12 секретов Дороти Коупленд

Секрет №10. Я, словно глупая диснеевская принцесска, бросаюсь на принцев, спасших мне жизнь.

      Додди по субботам просыпалась от аромата оладьев, приготовленных улыбчивой в выходные Линдой, но сегодня этого аромата не было.       Ее разбудил уже полностью собранный и бодрый Мартин, когда стрелка часов едва доходила до восьми часов утра. Финн улетал в Лос-Анджелес этим вечером на премьеру сериала «Очень странные дела», ребята решили его проводить, устроив ранний киносеанс. Дороти позвали тоже, зная, как она не любит рано просыпаться и фильмы ужасов.       — Кто вообще ходит на «Пилу» в девять утра? — раздраженно бурчала девушка, доедая свои хлопья. — Разве весь шарм ужастика не пропадает, если потом ты не тащишься в темноте до своей кровати, а потом не можешь уснуть из-за пляшущих перед глазами кровавых картинок?       — Я могу показать тебе целый список пунктов, почему мы идем так рано, гусеница, — фыркает Финн, который уже расправился со своим завтраком и теперь с важным видом пил кофе. — Но ты можешь остаться дома, если подобное времяпровождение тебя утомляет и «разрушает шарм».       Дороти закатывает глаза, но от поездки в кинотеатр не отказывается. Тот, что находится в их районе, не часто посещаем, особенно на ранних сеансах, поэтому вероятность встретить фанатов или журналистов была очень мала. К тому же, в шесть вечера Финн уже должен был быть в аэропорту.       Кинолента не казалась Дороти привлекательной. От Пилы ее подташнивало еще части на третьей, а делать восьмую, как ей казалось, вообще перебор. Но она героически высидела целый фильм, иногда пряча лицо, утыкаясь в руку Мартина, отпускающего свои дурацкие шуточки, давясь сладким попкорном от смеха.       Ребята иногда вскрикивали на особо страшных моментах, но, в целом, больше смеялись от нелепых комментариев друг друга, скатываясь под кресла. Совет — не ходите на ужастики большой компанией, страшно вам тогда будет вряд ли.       Из зала они вышли под неодобрительные взгляды контролеров, из-за чего они начали смеяться еще больше. Дороти вытирает подкатившуюся от хохота слезу, смахивая ее двумя пальцами.       — Подождете секунду? Мне нужно освежиться, — она передает свой недоеденный большой попкорн Джеку и удаляется в сторону женской уборной.       Стоя перед немного заляпанным зеркалом, Дороти осматривает свое лицо. Небольшие синяки под глазами, немного осыпавшаяся тушь и кусками съеденный блеск для губ. Только вот в глазах плясали радостные искорки, а с лица, как Додди не старалась, не сходила улыбка.       Девушка подмигивает своему отражению, но быстро осекается, думая, что ведет себя странно. Усмехаясь своим мыслям, она выходит из туалета, на ходу застегивая пальто. Додди смотрит на непослушные пуговицы, чертыхается под нос, каждый раз, когда круглый пластик не входит в петельку, и совсем не смотрит по сторонам.       Ее припечатывают к шершавой стене узкого коридора маленького кинотеатра. Затылок больно ударяется об стену, девушка морщится, шипя, и тут же чувствует холодные руки на своей шее, сжимающие ее горло.       В панике девушка пытается вдохнуть носом, но полноценно у нее это не получается, легкие не заполняются даже на четверть. Дышать трудно, в уголках глаз скапливаются слезы, а она решает посмотреть на своего обидчика. Кварцевые глаза, лимонно-желтые волосы…       — Ну, привет, принцесса, — тянущийся, как липкий мазут, голос. — Как поживаешь? Никто не обижает?       Он строит лицо волнующейся мамочки, но его сразу рассекает хищная улыбка.       — Что ты хочешь? — хрипит девушка, вцепляясь в его руку ногтями, но этому ублюдку все нипочем, он будто не чувствует боли.       — Что я хочу? — переспрашивает он, будто не расслышал. — Я хочу, чтобы ты сдерживала свои обещания, куколка. Точнее, я этого хотел, до того, как ты разрушила все мои надежды.       Он дует губы и хлопает короткими светлыми ресницами. У него тощее вытянутое лицо с острыми скулами и крючковатым носом. На щеках рассыпались блеклые желтоватые веснушки. Губы обветрены. От него несло дешевыми сигаретами и горьким дезодорантом.       — Я ничего никому не говорила, — отвечает девушка. — Клянусь!       Ее попытка выкрикнуть звучит как хрип, и она лишь сильнее хватается за руку незнакомца от беспомощности. Слезы уже полностью покрывали ее щеки, размывая тушь по щекам.       — Да?! — он сжимает челюсть, устав ломать комедию, и сжимает пальцы на ее шее крепче. — Тогда какого хуя ко мне вчера притащились копы?!       — Я не знаю! — голос у нее звучит как мольба.       — Врешь, куколка, — шипит он ей в лицо. — Скажи правду, и, обещаю, мой жирный дружок будет с тобой нежен, про себя ничего сказать не могу.       Она зажмуривается, надеясь на то, что это просто кошмар, что она задремала на фильме, и сейчас недовольный голос Финна разбудит ее, а затем он будет весь вечер смеяться над этим вместе с остальными ребятами.       Возможно, это слуховая галлюцинация, вызванная недостатком кислорода. Возможно, сны Дороти больше перестали быть кошмарами.       — Какого? Мать твою, ублюдок, отпусти ее! — Финн Вулфард, пошедший за Дороти, чтобы поторопить, никогда не был так зол.       Желтоволосый смеряет его раздраженным взглядом и цокает языком.       — Какая жа-алость! — тянет он, убирая руку с шеи девушки.       Та падает прямо на пол, ударяясь еще и коленками. Парень стоит так, чтобы не дать девочке улизнуть. Как будто у нее были на это силы.       Дороти не обращает внимания на то, что происходит дальше. В коридор, насторожившись отсутствием Финна, пришли все парни и поняли, кто перед ними стоит, без лишних слов. Нападавший, оценив свои возможности, рванул с места. Может, перед хиленьким Финном у него и было преимущество, но против почти пяти противников, какой бы весовой категории они ни были, ему просто не выстоять.       Финн, все еще до ужаса обозленный, срывается за ним. Пусть в махании кулаками он не спец, но бегал всегда довольно быстро. Ник рванул за младшим братом, понимая, что мелкий влезает в крупные неприятности. Мартин, Джек и Уайатт бросились на помощь все еще сидевшей на полу Дороти. Ее всхлипы, хрипы и кашель, уже успели привлечь внимание персонала, вызвавшего полицию и скорую.        В это время Финн умудряется догнать желтоволосого и сильно толкнуть его в спину. Старший парень падает на живот и быстро переворачивается, намереваясь встать, но Вулфард просто не дает ему очухаться, с силой ударяя по челюсти противника. Рука выгибается в неестественном положении, Финн чувствует резкую боль в запястье. Заметив это, преступник бьет актера по носу, но недостаточно сильно из-за своего неудобного положения. Тут же подлетает Ник, оттаскивающий своего брата, и охранник кинотеатра, скручивающий тощего парня, сплевывавшего кровь.

/*/

      Финн сидел в одиночной палате, дожидаясь, пока полиция и врачи разрешат ему отправиться домой. До самолета оставалось еще часов пять. Его проводы явно вышли не очень удачными.       В его палате много кто появлялся за последний час. Сначала врач, который еще раз осмотрел его разбитый нос и вывихнутую руку, обмотанную эластичным бинтом, сказал, до свадьбы заживет, и вышел. Потом полицейский, который подробно опросил Финна. Для парня это было все как будто не по-настоящему, как будто это серия какого-нибудь сериала.       Финн никогда не ввязывался в реальные драки, не бегал за подростками-убийцами, сбивая их с ног. Его никогда в реальности не допрашивали, а заголовки интернет-блогов еще никогда не пестрили скандальными «Финн Вулфард, звезда „Очень странных дел“, помог обезвредить преступника». Его успели заснять какие-то прохожие, и это тут же вылилось в сеть. Хорошо, что твиттер позволял быстро связаться с фанатами, и объяснить им всю ситуацию от первого лица.       Позвонили родители и коллеги по съемочной площадке, позвонил продюсер, который похвалил Финна за дополнительный пиар, который только подогреет интерес зрителей к сериалу на Netflix. Странно, что, когда Финн бежал за этим мудаком, он думал в последнюю очередь, как этот поступок отразится на его карьере. А Дороти думала об этом в первую очередь.       — Ты идиот, Финн Вулфард! — пытается кричать она, но севший голос спасает барабанные перепонки актера. — Могу продиктовать по буквам! И-Д-И-О-Т! Capisci?       — Это итальянский? — удивляется он, усмехаясь. — Вау, а я думал, ты можешь только называть цвета и считать до ста.       — Ох, нет, — язвительно отвечает она. — Я могу больше. Например, Tu sei pazzo pezzo di merda!       Финн смеется, запрокидывая голову, несмотря на ноющую боль в носу. На нем даже не осталось ранки, просто лопнуло несколько капилляров, но было довольно неприятно.       — Что это значит? — он заинтересованно улыбается, усаживаясь в позу лотоса поперек кровати, чтобы сидеть лицом к блондинке.       Она выдыхает, плюхаясь рядом с ним.        — Это значит, что ты чокнутый кусок дерьма, Финн, — она поворачивает к нему голову. — Зачем ты ввязался в это?       Подобный разговор кажется парню глупым, разве не очевидно? Это был тот самый ублюдок, который со своими дружками доводил до смерти бездомных и избил Дороти, его соседку, его подругу, его…очень хорошую подругу.       — А что я должен был сделать? — Финн начинает понемногу закипать. — Стоять и наслаждаться шоу? Пожевывать попкорн и выкрикивать: «Да! Давай, прикончи моего друга прямо здесь!»? Ты сама не понимаешь, насколько риторические вопросы задаешь?!       — Ладно, прости, — она нервно трет шею с образовавшимися сливовыми синяками. — Но ты мог просто позвать охрану.       Вулфард хмыкает.       — Ты вообще видела этого охранника? Одно сплошное сало, он бы в жизни не догнал этого Дориана, — Финн выплевывает имя, отворачиваясь к окну, плотно занавешенному, чтобы ни один маячащий на территории папарацци не смог заснять его.       Дориан Крафт — семнадцатилетний ученик старшей школы для трудных подростков. Не раз был привлечен к ответственности за кражи и вандализм. Соседки жаловались на то, что у них пропадают коты, у парня не раз находили холодное оружие и зажигалку в форме пистолета, которой он опалял волосы на теле неугодных ему детишек. Дороти просто еще повезло, что он оставил синяки, а не ожоги.       — Знаешь, что я поняла? — после затянувшегося молчания говорит Додди. — Этот Дориан как Генри Бауэрс из «Оно». Склонный к насилию маленький запуганный мальчик, который чувствует себя увереннее, когда опускает других или помыкает кем-то слабее.       — Неплохое сравнение, — усмехается Финн, в душе довольный тем, что она все-таки смотрит фильмы с его участием. — А мы тогда настоящий клуб неудачников.       — Может быть, — рассеяно шепчет блондинка, запуская пальцы в редкие от стресса волосы. — Правда, ты только играешь неудачника на экране, а я неудачница в реальной жизни.       Финн хочет закричать, что это неправда, но не говорит ни слова. У нее мало друзей, родители разводятся, ее задирает парень-психопат, а еще она редко вылезает из дома, рисуя, уча оскорбления на итальянском и придумывая новые отмазки, чтобы пропустить бальные танцы. Финн понимает, что не только его герои связываются с неудачниками, но и он сам немного завис на одной миловидной лузерше.       Он поворачивает к ней лицо, пока они оба разлеглись поперек кровати, свесив тощие ноги. Она лежит, рассматривая потолок, и молчит. Он лежит, рассматривая ее, и молчит.       У Финна стойкое, не проходящее ощущение, что этот воздушный замок людского спокойствия скоро обратится в ничто. У него есть пять часов до самолета но, кажется, всего пара мгновений, чтобы насладиться этим спокойствием. Он хочет на пять минут побыть подростком, валяясь на кровати со своей подругой, ничего не говоря. Хочет запомнить ее худое лицо и круглые сизые глаза. Хочет перебирать ее ледяные пальцы, которые не видно из-под длинных рукавов аметистового свитера.       Дороти замечает его тяжелый, изучающий взгляд на себе и поворачивает голову. Они смотрят друг на друга с серьезностью лиц около минуты, пока девушка, робко и медленно протянув руку, не касается указательным пальцем его носа. Лицо Финна тут же преображает улыбка, а Додди не может сдержать своей, заражаясь весельем друга.       Додди не страшно, потому что она не чувствует себя такой одинокой. Додди не страшно, потому что она уверена, что, кто бы сейчас ни зашел в палату, Финн начнет геройствовать, защищая ее. И она неимоверно благодарна ему за это, и она готова расцеловать его веснушчатые щеки прямо сейчас. Но это странное наваждение уходит после трели ее телефона. Звонила Руби, начавшая материться в трубку, под этим подразумевая, как она волнуется.       Додди извиняется взглядом и выходит из палаты, прижимая трубку к уху. Финн думает, вот оно — его предчувствие. Идиллия разрушена вдребезги. Вот только это не совсем то. Самое страшное ждало впереди.