Дьяволёнок

Ой, святые яйца единорога, опаздываю! Вот знал же, что нужно было ложиться баиньки, а не смотреть этот жутко интересный сериал. Но там такой сюжет… До последней серии так и не мог понять, кто убийца. Оказалось, что весь городишка боялся маленького омежку, брата главного героя. Он так искусно потрошил людей, выкладывая их внутренностями различные узоры. Ух, жуть. А всё из-за неразделенной любви. Омега убивал исключительно альф. Он знакомился с ними в клубах, в сквере, в парке, просто на улице, те велись на милую мордашку, в первую же встречу тащили его домой для удовлетворения своих потребностей, а тот в свою очередь подсыпал к ним в напиток снотворное, а потом убивал. Вроде всё донельзя просто, но я до последнего списывал все убийства на друга главного героя. Что-то я отвлекся. Я ж опаздываю, твою мать. Пытаюсь засунуть одну ножку в узкую штанину джинс и одновременно надеть свитер. В результате я упал, сильно ударившись коленками и носом. Слава котейкам, кровь из носа не пошла! Психанув, решил всё делать поочередности. Хрен с ним, опоздаю, да и ладно. Здоровье важнее! Сначала надеваю джинсы, затем натягиваю свитер, смотрю на часы и в ужасе выбегаю из квартиры. Так быстро я ещё никогда не бегал. Всего за каких-то ничтожных пять минут добежал до универа. Правда по пути сбил пару омег, альф и бет, но я, честное слово, их предупреждал криками: «Посторонись, царь опаздывает!». Но некоторые индивиды оказывались либо глухими, либо тупыми, поэтому я, падая, стёр ещё и ладошки. — Яр, ты чего такой запыханный? — Рома, по совместительству лучший друг, широко улыбнулся, хлопая по стулу рядом с собой. — Я всё-таки досмотрел тот сериал, — с гордостью произношу я, садясь рядом с другом, — поэтому игнорировал сигнал будильника. — Ну ты как всегда, — Рома громко смеется, привлекая внимание омежек, которые смотрят на друга влюбленными глазками. Ах да, забыл сказать, Рома — альфа, причём самый красивый на потоке. Омеги липнут к нему, как мухи к сладкому, а он лишь мило улыбается и говорит, что ждет своего истинного, но всё равно совокупляется с ними, оправдываясь тем, что он взрослый мальчик и у него есть потребности, а воздержание плохо влияет на здоровье. Я единственный человек, который не повелся на его ярко-голубые глазёнки и милые ямочки, а тайно завидовал (и сейчас завидую) цвету его глаз. У меня самого-то карие. Простые такие. Ничем не примечательные, только что большие. Так вот, он как-то подошёл ко мне, предложил сходить на свидание, но я оглядел его оценивающе и холодно сказал: «Не интересуешь!». Тогда-то я заметил его глазёнки, меня такая обида взяла. Ух, прям. С этого и началась наша дружба. — Да ты даже не знаешь какой там сюжет, — обиженно надулся я, — я до последнего не понимал суть происходящего. А ещё там было много крови и кишков. — Как ты это смотришь? Ты ж омега — милое и ранимое существо, — и так всегда. Если я омега, то это не значит, что я не могу любить ужастики. Но я то знаю, что Ромка именно за это и любит меня, естественно, как друга. Я, вроде бы, обычная омега, но есть во мне какая-то изюминка. Так Рома говорит. Я лишь усмехаюсь на это. — А ты вот альфа — сильное существо, — усмехаюсь, — должен защищать и оберегать омегу, а ты даже не можешь посмотреть со мной ужастик, — это правда, ибо Ромочка не любит кровь, Ромочка любит комедии. Такой разговор у нас чуть ли не каждый день происходит. — Обожаю я тебя, Яр, — меня потрепали по волосам. Вот знает же, засранец, что я не люблю этого, но всё равно делает, — невероятно сильно. Иногда хочется задушить тебя, — друг улыбается по-доброму так, что хочется залезть в шкаф, спрятавшись там, лишь бы не видеть эту милую улыбочку, — в объятиях. — Ромочка, а у тебя случаем нет пластыря и перекиси, м? — жалобно произношу я, наконец вспомнив причину боли ладошек. Я знаю, что есть. Он уже привык к тому, что я такой неуклюжий. Друг тяжело вздыхает и лезет в свой рюкзак. Затем обрабатывает мои боевые ранения, я жмурюсь, а он дует на царапины. Затем заклеивает всё пластырями. Я улыбаюсь и наконец начинаю слушать препода. Мой папочка хотел, чтобы я продолжил уже семейную традицию и стал педиатром, но я воспротивился. Педиатр — это, конечно, хорошая профессия, и против неё я ничего не имею, но не тянет меня и всё. Папа обижался два дня, а затем смирился. А вот с отцом предстоит всё сложней. Он у меня дядька серьезный. Как никак хирург и владелец частной клиники. Ему без разницы было на какого врача я бы пошел, главное, чтобы на врача. Но и тут я обломил. Итак, здравствуйте, я Ярослав, люблю обламывать людей, и, да, я журналист. Вообще у нас на потоке учится всего семь омег, и то, учёба им нигде не греет. Альфу они здесь все себе ищут. А вот альф учится куда больше, аж четырнадцать. В два раза больше. К чему это я всё? Я единственный омега, который учится. Причём очень даже хорошо. Родители гордятся, я счастлив. — Мелкий, ты помнишь, что Кирилл пригласил нас на свой день рождения? — шепнул Ромка. Услышав это имя, я слегка труханул. Этого парня стоит обходить за сотню километров. Крупный альфа ростом под два метра, с хитрыми глазами и оскалом. Скрывает он что-то. Вот честное слово, скрывает. Ну не может нормальный альфа крутится с альфами бандитской наружности. Но я был бы не я, если бы не подружился с ним. Правда побаиваюсь до сих пор. — А можно я не пойду? — Рома посмотрел на меня так гаденько, аж поплохело. Понял я, не дурак. Мстит. — Конечно, нельзя. Кто меня потом домой будет везти? — вот же засранец! Брошу тебя где-нибудь по дороге, а потом скажу, что так и было. — Когда там у него именины? — с лицом великого мученика произношу я. Надо будет подарок прикупить. Не то чтобы я не хотел идти на день рождения, просто нужно думать над подарком. А я буду не я, если не подарю что-то оригинальное. — В субботу, — если память меня не подводит, то сегодня четверг, а это значит, что завтра мне придется прошвырнуться по магазинам в поисках подходящего подарка. А что ему дарить-то? О, я придумал. Дьявол внутри меня гаденько потирает ручки. Надеюсь, Кирилл оценит мой юмор. Пары я отсидел и, распрощавшись с другом, отправился домой. Живу я с кактусом Кевином. Родители на восемнадцатилетие подарили. Это полностью была их инициатива. Я с удовольствием не съезжал бы от них. Нет, ну чем плохо жить с родителями? Тебя кормят, оберегают. А когда ты живёшь один, даже некому пожаловаться на свои проблемы, поэтому-то я и завел Кевина. А что? Он неприхотливый, многого не просит, стоит себе спокойненько на столе, выслушивает мои проблемы и молчит, не осуждает. Отличный друг. Если б не было у меня Ромки, то обязательно Кевин был бы лучшим другом. Так о чём это я? Ах да, родители решили, что я уже взрослый мальчик и мне стоит жить самостоятельно, но я то знаю, что папочка хочет, чтобы я побыстрее нашел себе альфу. И он думает, что у меня не было альфы все те восемнадцать лет только потому, что я жил в родительском доме. Наивный папочка. Нет, у меня нет никакой фобии, просто я банально занят. У меня нет времени на такие глупости, как любовь. Сначала школа, затем университет. Да и смотря на омег, я понимаю, что отношения обременяют. Это делай, туда не ходи, тому не улыбайся, здесь не дыши, и вообще сиди, жопу прижми и никуда не выходи. А я свободолюбивый мальчик. Ага, сейчас, будут мною ещё командовать! Хренушки! Дом, милый дом, я так скучал! Я, можно сказать, не заметил, как дошел до своей квартиры. Родненькая! Она у меня небольшая. Двухкомнатная. Спальня, гостиная, кухня и ванна с туалетом. Спальня у меня просторная, я ей горжусь. Кровать, которая занимает полкомнаты, зеркало во всю стену, за которым скрывается гардеробная, плазма и компьютерный стол, на котором стоит Кевин. Простенько и со вкусом. А, ещё кое-что, все выполнено в фиолетовых и голубых тонах, а потолок, как звездное небо. Гостиная тоже просторная. Минимум мебели. Огромный кожаный диван, пушистый белый ковер, плазма, журнальный столик и пару картин. Все выполнено в светлых тонах. Кухня тоже светлая и просторная. Ванная с туалетом выполнены в красных оттенках. Интерьер моих рук дело. Ромка в первый раз вообще не вылазивал из моей спальне, сказал, что она слишком шикарна. Да я и сам это знаю. Раздеваюсь на ходу. Это привычка у меня такая дурная. Начинаю раздеваться с самого порога, а потом собираю свои вещи через несколько часов. Надеваю домашние шорты и огромную футболку, честно отобранную у Ромы. Беру из холодильника пиццу, сажусь на диван и начинаю искать новый сериал. Эх, жизнь удалась!