Незабытое прошлое.

Раз вы спрашиваете откуда у меня такие шикарные протезы и чертежи броне-костюма отвечу, скрывать не буду.И начну я пожалуй как всегда издалека. Было это несколько лет назад, я тогда отступал с остатками своей дикой конницы и недобитками войска одного королька — нашего нанимателя, не помню как его звали. Я не хотел губить своих ребят и тех, кто к нам прибился в попытках прорвать границу с соседними странами, так что пришлось отступать через горный хребет Вэагэй, нейтральную территорию, на которой стояло множество небольших вольных городков, выживающих как раз за счет независимого статуса. Во многих из них власть держали семейные кланы или просто сильные личности, некоторые жили под протекторатом сильных соседей, но так или иначе для нас там было гораздо безопаснее чем в стране, где наш наниматель уже проиграл и сдал власть. А мы собственно оказались вне закона как незаконное вооруженное формирование, к тому же воевавшее за узурпатора, маньяка, насильника, людоеда и знатного любителя поесть младенцев на завтрак. Так по крайней мере любили болтать в народе после многих не слишком хороших вещей, что сей король натворил — расстрелы мирных демонстраций, подавление голодных бунтов конницей, что затаптывала людей на уложенных мрамором улицах столицы и байки про то, что король тот любил изменять своей не очень любимой жене с целой труппой балерин столичного театра. Не знаю насчет балерин, но вот то что он не церемонился и любил кровавые методы решения проблем знал не понаслышке — мне приходилось выполнять приказы о казнях. И вот мы оказались в числе последних так сказать защитников его прав на власть, престол и все такое прочее. Лично для меня это было жуткой иронией судьбы. Вообще вспомнил еще кое-что, как меня приняли в первый раз когда я к ним нанимался, до того как узнали кто я такой и как приняли после. Сначала эта была встреча с каким-то обрюзглым чинушей, в тесном душном кабинетике, в котором было мало места для одного его, а там еще нужно было быть мне и еще трем соискателям. Судя по лицу, которое выражало абсолютное презрение к нам он хотел нанять нас подешевле и отправить туда, где жалко терять своих солдат. Меня и командиров других отрядов такое отношение не радовало, но сами понимаете — деньги нужны всем. Он брюзжал слюной и визжал будто свинья о том, что нам выпала великая честь служить их королю и прочее в таком духе. Один из нас ушел уже после этих слов, другой после слов что могут быть задержки в оплате, третий же услышав что над наемниками будет сторонний командир из генштаба плюнул на пол и послав чинушу вышел хлопнув дверью. И оставшись наедине со мной вышедший из себя толстяк начал орать на меня: — Все вы, чернь одинаковые. Наглые, жадные и думаете что вам все должны? Думаете раз научились держать меч с нужной стороны то стали отменными вояками да? Я оставаясь спокойным, но не ожидавшим от такого смешного пухляша такой истерики ответил: — Сейчас в этой комнате не осталось черни. Если вы имели ввиду меня, то вам придется извиниться перед эрцгерцогом объединенных княжеств Гэот. Я вообще то не особо люблю когда меня так называют и не кичусь этим титулом, сами поймите — пусть у всех на слуху будет барон, а не эрцгерцог. А титул этот в большинстве нынешних монархий идет третьим в иерархической лестнице после властителя и его наследника. обычно его носят те, кто состоит в королевской семье, но не стоит в первой очереди в наследовании — братья короля, дяди, племянники, двоюродные и троюродные братья. Я же стал членом королевской семьи пройдя обряд «второго рождения». В время такого обряда человека отлучают от его истинного происхождения и нынешний глава королевского дома окропляет «перерожденного» своей кровью. В моем случае его кровь была на моих руках. Ну так вот — услышав кто я такой есть на самом деле пухляш немного опешил и придя в себя начал суть ли не лепетать. — Простите мое незнание, я был не прав. Я не хотел называть вас чернью, что вы. Он еще долго распинался насчет того, что произошла такая фатальная ошибка, и что я должен был быть отправлен сразу к королю на прием в числе других «достойных». Тянуть не буду — прием у высочества был скучный, благо хоть покормили достойно. Ситуация складывалась следующая — на юге страны вспыхнул бунт, малыми силами его загасить не удалось. народ захватил множество оружия и техники, в том числе единственный завод по производству танков. И именно последнее заставило объявить короля массовую мобилизацию. Но мало кто хотел воевать за него — сами вспомните что я про него говорил парами минут раньше, вот и пришлось ему усиливать свои силы наймитами. за него во всей стране остались по сути лишь несколько бригад, в основном ветераны и потомственные военные — каждая максимум по две тысячи штыков, с десяток полков из числа отставников и запасников — каждый может по пятьсот человек, горцы с горного кряжа Архара посреди страны — тысяч три дикарей на конях, да немногочисленные дворянские конные соединения со всей страны может тысяч десять. И со всем этим ему надо было воевать с несколькими сотнями тысяч крестьян и рабочих, слабо организованных и плохо вооруженных, но их было больше, в разы больше. Да и к тому же в их числе начали появляться явные лидеры, формирующие цели и идеи. Сами понимаете что король боялся и боялся всей своей тщедушной душонкой. Кстати сказать многие из его семьи были достойными людьми. В основном военные — ибо мужчина вне зависимости от происхождения всегда должен уметь воевать, а если он происхождения высокого-то еще и должен уметь командовать. И пока королек сидел и пытался командовать многие из его двоюродных братьев и племянников сложили головы на фронте. Но я снова отвлекся. Значит он принял меня и еще с десяток подобных мне человек — все в форме, спина струной, железный спокойный взгляд. Лица могли быть разные, и среди нас не было красавцев. Но солдату ведь не сильно важна красота внешности правда? Король с несколькими своими генералами думали кого и куда назначить. Кого в пехоту, некоторых в штаб или в тылы — хорошо подготовленных кадров не хватало категорически везде. Меня назначили командиром только созданного конного полка. Конного туземного полка, собранного из горцев. Сразу не понял честно говоря почему полк отдали мне, но как я понял многие отказывались от командования. Это кстати не странно — сами поймите, дикари с гор, которые всю жизнь только и занимались тем, что убивали друг друга. Моя первая встреча с так называемым туземным полком прошла для меня хорошо. Они стояли на плацу неровными рядами и громко болтали обо всем, а я наблюдал за ними из окна третьего этажа штаба части, из которой наш полк должен был отправиться на фронт. Я знал что они не приемлют устав и что любого офицеришку, который пожелает ими помыкать они нашинкуют в капусту. Поэтому я нашел для них другой подход. Я вышел к ним в простом мундире и полевой фуражке, без своих привычных регалий. Увидев меня архарты, как они сами себя называли начали смотреть на меня ожидая привычного для любого вояки приказа. Но они услышали другое. — Мир вам, гордые сыны Архара. Они понятное дело немного опешили. Вперед вышел седой высокий мужчина в длинной меховой безрукавке. Седые косматые брови нависали на глубоко посаженными глазами цвета оникса. Это был дин из старост — все воины делились на семейные кланы, и во главе каждой такой группы в полку стоял староста, самый уважаемый и опытный из семьи. — И тебе мир человек, так ты и есть тот самый герцог? А чего не холеный, да мундир не в орденах? — Я слышал вы уважаете дела, а не слова с пустыми безделушками. Я может не увешан орденами и пока не видели вы меня в бою. Но и вы тоже не доказали пока что рассказы о горцах Архара правдивы. И я надеюсь что и я, и вы докажем друг другу свою смелость и бесстрашие. Сказать что они рассмеялись это ничего не сказать. Но лишь староста, что говорил со мной махнул рукой горцы замолчали. — Смелый говоришь да? А давай, доставай саблю, щас покажешь какой смелый. С этими словами он скинул безрукавку и достал из ножен длинную саблю с острым узким концом. Я понимал что если не отвечу на вызов то в их глазах я паду так низко что и мне придется убегать как и прошлым соискателям. Достав саблю и скинув с головы фуражку я приблизился к старому горцу. Подойдя к нему и подняв саблю так, чтобы она кончиком соприкасалась с его оружием я спросил: — Готовы? Короткий кивок горца и мы начали бой. Выпад, выпад, снова выпад. Мы рубили без жалости, пусть и было понятно что ни я ни он не хотим убить друг друга. Я чувствовал что за нами наблюдают не только горцы на плацу, но и многие штабисты из окон и многие проходившие мимо также останавливались посмотреть на происходящее. Несмотря на возраст он горец был ловок, но было видно что устает он быстрее меня. Я видел как он осознавая это злился еще сильнее, движения его становились все медленней. И вот я подловил момент и одним резким движением вперед заломил его руку, держащую саблю и приставил свой клинок к его шее. Черные глаза смотрели на меня с ненавистью и как ни странно уважением. Я не видел, но услышал звон упавшей на землю стали. Я видел как стоящие передо мной горцы начали снимать свои мохнатые шапки. В тот день я сумел заработать их уважение. Как я и ожидал получил я недисциплинированных, но смелых и бесстрашных бойцов, которым дай волю каждый в одиночку с голыми руками пойдет на десяток вооруженных врагов. Но вместе с тем их воинские обычаи и традиции заставили меня уважать их. Каждый мужчина в клане был воином, другие у них в горах не выживали. Как узнал после эта самая меховая безрукавка, на их наречии называлась она хумка, показывала что мужчина носящий ее имеет жену и как минимум одного ребенка мальчика для продолжения рода. А судя потому что такие носили почти все бойцы то значит им было за что воевать и к чему возвращаться. Также я узнал что для них плен невозможен в принципе. У себя они в плен никого не брали и не понимали зачем вообще заниматься этим — только лишние рты кормить. Но для самих горцев было лучше убить себя, чем быть взятыми в плен. И я был рад, что мне достались именно они — таких было легче вести в бой, даже проигрышный. И как будто я знал что такой бой в ту войну для нас настанет.