И ей, а не мне, предстоит умереть
22 марта 2020 г., 20:55
Понимая, что ничего не может сделать, потому что его магических познаний не хватало на такую сильную порчу, Брэд отполз в сторону, уступая место Габриэлю. В сущности, Себастьян ему никто. Совсем. Абсолютно чужой, незнакомый человек, хоть и связанный с ним кровными узами.
Кровные узы… а о них вообще можно говорить сейчас, когда Астория разрушила все, когда один из братьев рвется воскресить свою ненастоящую мать и убивает другого? Гейб шептал какое-то незнакомое Брэду заклинание, а сам Брэд отнюдь не впервые себя ненавидел.
Он всегда думал — что заставило родителей завести ребенка снова, после потери двух старших? Да, Малакай и Себастьян старше его примерно на восемьсот лет, плюс-минус — они родились почти сразу после того, как первородные обратились. Да, Астория никак не показывала себя в промежуток между похищением детей и скоропостижной кончиной своего только вернувшегося братца. Да, родители к моменту его появления уже были, так сказать, профессиональными первородными. Да, да, все да!
Только ответ на вопрос «Зачем?» все еще не был найден.
Первое самое яркое воспоминание из детства — трехлетний Брэд носится по кухне, поджигая все на своем пути, а отец стремительно бледнеет, становясь почти восковой фигурой. У мамы-то хоть как-то еще играть получается, а из отца актер ничтожный, однако результат один — они его боялись. Нет, не потому, что он был первенцем — а первенцы, как известно, самые сильные, самые безумные, самые неконтролируемые… нет, первыми в третьем поколении Майклсонами стали Малакай и Себастьян, а если уж говорить точнее, то Кай.
Брэда родители боялись потому, что он тоже родился колдуном. Да, вот так просто. Боялись возвращения Астории? Брэд был сильным. Он с самого начала был сильным колдуном, однако Асторию не заинтересовал. Или у нее фетиш на первенцев… она же явно знала про всю эту тему с наследством Эстер, да.
Но, на самом деле, расти, зная, что ты второй — отстойно. А Брэд был именно вторым, потому что родители, конечно же, помнили близнецов. Не могли отпустить. Сравнивали в формате «как поступили бы взрослые Кай и Себастьян», иногда незаметно, иногда открыто — у отца вообще святое дело сначала ляпнуть что-то, а потом подумать. Сравнение оказывалось обычно не в пользу Брэда, и он злился, потому что вырос тем еще эгоистом и хотел, чтобы весь мир вертелся вокруг него. Братьев он терпеть тогда не мог, почему-то считая, что они забрали у него родительскую любовь. Хотя и хотел найти, да. Только для того, чтобы врезать пару раз…
И именно поэтому в двадцать два Брэд выдал «гениальную» вещь, приведя аргументы насчет того, почему родители виноваты в пропаже близнецов. В двадцать два года жизнь Брэдли Майклсона перевернулась с ног на голову.
Чем думал? Вопрос, который никогда не получит ответа. Гейб, кстати, предпочитал формулировку «тем самым местом, где у нормальных обычно находится мозг, ну, или хотя бы его подобие».
Отец, надо сказать, тоже не особо думал. У него это почти на уровне инстинктов — мама плачет, значит надо убивать того, кто ее обидел. Ну, с Брэдом в итоге так же получилось. Довел. Перегнул палку, как обычно. Парочка травм, несовместимых с жизнью, в последний момент насильно влитая вампирская кровь, остановившееся сердце…
… и самая знатная на свете хрень, которая могла произойти, конечно же, только с Брэдом.
В норме при обращении в вампира магия исчезает. Невозможно являться кровопийцей и ведьмой или колдуном одновременно, первородные в свое время прошли через это. Ну, естественно, не стоит забывать о сифонах, которые, если умерли с вампирской кровью в организме, становятся еретиками и качают магию уже из самих себя… Но там все-таки другая история.
Брэд должен был проснуться обыкновенным вампиром. Ну, или в крайнем случае не открыть глаза вообще — все-таки отец не сразу понял, что натворил, так что времени прошло достаточно. Ничерта подобного. Проснулся, легким движением руки свернул отцу шею, не касаясь его, и только потом понял, что магия никуда не пропала, напротив, она стала даже намного сильнее. От обретенной власти захватывало дух.
Видимо, природа решила, что среди потомков Эстер Майклсон не хватает первого в истории гибрида колдуна и вампира. Первого и, кажется, единственного, потому что больше ни с кем такой ерунды не случалось, все нормальные же — или умирали, или обращались и теряли силы.
Плюсы, кстати, тоже есть. Вампирская регенерация очень хорошо помогает, если увлекаешься с какими-нибудь сложными заклинаниями. Шансы сдохнуть от передоза магии значительно снизились. Даже немного грустно.
Ах да, в этот безумный жизненный промежуток в его жизни появился еще и Габриэль, его кузен, что иронично, потому что их отцы друг друга не жалуют. Волчонок, научивший его всему — или почти всему, потому что некоторыми заклинаниями он предпочитал блистать сам. Теперь вот уже муж. Новая семья. У них теперь свой маленький мирок на двоих, потому Да. Неправильный гибрид вампира и ведьмака нашел почти что правильного гибрида оборотня и ведьмака. Если это не судьба, тогда что?
И теперь они путешествовали вместе, спасая семью от всяких мистических штук. Первое появление Астории только пропустили. Тогда она действовала одна, причем делала все исподтишка — чего стоит то, как она грохнула Холли и Артура, заставив их зависнуть на грани между жизнью и смертью, в состоянии призраков. Они ее просто… не почувствовали. Но во второй раз бабуля так легко не отделается. Нет. Головной боли у нее сейчас прибавилось. Нечего было из Ада вылезать.
Осталось всего лишь брата спасти.
Спасти…
Брэд наконец взял себя в руки. Перевел взгляд на Габриэля. И… понял, что бездарно потратил ценное время. Гейб выглядел… неважно. Понятно, что второго такого сильного колдуна нет, но речь шла о порче, наложенной в лучших традициях Астории. Кай явно хорошо учился у своей недоматери… Брэд криво усмехнулся, подбираясь ближе к Гейбу ближе и коснувшись его запястья.
Что за заклинание Гейб сейчас использовал — хуй знает, честно говоря. Но перехватить на себя часть проклятья, а также поделиться своей магией, Брэду вполне по силам. Ох, волчонок потом рычать будет…
Кровь из носа пошла. Сложно, кстати, быть вампиром, когда такая хрень случается постоянно. Брэд бы засмеялся, да отвлекаться не хотелось. Каким-то чисто колдовским зрением он видел, как тьма, посеянная Малакаем, стремительно покидает тело Себастьяна. Это воодушевляло. У них получалось. Не могло не получиться.
Жаль только, что поздно сломали скрывающее заклинание, которое наложил Кай, чтобы убить младшего брата без лишних свидетелей. Вдвоем с волчонком точно его удержали бы, сделали бы полное семейное воссоединение, приятно побеседовали бы… увы, все упиралось в это самое «бы».
Брэд опасно качнулся, чуть не упав лицом на асфальт — классика, в очередной раз переоценил свои силы, но останавливаться даже не планировал. Тьма не хотела отступать, сопротивлялась, однако преимущество было не на ее стороне. Получилось облегченно выдохнуть только одновременно с Себастьяном, сделавшим жадный вдох. Конечно. Чуть не умер, вообще-то. Воздух сразу таким вкусным кажется, Брэд по себе знал.
— Придурок, — привычно рыкнул на него Габриэль.
— Ты, вообще-то, сам на меня подписался. И в горе, и в радости, волчонок, — иронично парировал Брэдли.
Свадьба, кстати, у них была почти обычная. Ну, если не брать во внимание серьезные магические клятвы, которыми они связали друг друга до последних секунд их жизней. Умрет один — умрет другой. Иначе и быть не могло. Не вместе они существовать не смогут.
— Оу, прости, мы про тебя забыли, — бросил Брэд, обратившись к ошарашенному Себастьяну. — Я Брэд, это Гейб. Он спас твою шкуру, я немного поспособствовал этому. Ах да, Астория — не твоя мать, а я твой родной младший брат. Чего еще интересного тебе рассказать?
Бывает сексуально-напряженное молчание. Нынешнее же было семейно-напряженным… Брэд абсолютно невозмутимо улыбался, Гейб шепнул коротко: «Точно придурок», а Себастьян явно не понимал происходящее. А что? Брэд решил, что долго тянуть с такой важной правдой смысла нет. Тем более, как показывал опыт, обычно подобные новости располагают к тебе людей.
Однако Брэдли и Себастьян не просто так приходились друг другу родными братьями, потому что первое, что сказал Себастьян, было не «Какого хрена ты несешь?», а решительное — насколько это возможно на не держащих тебя ногах:
— Нужно… нужно найти его. Иначе… иначе он заберет ее… а она уйдет… умная, но жертвующая собой…
— А родители еще заладили со своим «навсегда и навеки» да «семья превыше всего». А тут… вот это я понимаю реальный подход к делу, — весело заявил Брэд. — Погнали спасать таинственную ее! Ты же про дорогую Еву, да? Как раз хотел с ней познакомиться! Тем более… на ней так много завязано!
Только вот неслучайно Малакай наложил на Себастьяна порчу, которая могла его убить. Это не был приступ ненависти к младшему брату, это был спланированный заранее коварный ход.
Время они уже потеряли.
***
Когда время в ее комнате останавливается, закрывая комнату заклинанием, через которое не может пройти никто чужой, девчонка — надо отдать ей должное — даже не кричит. Она не молила о пощаде, не смотрела ошалелыми глазами с немым вопросом о том, что здесь происходит, она была… почти что спокойна. Быстро все поняла. Возможно, даже поспособствовала тому, чтобы не было других преград. Именно это Малакаю в ней и нравилось. Порча не только замедлила и самого Себастьяна, и двух его внезапных помощничков, появление которых в план Кая не входило. Порча снесла все защитные заклинания, которые братец наложил на свою подружку. Ну… да. Она была горяча. Умна. Обладала сильным характером и почти непоколебимой волей. Из нее получилась бы сильная ведьма… и просто невероятная злодейка. Кай подошел ближе. Ева ему улыбалась. — Ждала что ли? — не удержавшись, поинтересовался Малакай. А потом… что это? Попытка вторжения? Не колдун. Оу. Кажется… оборотень? Как интересно. — Считай, что да. С того самого момента, как твой брат не ответил на звонок, — откликнулась девушка. — Я понимаю, что я тебе ничего не сделаю. Понимаю. Понимаю, что даже если бы я попыталась, ты все равно заберешь, только пострадают другие. Уйду сама. Меня будет кому спасти. Только моих не трогай. — Помолчала немного. — И с твоей недомамашей тоже справлюсь. И не с таким справлялась. — Может быть, — неожиданно даже для самого себя согласился Кай. Он предполагал, что она, чертовски умная, быстро примет его условия, чтобы не рисковать близкими и, что явно казалось ей эгоистичным, собой. Какой-то волк продолжал рваться. Волк… точно. — Твой оборотень пытается тебя спасти, кстати. Чувствует, что его судьба решится с твоей помощью. — Ты меня похищать собрался или беседы возвышенные вести? — саркастично спросила Ева. — Просто хотел сказать, что жалею, что тебе не передалась сила ведьмы. Твои дочери будут сильнейшими, потому что они станут первенцами с магией. Драконов в счет не беру. Думаю, ты понимаешь, о чем я, — усмехнувшись, отозвался Кай. Иногда Малакай развлекался, заглядывая в будущее. И он видел. Видел двух девочек, которые изменят ход истории. Дочери Евы и его дорогого братца. Только Кай не видел, что произойдет перед этим, почему его идеальный план даст трещину, почему Ева останется жива. Однако… Кай умел ждать, что досталось ему от Астории, да и будущее очень изменчиво. Отдать ее тело сейчас во власть матери — никаких детей не будет. Все просто. Кай подал ей руку — Ева этот жест не проигнорировала. Невероятная. Удивительная сама по себе. Он бы сделал ее королевой… если бы ей не была уготована в этой истории друга роль. Когда пара исчезла, Джеймс, действительно все это время пытавшийся прорваться в комнату, взвыл. Он чувствовал, что Еве угрожает опасность, сам не понимая, как. Немного позже появится еще и Колин, потом и Себастьян, но… так странно, что они все, связанные с Евой, не успели. Не успели. Вдвойне иронично то, что они все не учли сразу несколько факторов. Во-первых, Ева действительно сильная и способна справиться и без их помощи. Она сможет заполучить драгоценное время. Все сможет. Во-вторых, в случае Малакая будущее не было изменчивым. Детям Себастьяна и Евы суждено появиться на свет, но он не видел того, что шансов нет. Не видел он и того, какую важную роль сыграет в его жизни будущая племянница.
