12 секретов Дороти Коупленд

Секрет №11. Я огромный фанат «Очень странных дел».

      Дороти пыталась вытягивать свою успеваемость как могла, часто прибегая к нечестным уловкам вроде списывания, подхалимства и прочего-прочего, чем она никогда особо не гордилась. Но родители никак не опускали планку, заставляя ее работать в режиме «максимум».       Вся эта погоня за оценками, а не за знаниями, взрастила в Дороти ненависть к школе, предметам и учителям. Единственным уроком, на который девушка ходила с удовольствием, было рисование, дополнительные часы которого были прописаны в ее расписании.       Сейчас, пока все ее одноклассницы трещали о новом сезоне «Очень странных дел» и о том, как Милли Бобби Браун круто смотрится с этой прической, Додди поставила новый альбом Hurts, отгородившись ото всех музыкой в наушниках, и принялась рисовать.       Темой урока была передача чувств и эмоций через цветовую гамму. Заданием — выбрать эмоцию, которую вы чувствуете чаще всего, и передать ее цветом, а не содержанием. Дороти выбрала самый простой вариант — ярко-желтые цветы, символизирующие радость, буквально вываливающиеся из зеленовато-синего кувшина.       Под конец урока, Додди, более-менее довольная собой, попросила преподавателя — мисс Хоукинс — оценить ее работу. Пока женщина средних лет в яркой рубашке, не подобающей учительскому дресс-коду, осматривала работу, едва прищурившись, Додди складывала кисти и поплотнее закручивала колпачки на тюбиках краски.       — Дороти, напомни мне задание, — издалека начала мисс Хоукинс, отходя на шаг назад. Класс, который уже сворачивал мольберты, остановился, наблюдая за диалогом. Дороти никогда не делали замечаний в этом классе, оттого любопытство и злорадство проснулось почти во всех присутствующих. Вот и сдулся их канадский Ван Гог.       — Передать цветом эмоцию, — недоуменно повторяет задание блондинка, откладывая кисти. — Что-то не так, мисс Хоукинс?       Женщина выдыхает, собираясь с мыслями, думая, как понятнее объяснить Дороти и всем ученикам, что она хочет сказать.       — Ты не совсем справилась, Дороти, — тихим голосом поясняет учитель. — Да, ты выбрала желтый — цвет радости, уюта, тепла, но, когда я смотрю на твою работу, я не чувствую этого. Оттенки, тона, композиция — все прекрасно работает вместе, но я смотрю и не чувствую счастья.       — Простите, — лепечет Дороти, чувствуя стыд и сильную обиду. Искусство — единственное, как ей казалось, где она чего-то да стоила. А что теперь?       — Тебе не за что извиняться, — успокаивает ее художница, кладя тонкую руку на плечо девочке. — Просто ты не чувствовала никогда именно такое, желтое счастье. Закон художников — пиши то, о чем можешь сказать. Даю тебе на размышления и работу эти выходные. Сдашь в понедельник, полная воля в выборе материалов и тематики. Только будь честна с самой собой, хорошо?       Додди неуверенно кивает, пряча руки в карманы джинс и опуская глаза.       — Все свободны, — повышает голос учительница, хлопнув в ладоши. — Хороших выходных!

/*/

— Да ладно тебе, это всего лишь урок рисования!

— Это очень важно для меня, Руби. Кажется, рисование — все, что у меня осталось.

— Ну, не все. Как же твой горячий сосед-актер?!

— Ох, заткнись! Он проведет в ЛА ближайшие две недели, занимаясь пост-продакшеном ОСД.

— А его друзья и брат-милашка?

— Ник уехал с ним, а друзья после того дерьма в кинотеатре, уехали домой из-за переволновавшихся матерей и менеджеров.

— Мда, видимо, не так уж и круто быть знаменитым. Чем займешься сегодня вечером?

— Буду смотреть на своего горячего соседа-актера в попытке осилить сезон за ночь, обнимаясь с котом. Заманчиво?

-— О, да-а! Но мне надо выучить с десяток теорем, чтобы закрыть все долги. Так что не видать мне твоего горячего соседа ни вживую, ни в телике. Бывай, подруга.

— Удачи с математикой!

— Удачи в облизывании экрана, где появится Вулфард!       Додди бы ответила что-нибудь, точно бы ответила, если бы Харрингтон не бросила трубку. Девушка откидывает мобильник на диван и принимается тискать кота. На канале, где обычно крутят какие-то новости из мира шоу-биза, показывали кадры с ковровой дорожки, где блистали юные актеры.       Дороти забавно наблюдать за немного невыспавшимся Финном, который пытается выглядеть серьезно и по-взрослому. На руке у него все еще была повязка, на которой уже успели что-то намалевать разноцветными маркерами. Где-то там есть и ее подпись, сделанная в аэропорту.

Они стояли перед стойкой регистрации небольшой, но шумной компанией, перебрасываясь шуточками. Дороти чувствовала себя расслабленной, несмотря на крупные синяки на шее, которые пришлось маскировать пудрой и темно-зеленой водолазкой. Объявляют начало посадки, и все тут же начинают суетливо прощаться с Финном и Ником. Старший Вулфард треплет девушку за щеки и просит вести себя осторожно, пока вся эта ерунда с компанией Дориана не уляжется. Финн просто аккуратно обнимает, боясь зацепиться больной рукой. — Что ж, пора покорять Голливуд! — пытается пошутить Мартин, хлопая по плечу Финна. Тот закатывает глаза. Дороти, достав из рюкзака лазурный фломастер, тянет актера к себе за здоровую руку, на что он недовольно бормочет. Додди выводит эмблему супермена на тугой повязке, вот только вместо криптонской «S», вырисовывает симпатичную «F». Смущенно чмокает его в щеку, краснея как идиотка, и шепчет на ухо под недовольный взгляд Мартина. — Еще раз спасибо, что спас мою жизнь. А теперь спаси души фанатов, которые ждали новый сезон целый год. Будь умницей, Вулфард. — Непременно, гусеница. Он подмигивает ей и удаляется вслед за торопящим его старшим братом.

      Додди не может вспомнить позавчерашний день без улыбки. Пичи под ее руками начинает громко мурчать, заставляя улыбнуться еще шире. На экране вдруг снова появляется Финн, общающийся с интервьюером. Конечно, они не могли обойти тему травмы парня и ситуации в кинотеатре, которую быстро слили в сеть. Дороти напрягается, прибавляя звук. — Весь мир прибывал в шоке, видя кадры, где ты способствуешь задержанию преступника. Очень самоотверженно и смело для парня твоего возраста и статуса. Поделишься деталями происшествия? — Да, не проблема, — пожимает плечами брюнет. — Тот парень, которого задержали, имеет какие-то психические проблемы. Однажды, он напал на мою подругу, но все обошлось без тяжелых последствий. А сейчас он напал на нее во второй раз, но, к счастью, она тогда была не одна, и мы с ребятами не позволили страшному случиться. — Значит, подруга? Просто подруга или, может быть, твоя возлюбленная? Финн, ожидающий таких вопросов, даже бровью не повел, только замотал головой, тряся кудрями. — Она очень хороший человек и благодаря этому стала мне близким другом за короткий промежуток времени, — объясняет парень. — Но это все еще просто мой друг, просто друг-девочка, ничего романтического.       Додди хмыкает на словосочетании друг-девочка и хватается за телефон. Хочется написать ему, как он облажался, какую чушь нес, но она не хочет врать, ведь справился он отлично, так, как его учили. Не породил сплетен, ответил лаконично и просто, чтобы никакие фанатки не искали скрытый подтекст.       И, вроде, все замечательно. Достойный, правдивый ответ, с которым нельзя не согласиться. Вот только желудок неприятно скручивает, а ногти врезаются в мягкую ткань ладоней. Вероятно, просто йогурт несвежий.

dodiecopeland 17:50

Милый свитер.

И это все, что она может из себя выдавить.

/*/

      Дороти, оставшаяся под большим впечатлением от нового сезона, просто не могла думать о чем-то другом, принимаясь за работу по арт-классу. Из-под карандаша выходили кривоватые портреты главных героев или силуэты демопсов, но никак что-то, похожее на голубой цвет, который она выбрала.       Ее мать снова уехала куда-то, оставив ей ужин из полуфабрикатов. Линда вела себя в последнее время странно. Часто брала отгулы, начала принимать какие-то препараты, плохо спала и почти ничего не ела. На вопросы детей отвечала, что просто немного устала. Додди, как ни пыталась поговорить по душам, слышала одно и то же: «не сейчас, милая».       В конце концов, Додди отбросила голубой карандаш в сторону, решив, что именно он ее сбивает. Взяла бумагу поплотнее и обломок угля, которым она не рисовала довольно давно. Черный не грустный цвет, он чертовски элегантный. Теневой монстр выходивший из-под ее руки, передавал страх и удручающее одиночество.       Теперь девушка поняла, о какой ошибке говорил преподаватель. От желтых цветков и вправду не веяло счастьем, зато от угольно-черного мурашки бегали по рукам. Додди всем своим нутром прочувствовала то, что пыталась передать.       Теперь, когда все ее друзья уехали, а Руби была занята математикой, когда мать не хочет с ней разговаривать и уезжает на всю ночь, когда брат решил перебраться в общежитие при колледже, потому что оставаться в доме разрушенной семьи довольно тяжело, она чувствовала именно одиночество. Теневой монстр поселился у нее в легких и сердце.

Стало холодно.

      В голове пронеслись воспоминания счастливых моментов, череда которых начала происходить после приезда друзей по площадке Финна. Было и много дерьма, вроде Дориана и развода родителей, но она смогла не утонуть в этом окончательно, потому что ее окружали люди, которых она любит и которым она искренне благодарна. Она невероятно благодарна Финну, несмотря на все проблемы, которые он приносил.       Дороти протягивает руку к телефону, все еще сомневаясь. Ее поступок сейчас может многое испортить, но может и исправить. Трясущимися пальцами, перепачканными черным, она нажимает на иконку в своих контактах. Время шесть утра, она действительно умудрилась посмотреть сезон за вечер. Слипающиеся глаза режет, и она прикладывает большие усилия, чтобы не заснуть. — Да? — хриплый голос на другом конце трубки.

— Я скучаю по тебе, — комок в горле.

— Я тоже, Додс, — слышится грустная улыбка.

— Ты нужен мне, — она поджимает трясущуюся губу.

— А тебе нужен сон, дорогая. Сладких снов, — он знает, что она еще не ложилась.

— Спи крепко, Джейден.