DO YOU WANT IT BACK?

Одновременно отвечать на телефонный звонок, прикуривать сигарету, открывать машину и пытаться поднять повыше воротник куртки, чтобы нудно моросящим дождем не заливало нервно вздрагивающую от касания холодных капель шею — исходные данные предполагают что неминуемо какое-то из действий удастся хуже остальных. Что-то должно было пойти не слишком хорошо. Зажатый между ухом и неловко вздернутым плечом телефон скользнул вниз, его пришлось подхватывать рукой, едва не ткнув зажженной сигаретой себе в глаз, уворачиваться от сигареты, ловить за шиворот новую порцию воды… и ронять ключ от автомобиля. Ударопрочный упругий пластик корпуса подскочил при соприкосновении с асфальтом, пропрыгал до бордюра. И улетел в отверстие водостока. — Твою ж!.. Я перезвоню. — Билл поспешно нажал на сброс звонка, засовывая телефон в карман. Сигарета торопливо отброшена в сторону. — Нет-нет-нет-нет-нет! Он перебежал дорогу, наклонился над стоком: вода с обеих сторон дороги сбегала в него веселыми ручейками, журча где-то там глубоко внизу. — Мать твою, мать твою, мать!.. — сжимая кулаки, он мученически замычал от досады. Запасной ключ. Да, да, где это счастье криворуких растяп — в бардачке запертой машины, или там же, где и ее тех книжка и договор покупки?... — Твою мать! — он попытался заглянуть в водосток. Черт знает, может, там какие-нибудь ступени или карнизы, судя по звуку, вода не падает прямо вниз, а стекает по чему-то. Нет, сверху ничего не видно. Он достал телефон, включив на нем подсветку, посветил вниз — кажется, там и правда было что-то вроде каскада, но на расстоянии рассмотреть не получалось. По всему выходило, что ему придется опуститься на колени, и заглядывать в сток едва ли не засовывая туда голову. На мокрый асфальт. Брюками. Чертов звонок, как он был не вовремя, все из-за него. Нет большего счастья, чем найти виновного в том, за что стоит корить только себя. Билл аккуратно, стараясь удерживать равновесие с опорой лишь на носки ступней и на ладони, не пачкая брюки, опустился на асфальт, с тревогой огляделся — принятая поза была слишком затейлива, не хотелось бы шокировать ею посторонних. Но вокруг было (удручающе? обнадеживающе?) безлюдно. Еще бы — дождь, серо, уныло, все нормальные забились по домам. Можно раскорячиваться как угодно. Стараясь больше не заморачиваться тем, как он выглядит со стороны, Билл навел луч света на зияющее чернотой отверстие стока. Темно, темно, тем… Он едва не заорал в голос от счастья, когда его импровизированный фонарик выхватил в темноте маленький черный прямоугольничек ключа. Пластик упал невероятно удачно, вероятно, срикошетив, перескочил на выступ на противоположной стене. Билл отлично видел его. И отлично понимал, что тянуться за ним придется пожертвовав чистотой одежды. Встав на колени, наклонившись и опираясь на локоть, он примерился. Отверстие стока было слишком узкое и слишком низко расположено, чтобы вытянуть руку на всю длину, потребуется почти лечь на дорожное покрытие, и даже и подсветить-то себе не получится, ключ надо будет искать на ощупь. Главное, не столкнуть его при этом с выступа. Еще раз оглядев пустынную дорогу, убедившись, что нет ни пешеходов, ни велосипедистов, ни машин, Билл убрал телефон в карман, занял свою собственную позицию-один у водостока, и просунул руку в отверстие слива. Кончики пальцев задели о стену, он провел ими до выступа и поднялся выше, нащупывая край, осторожно двинулся дальше. По его представлениям, он вот-вот уже должен был найти ключ, но тот все почему-то не находился. — Да где же ты, ну же, давай… — раздосадованно пробормотал он, и в ту же секунду его пальцы коснулись пластика корпуса. — Есть! О, он рано радовался — неудобно вывернутое плечо стрельнуло болью сведенной мышцы, он непроизвольно дернулся, рука дернулась тоже, пальцы толкнули маленький кусочек пластика, и тот отскочил в сторону. — Твою мать же, нет! — Билл почти зарычал от обиды: это было нечестно. Кое-как вытащив руку из стока, он опять начал светить телефоном, пытаясь высмотреть ключ. Черт, он наверняка слетел с выступа вниз, и теперь вообще лежит где-то, куда хер дотянешься. Прекрасно. А запасной все же с самой покупки пребывает в пластиковом пакете с документами, а не в машине. Ползая у водостока, он все вытягивал шею, пытаясь разглядеть внутри хоть что-то, когда внизу в темноте вдруг влажно блеснули белки глаз. Кажется, Билл даже вскрикнул, подавшись от неожиданности назад, и едва не выронил еще и телефон. правильно спусти все свое добро в канализацию Глаза, сверкающие на него белками из темноты, напротив, словно желая последовать за ним, резко приблизились, но, едва он начал вглядываться в смутные очертания их хозяина, тихо отступили назад. Их обладатель пребывал в зоне относительной и очень условной видимости — там, куда падал отсвет с улицы — какие-то доли секунды, но Билл успел заметить, что у него было что-то странное с лицом. Как если бы оно было все в разводах. Как у индейца в боевой раскраске. Как у переусердствовавшего с гримом артиста пантомимы. Или как у клоуна. В любом случае — оттуда, снизу, таинственный некто сейчас смотрел на Билла. Да это же невероятная удача?... наверное. или нет — Эй, — Билл осторожно подполз к стоку, заняв место сбоку, так, чтобы не загораживать собой свет, и услышал в ответ совершенно радостное: — Привееееет! — Привет. — Билл напряженно вглядывался в темный силуэт, словно почувствовав его интерес, его неведомый собеседник перестал прятаться, встав, похоже, намеренно, в поток слабого серого света, просачивающегося сверху. Теперь Билл видел, что лицо его и правда как будто в раскраске, вот только это были грязные разводы, наподобие мазута или копоти, или банальной глины. И почему вдруг примерещился клоунский грим. Еще стало видно кепку, вроде тех, что носят сотрудники коммунальных служб, и какую-то такого же рода спецовку. — Ты кто? — ошалело спросил Билл. — О! — брови на лице обитателя подземных коммуникаций взлетели вверх, упали вниз, глаза рыскнули из стороны в сторону. — Я — Бобби, — он произнес это почти шепотом, словно поведал немыслимую тайну. — Бобби Грей. — Ты… работник дорожной службы? — неуверенно предположил Билл. — Точно! — почему-то очень обрадовался назвавшийся Бобби Греем. — Я — работник дорожной службы. — Вот только дорога здесь, наверху, а ты там, внизу. Билл никак не мог уловить, но в этом Бобби Грее что-то было до дикости не так. Какой-то он весь был… неправильный?.. И его ненормальная радостность и веселость были тоже неправильными. На Билла он вообще таращился с выражением неописуемого восторга, и даже с приоткрытым от восхищения ртом. — Я внизу, — живо откликнулся он, — о, я внизу-внизу-внизу… а ты не хочешь составить мне компанию? Хочешь оказаться внизу? — Честно? — Билл покачал головой. — Не-а. Вообще ни разу не хочу. — Ооооо! — Бобби Грей округлил рот той самой буквой «о», притворился жутко разобиженным, и демонстративно надул губы. Билл невольно рассмеялся — он сам именно так надувал губы, когда не следил за собой. Впервые обратил внимание, увидев самого себя, записанного на камеру, сначала ужаснулся, но все хором уверяли его, что ему очень идет и что это его характерная фишка. У Бобби Грея была такая же. — Не хочешь быть со мной внизу! — все никак не мог успокоиться он. — Не хочешь быть внизу! — Как ни странно, да, совсем не хочу. Ты-то сам как там оказался? Билл снова огляделся — нет, просто дорога, никаких открытых люков поблизости, никаких способов залезть в этот сток. — Меня унесло ураганом во время грозы! — дурашливо пропищал Бобби Грей, и Билл едва удержался от вопроса: не через клинику ли для душевнобольных дул тот ураган. — Из какой ты дорожной службы? — спросил он вместо этого. — Пенни-роуд-Дабл-Ю-сервис! — с готовностью отозвался Бобби. — Никогда не слышал. — А ты эксперт по дорожным службам? Какие именно службы ты знаешь? — Ээээ… нет, не эксперт. Никаких не знаю. — Билл рассмеялся: чертов Бобби его подловил. — Я просто не понимаю, как работник дорожной службы, который, соответственно, должен работать НА дороге, сумел попасть в коллектор. Не через это же отверстие. — Почему нет? — Оно маленькое и узкое. — Оу! — Бобби Грей опять надул губки, и снова рыскнул глазами из стороны в сторону. — Я специалист по узким отверстиям. — понизив голос, доверительно сообщил он. — Если какое-то отверстие надо расширить и растянуть, или надо пропихнуть что-то в какое-то место, для этого «чего-то» не предназначенное — я всегда готов исправить ситуацию, в этом я мастер. Билл поперхнулся, и подумал про себя, что с такими подходами Бобби прямая дорога в соответствующие клубы и профильные бары, где подобные заявления обязательно оценят. А Бобби точно торопился закрепить произведенный эффект: — Хочешь, я покажу тебе, как это работает? — предложил он с готовностью, буквально захлебываясь радостным смехом. — Нет! — отрезал Билл. — Совершенно не хочу, — и даже не повелся на очередное обиженное «оооооу» и надутые губы. — Хотя ты можешь мне помочь в другом. — Спуститься ко мне вниз?! — Снова мимо. Я уронил ключ в этот чертов водосток. — Какая оплошность! — всплеснул руками Бобби. — Не то слово. Я пытался его достать, но, похоже, только спихнул с выступа. Раз уж ты там внизу, может, ты посмотришь, не валяется ли он где? — Но тут так темно, — резонно возразил Бобби. — Ты же ремонтник. Неужели у тебя нет фонарика? — Неть. — Бобби вновь состроил печальную гримаску и принялся смотреть несчастным сиротой. Несмотря на то, что он был просто невозможным замарашкой с этими разводами грязи или в-чем-он-там-измазался, Билл находил, что черты лица странноватого Бобби Грея позволяли окружающим считать его довольно симпатичным. Вот только голос. Голос звучал так, словно Бобби был не способен произнести ни слова правды, и придурял 24 часа в сутки всю свою жизнь. Не очень приятно разговаривать с человеком, когда ты чувствуешь, что он стебется над тобой по полной. — Зато у тебя есть, — промурлыкал Бобби, — у тебя же есть фонарик, ты ведь светил им мне сюда, вниз? — Это телефон, и светил я не тебе, — Билл невольно начинал слегка хмуриться и морщиться, постоянный издевательский тон собеседника понемногу стал напрягать, и, главное, было ясно, что чтобы получить его помощь, придется подыгрывать и потакать этим придурствам. — Я светил, чтобы найти ключ. — А я решил, что ты зовешь меня. — Ну хорошо, я звал тебя, и вот ты пришел, так помоги мне найти ключ. — Бобби уже хотелось чем-нибудь стукнуть. — Ну хорошо, — передразнил Бобби, — но тебе нужно будет посветить мне твоим телефоном. Аллилуйя, мрачно подумал Билл, вытаскивая телефон, мы сдвинулись с мертвой точки. — Так ты светишь только мне в лицо, — заметил Бобби, когда Билл включил подсветку, — я тебе настолько нравлюсь? — Очень. Я вообще не знал чем заняться, и ходил под дождем, швыряя ключи во все водостоки в надежде, что хоть в каком-то из них найду парня, который придется мне по вкусу. — ООООООООО!!! — Бобби аж подскочил, судорожно заоблизывав губы и захлопав ресницами, что-то из сказанного Биллом однозначно привело его в неконтролируемый восторг. — И ты мне, и ты мне, ты мне тоже, я уверен, будешь очень-очень по вкусу! Его голос, когда он начинал смеяться, звучал почти как бульканье. — Я счастлив, — заверил Билл, — это именно то, чего я ожидал от сегодняшнего дня. Что насчет моего ключа? — Тебе стоит светить пониже, если ты хочешь на что-то рассчитывать. — Надеюсь, ты правильно понимаешь, на что именно там пониже я рассчитываю. И надеюсь, ты не из тех парней, что любят распахивать плащ дабы показать нечто интересное с их точки зрения, и совсем не интересное тем, кому они это показывают, — пробормотал Билл, наклоняя телефон. По всем его впечатлениям он был склонен считать что Бобби как раз да, именно из таких. — Да у меня даже плаща нет, — обиделся Бобби. — Расстегнутая ширинка может служить эквивалентом. — О, так тебе интересна моя ширинка, Билли?! — чертов ремонтник снова аж подскочил от радости и опять заоблизывался и даже принялся голодно сглатывать, Билл закатил глаза и хотел съязвить в ответ, но вдруг замер. До него дошло, что Бобби обратился к нему по имени, хотя Билл абсолютно точно не назывался ему. Он мог просто узнать, он вроде молодой парень, мог смотреть «Хемлок Гроув» в свое время, мог… или нет — Так ты… меня узнал? — с запинкой спросил он. Вот только не хватало наткнуться на своего фаната в канализации. Поправка: на своего полоумного фаната. Бобби Грей, может, и работал в службе, куда набирают кого не попадя, но то, что чердак у него прохудился и протекал не первый год подряд, было совершенно очевидно. Бобби вдруг перестал улыбаться, как юродивый на церковной службе. — Ну конечно я тебя узнал, — протянул он медленно внезапно низким голосом. — Я вообще поджидал тебя, Билли. Билл поджал губы. А не съебать ли вам отсюда поскорее, мистер Скарсгард, прошу прощения за мой французский? — осведомился у него здравый смысл. Непогода, безлюдье, глупая ситуация, и вот еще одно счастье — встретить озабоченного фанатика-сталкера, специалиста по узким отверстиям, мастера гнилых подкатов. — Оооооо, — снова затянул свою любимую Песнь Обидок Бобби, — я просто хотел поздороваться, Билли-бой, чем ты не доволен?! — Для начала — тем, что я не Билли-бой, — процедил Билл сквозь зубы, — и еще тем, что я уронил чертов ключ от машины в эту чертову дыру. И мне бы очень пригодилась твоя помощь чтобы найти его, раз уж ты внизу. — Конечно! — воодушевился Бобби. — Помощь! Билл наклонил телефон, чтобы светить вниз. Мимолетно пробежал взглядом по спецовке Бобби, успел заметить какую-то эмблемку — очевидно, название той службы, где он вроде как работал. Если в дорожные службы уже начали набирать психов. а почему бы нет Бобби пристально, не моргая, смотрел на него не отводя глаз, и это было уже неприятно. — Может, ты начнешь наконец глядеть себе под ноги? — сухо спросил Билл. — Что я там не видел? — Например, ключа. — Хмммм… — Бобби обхватил себя одной рукой, уперся в нее локтем другой и приложил палец к губам, изображая, что глубоко задумался. — Ключ, да… У меня кстати много ключей! Хочешь, подарю тебе?! И, прежде чем Билл успел остановить его, одним движением молнии расстегнул свой рабочий комбинезон до пояса, отводя полы верхней части в стороны. — Ох, нет! — Билл быстро отвернулся, потом, сообразив, что ничего неподобающего ему показывать не собираются, посмотрел: Бобби демонстрировал ему шикарный набор каких-то отверток, гаечных ключей, и прочей дребедени, закрепленной на внутренней стороне спецовки. — О, не то! — спохватился Бобби, и явил содержимое левой стороны. Билл оторопело уставился на множество самых разных ключей и ключиков затейливой формы, а Бобби принялся пояснять, указывая то на один, то на другой: — Этот — от входа в Башню, этот — открывает окно в Мальчишечью луну, этот — отпирает дорогу к Вендиго, а вон тот, где брелочек в виде кукурузного початка, ведет в… — Ключ от машины, — отрывисто произнес Билл. — Мне нужен… — Вот — от почти-бьюика! И этот — от Плимут-Фурии, 1958 года, раритет! Уверяю, ты просто влюбишься в нее до смерти!! — Господи, нет, — с раздражением выплюнул Билл, устав от этих не нужных ему представлений. Он испачкался, ползая на коленях у стока, промок от дождя, он не мог уехать отсюда, не мог достать ключ, и не мог договориться с этим чертовым фриком, уломав его на то, чтобы тот соизволил наконец оглядеться. — У меня выкидной ключ, — сдержанно сказал Билл, — это маленький, в два пальца толщиной и такой же длины пластиковый прямоугольник, с тремя пластиковыми кнопками, и одной металлической. — В два пальца, — задумался Бобби, и подскочил, словно его осенило, — да, два пальца!.. — восторженно захихикал он, — и можно проникнуть… — В машину, да, — поскорее подсказал Билл, пока ему не озвучили очередную двусмысленную версию того, куда и как можно проникнуть пальцами, а судя по подпрыгиванию Бобби, тот прямо жаждал это произнести, — а теперь пожалуйста, посмотри под ноги, что ты там видишь? — Оторванные руки, выпотрошенные детские тела, кровь, кишки, все как обычно… — равнодушно отмахнулся Бобби. Билл уже не сомневался в том, что обычно Бобби что-то такое вокруг себя постоянно и видит. Это, так сказать, его регулярное, хроническое даже видение мира. — Может, ты пошвыряешься в этих кишках и попытаешься найти мой ключ? — предложил он. — Да что его искать, вот же он! И этот засранец просто, мать его, отодвинулся в сторону. И Билл увидел, что ключ по-прежнему лежит на все том же выступе, просто дальше, куда отпрыгнул, когда Билл неловко толкнул его. Его просто скрывал за собой этот чертов урод в спецовке. — О. — Билл кашлянул. — Отлично. Ты не передашь мне его? — Нет. И этот засранец заулыбался и заморгал глазами. — А если я скажу «пожалуйста»? — попытался Билл. — Мммм… нет. Бобби застегнул свой комбинезон, засунул руки в карманы, и принялся покачиваться с пятки на носок, посвистывая, и вертя головой по сторонам, старательно изображая, что потерял интерес к теме. — Эм… Бобби, — вкрадчиво начал Билл, — ну… вот же он… просто дай мне его… — Сам возьми. — Я не дотянусь. Я уже пробовал, но только толкнул его, и он отскочил еще дальше. — Ты вполне дотянешься. Я это вижу. Билл тоже видел. Вот только чтобы сделать это, ему придется опять улечься на мокрую дорогу, и опять просунуть руку — целиком, по самое плечо, туда, к чокнутому Бобби. А Бобби прислонился к стене, переплел ноги, скрестил руки, и, продолжая насвистывать, в упор смотрел на него. — Слушай, чего ты хочешь? — потерев лоб ладонью, утомленно спросил Билл. — Ты мой поклонник? Автограф тебе дать, фотку подписать? — Хочешь отделаться малой кровью? — захихикал-забулькал Бобби. — О, я сам подпишу тебе свою фотку, и дам свой автограф. — Буду рад. Почему бы тебе не начать давать мне что-то уже сейчас? — Мы же только начали знакомиться! — ахнул Бобби, притворяясь возмущенным, но глаза его засверкали. Билл стиснул зубы. — Я про ключ. — Ах, про ключ. Бобби вдруг быстро схватил ключ, подбросил его на ладони. — Ключ-ключ-ключ, — пропел он, поперебрасывал пластиковый корпус, как жонглер на ярмарке, хитро глянул на Билла: — Любишь фокусы, Билли-бой? Я раньше работал в цирке… Вот уж в это Билл точно мог поверить. В цирке, точно, и выступал в программе «шоу уродов». Публика неистовствовала. — Да, в цирке… показывал фокусы детишкам… Хочешь фокус, Билли? — Нет, абсолютно не хочу. — Не любишь фокусы?! Все дети любят фокусы! — Именно. Дети. А я уже давно взрослый. — Взрослый — это просто выросший ребенок. Он до сих пор там, Билли, внутри, в тебе. Просто ты его прячешь. — Да, я его прячу, — согласился Билл, — но знаешь, этот ребенок, то есть, я, и в детстве не любил фокусы. — Хм, хм, хм. Странно. — Бобби глубоко задумался, пожал плечами: — Может, ты еще и клоунов не любишь? — Да, и их тоже. Билл смотрел на ключ, а тот все прыгал и прыгал с одной ладони Бобби на другую. Прыг-скок, прыг-скок. Вот сейчас Бобби разозлится на что-нибудь и швырнет его в воду. — Хочешь получить его обратно? — подмигнул Бобби, подкинул высоко в воздух, поймал на лету, зажал в кулаке. Сжав и вторую ладонь в кулак, ударил ими друг о друга, и выставил два кулака перед Биллом. — Угадай. Угадаешь — получишь обратно. Билл смотрел на сжавшиеся пальцы. Почти как у меня ладони, некстати отвлеченно отметил он. Бобби поймал ключ правой ладонью. Это Билл видел наверняка. — А не угадаю? — рассеянно спросил он. Все это что-то напоминало. Дурацкую детскую сказку? Ну да, этот мудак изображает что прямо очень любит детей. Без взаимности, что очевидно. И очень хочется надеяться, что любит он их не в физическом смысле. — А если не угадаешь, нууууу… — Бобби сложил губы трубочкой, почмокал ими, возведя глазки кверху. Рассмеялся квакающим смехом: — А не угадаешь — я тебя съем!..