, осознавая, что снова напомнила Хельге об Арнольде, но Патаки никак не отреагировала на это, потому что заметила школьное расписание и поспешила узнать его. Фиби медленно плелась за подругой, удивляясь ее энергичности, когда как кто-то подошел сзади и прикрыл ей глаза руками. — Джеральд, я знаю, это ты! — рассмеялась брюнетка, разворачиваясь и обнимая своего парня. — Ну как поездка в автобусе? — ухмыльнулся Джоханссен, чмокнув Хейердал в щеку. Конечно, Джеральд не заметил, что его девушка была не одна и, конечно, он даже не мог предположить, что стоявшая к нему спиной блондинка с высоким хвостом является Хельгой. Той самой Хельгой Джи Патаки, что уехала когда-то в Чикаго и разбила его лучшему другу сердце. И в этот момент блондинка поворачивается и не обращая внимания на Джеральда, обращается к Фиби. — У меня сейчас история, а у тебя химия, но кабинеты находятся друг напротив друга, так что повезло, — произносит она и, наконец, замечает ошарашенное выражение лица бывшего одноклассника. — Хельга?! — в полном потрясении, выпаливает Джеральд. Джоханссен изменился. Перед Патаки стоял широкоплечий, симпатичный парень, как минимум на голову выше нее. Фиби говорила, что он занимается баскетболом и бейсболом, а также собирается вступить в сборную школы по американскому футболу. В общем, стал спортсменом на всю голову. Прическа у него, как не странно, не изменилась, но сейчас она выглядела не так нелепо, как казалось Хельге пять лет назад. — Привет, шляповолосый, — махнув ему рукой, сказала она. — Вот и моя причина поездки на автобусе, — протянула Хейердал, улыбнувшись. — Хельга Патаки, это действительно ты? — оглядывая бывшую одноклассницу с ног до головы, переспросил ее Джеральд. — Еще один такой вопрос и я пну тебя, — рассердившись, заверила его блондинка. — Вот теперь верю, — все еще удивленно, проговорил Джеральд, обнимая Фиби за талию. — У тебя сейчас, биология, поспеши, пожалуйста! Миссис Кетолбот и так тебя недолюбливает, хватит давать ей новые поводы, — наставляла парня Хейердал. — Увидимся за обедом. Джоханссен демонстративно поцеловал свою девушку, шуточно поклонился Хельге и отклонился в противоположном направлении, на ходу крикнув: — Даже и не думай, Патаки, что так легко отделалась, за обедом я соберу весь наш старый класс. Хельга озадаченно потерла переносицу. — Прости, Фиби, мне нужно покурить.