Дьяволёнок

Я снова опоздал. И снова во всем виноват сериал. На этот раз сериальчик оказался менее кровавым и более простым, я с самой первой серии понял, что убийца — это альфа, которого все ненавидели из-за его ужасного шрама, даже истинный старался обходить его за сто километров. Но была некая напряженность. А ещё мне было ужасно жалко этого альфу, ведь шрам не делал его страшным или плохим, но люди… На то они и люди. Злые. — Ты уже нашел подарок Киру? — спрашивает друг. Прячу гаденькую улыбочку за вкусной булочкой, которую продают только в нашей столовой. И, да, сейчас я, наверное, разрушу стереотип о невкусной еде в школьной/университетской столовой. У нас дают вполне съедобную стряпню, местами даже вкусную. — Что-то мне не нравится твоя физиономия. — Это ещё почему? — удивленно хлопаю глазками, делая вид, что ничего такого не задумал. — Помнятся мне твои подарки, — задумчиво произносит Рома, — я уже начинаю боятся за Кирилла. — Ой, да ну тебя, — отмахиваюсь. Нельзя, чтобы он прознал про мой миленький подарочек, а то вдруг украдет у меня идею, — на этот раз это будут очень милый подарок, который обязательно понравится Кириллу, — Рома подозрительно сощурил свои голубые глазёнки, а затем выдохнул и улыбнулся. Несмотря на то, что мой подарок нельзя купить в магазине, и вообще купить, мне все равно пришлось идти в магазин. Ну, во-первых, в моем холодильнике повесилась огромная крыса. Во-вторых, я редко выбираюсь в магазины, поэтому решил прикупить немного одежды. И, в-третьих, мне элементарно надоело сидеть дома и смотреть сериалы. Закупился продуктами я знатно, пришлось звонить Ромке, чтобы приехал на машине и помог мне. Пока ждал друга, успел сходить в магазин одежды и купить несколько свитеров, джинсы, простые зауженные штаты и штаны-бананы. Ах да, ещё я купил две пары белых кроссовок и домашние тапочки в форме единорога. Также я заметил некие изменения в городе, например: построили несколько новых магазинов рядом с главным торговом центром, березки, недавно посаженные, заметно выросли и стало слишком людно. Пока я рассматривал изменения в городе, подъехал Рома. Он помог мне, взамен я накормил его фирменными блинчиками, приготовленными по особому, секретному рецепту. Сегодня я решил не смотреть сериал, а прочитать книгу, которую мне посоветовал один хороший знакомый. В результате я и поплакал, и поревел, и выпил бокал красного вина. Утро выдалось солнечным, а я как назло забыл задвинуть шторы. Сколько я читал милых романов для омег (да, за мной и такой грешок наблюдается), столько раз натыкался на предложение «Солнечные лучи пробивались сквозь занавеску, светя мне прямо в глаза, я мило улыбаюсь и открываю глаза этому прекрасному миру». Ага, куда уж там! Хочется выть и лезть на стену от недосыпа, а не миру улыбаться. Чертовы омежьи романы, никакой правды! Встав с пятого раза с теплой постельки, я с закрытыми глазами иду в ванную, затем на кухню. Я уже выучил каждый косяк в этой квартире . Заливаю хлопья молоком, и сажусь на удобный стул. Ой, сколько там время вообще? Как это два часа дня? Я ж не мог столько проспать или мог? Сижу, весь такой в непонимании, как раздается веселая песня про жирного кота. О, телефончик звонит. Пытаюсь отыскать свой телефон, но всё безуспешно. Я и под кроватью посмотрел, и на кровати, и на столе, и под ним, и на диване, и за диваном, и под диваном, и на ковре, и в ванной — нигде нет. Потом до меня доходит, что мелодия играет невероятно близко. Точно! Я ж его в карман домашних шорт положил. Вот тупица! — Ярослав на связи, — даже не посмотрев, кто звонит, отвечаю на звонок. А чего мне боятся? Я не раздаю свой номер кому попало. — Привет, мелкий, — о, большой альфа звонит, то есть Кирилл, но я его именно так называю, — ты не забыл, что мой день рождения начинаем праздновать в восемь часов? — Забудешь тут, — недовольно говорю я, вспоминая, как слишком часто, на мой взгляд, Рома напоминал мне о именинах, — я, знаешь, что хотел у тебя спросить. Сколько человек будет на Др? — Приглашал двадцать пять человек, а сколько точно придет, не знаю, — у большого альфы голос хриплый, от такого обычно омеги кипятком писают, — но ты то точно придешь? — Не знаю. Постараюсь, — конечно же, приду. Я тут такой подарок почти приготовил. — Ладно, увидимся, — сбрасываю вызов. С Кириллом я познакомился чисто случайно. Я возвращался домой после универа и наткнулся, как мне показалось, на бандитские разборки. Нет, ну, а что я должен был подумать, увидев две кучки шкафоподобных альф, разъяренно глядевших друг на друга? Так вот, я ж журналист, мне всё интересно. Ну я и решил понаблюдать. Спрятался за огромным стволом дуба, достал телефон, включил камеру и начал снимать. Всё шло просто отлично. Меня никто не заметил, даже несмотря на то, что они могли спокойно почувствовать мой омежий запах, но ничего подобного. Видимо, они слишком сильно увлеклись. Так вот, альфы стояли друг напротив друга, злобно глядели, скалились, обнажая клыки, и, на мой взгляд, мерились у кого писька больше. Ну, а какие нормальные альфа бы дрались за то, кто сильнее и у кого запах привлекательнее? Только эти! И всё было бы хорошо, если бы мне не позвонил Рома. А знаете, у меня на рингтоне в то время стояла песня Михаила Круга — Владимирский Централ. Ой, вы не представляете, как стыдно мне было. Меня обнаружили, схватили за шкирку и притащили на поле боя. Альфы уже даже придумали расправу мне. Они элементарно хотели меня оттра… Хотели заняться плохим делом со мною. На большее фантазии не хватило. И тут заиграла опять эта мелодия, ну я взял трубку и начал материть Рому, подробно описывая, как буду потрошить его, и где прятать останки, также рассказал, по каким странам отправлю путешествовать его внутренности. Завершив вызов, услышал тишину. А затем Кирилл заговорил: — Слышь, малой, ты где этого понабрался? — Жизнь научила, жизнь, — страдальчески произнес я. А потом всё эти разборки как-то сошли на «нет». Меня даже до дома проводили. Ещё бы. Я ведь им рассказал какого живется маленькому омежке в этом суровом мире, пожаловался на то, что меня может выслушать только Кевин. Честное слово, они сами попросили. А что, а я ничего. Они ж попросили. Негоже отказывать в просьбе большим дяденькам. Парни-то в общем оказались неплохие, с некоторыми я даже сдружился. Потом Кирилл ушел из братства гопников, как я понял, в более опасные круги. А, ещё кое-какая не менее важная деталь — Рома знал Кирилла чуть ли не с самого рождения. Это я понял, когда увидел, как они вместе шли по парку, обсуждая предстоящий хоккейный матч. Покушав, всё убрал за собой, помыл посуду. Затем смотрю на время — полтретьего. Оставшиеся время до восьми я занимался, да ничем не занимался. Сидел, смотрел в телек и думал о бытии. Я решил выйти в восемь, ибо ещё нужно за подарочком забежать, а приходить раньше девяти не стоит, дабы не толпиться со всем народом. За тридцать минут до выхода я помыл голову. Да-да, у меня была хренова туча времени, но я прям обожаю делать всё в последний момент. Надев тёмно-синие обтягивающие штаны с дырками на коленях, новые белые кроссовки, белую рубашку с бабочкой, такого же цвета, как штаны, пиджак и пару кожаных браслетов, взлохматил себе волосы, взял рюкзак, положив в него красную ленту, надел пальто и вышел из дома. Ох, как на улице холодно-то. Через час я стоял перед дверьми клуба с подарком в рюкзаке. Моя душенька спокойна. — Ваше имя? — охранник оглядел меня с ног до головы таким взглядом, аля мальчик-тебе-восемнадцать-есть. — Ярослав Китов, — дядька кивнул и пропустил меня в клуб. Кирилл снял вип-ложу, в которую я, собственно, и пошел. Потанцевать я ещё успею. И выпить успею. Хотя я ж не смогу пить, ибо Рома по-любому уже выпил, а это значит, что мне придется везти его пьяную тушку домой. Эх, не судьба. — Здорово, ребят, — улыбаюсь во все тридцать два зуба. — Привет, мелкий, — слышится со всех сторон. Люблю я этих ребят. Ну тех которых знаю. А то многих и не знаю. Вот, например, того парня с серьезным видом. Или вон ту омегу с красными волосами. Ай, плевать! Где именинник? Вижу Кирилла в центре дивана, подхожу к нему, радостно улыбаясь. — Мой дорогой, Большой Альфа, в твоё двадцатичетырехлетие хочу пожелать тебе встретить истинную омегу с твоим любимым запахом, а чтобы у тебя был стимул к этому, дарю тебе вот это, — достаю из рюкзака кусок мокрого, недавно положенного асфальта, перевязанного красной лентой, — это тебе, друг, — все смотрит на меня, как на больного, точнее те кто не знает меня, как на больного, а те кто знает, стоят лыбятся. Кирилл смотрит на меня, потом на кусок асфальта, затем опять на меня, потом на асфальт. Искренне улыбается. Значит понравилось. А я и не сомневался. — Спасибо, мелкий, — Кирилл заключает меня в свои медвежьи объятия и громко смеется, — это самый лучший подарок за всю мою жизнь. Моя фантазия — это что среднее между странно и мальчик-тебе-пора-в-психушку. Помнится мне, что лет так пять назад я подарил одной омеге миленький лисий хвост. Меня послали открытым текстом, раскричавшись, кинули хвост в лицо и перестали со мной общаться. Даже не поблагодарили. Тот омега даже представить не мог, какого труда мне составило найти его. Он, видимо, надеялся на деньги или другую бесполезную, но дорогую хрень. Но я не вижу смысла дарить однообразные, скучные подарки. Не интересно так. А ещё, когда мы только начали общаться с Ромой, я подарил ему мел. Серьёзно. Простой разноцветный мел. Шок, непонимание, недоверие — все эти эмоции отражались на его лице. Затем я заставил лучшего друга выйти на улицу к асфальту и начать рисовать. Минут через пять к нам и остальные приглашенные присоединились. Все смеялись, что-то рисовали. Кто-то свою мечту, кто-то то, что любит, кто-то просто писал разные приятности. — Ты в своем репертуаре, малой, — весело кричит Рома из толпы, — как, кстати, смог отыскать свежий асфальт? О, это вообще отдельная история. Заметил асфальт я только тогда, когда ждал Ромку. Попросив рабочих кусочек асфальта, я смотрел на них взглядом аля я-сейчас-расплачусь. Они покрутили у виска, но позвали мне главного, как потом оказалось, простые рабочие не могут отдавать такие приказы. И вот делаю вид маленького плачущего ребенка — глаза наполнены слезами, губки дрожат, носиком шмыгаю. Главный посмотрел на меня, улыбнулся, потрепал по волосам (я еле сдержался, чтобы не наорать на него. Я ж не люблю, когда трогают мои волосы) и сказал, что я могу прийти в любое время и получить заветный кусок асфальта, что я, собственно, и сделал на следующий день. — Скажу только то, что это было нелегко, — ага, раскрою я тебе свой секрет. А вдруг тоже пойдет просить асфальта. А что? Было бы интересно посмотреть на эту картину. Дальше все разбегаются по своим делам. Я начинаю веселится после стакана апельсиного сока. Меня прет. Ехуууу. Танцую, пою, опять танцую. На меня всегда так действовал сок. О, а это кто? Кирилл? Куда это он собрался? Да ещё и один. Странно, но жутко интересно. Следую за ним. Альфа заходит за клуб, там стоит большая машина. Черт, почему я не разбираюсь в марках автомобилей? — Здравствуйте, Павел Александрович, — знаю, что мне здесь не место, но я ж журналист. — Ты сделал то, что я тебя просил, Кирилл? — голос у мужчины красивый. Такому голосу хочется подчиняться. — Да, больше Арабов Вас не потревожит, — опочки, глаза увеличиваются до невозможных размеров. Если это то, о чём я сейчас думаю, то мне лучше сматываться, пока я не отправился вслед за Арабовым. Потихоньку иду в клуб и сажусь в дальний угол, чтобы поразмышлять над сложившейся ситуацией. Вот иногда проклинаю свою любознательность и фантазию. Может он просто отвез Арабова в другой город, чтобы тот не докучал начальнику? Почему мне сразу в голову лезет расчленение? Прям вижу, как Кирилл сначала отрезает один пальчик, затем второй, третий, десятый… Нос, уши, руки, ноги — тоже не избежали огромного ножа. Ой, фу. Говорил же Роман Андреевич, что не пойдут мне на пользу все просмотренные ужастики и сериалы. А я не верил, отмахивался, а сейчас сиди и мучайся, пожинай плоды.