Plaisir de l'amour

Алеку нужно прочистить голову. Алеку нужна разрядка. Алеку нужна скорость. Адреналин. Страсть. Алеку нужен Магнус. Резко натягивая на себя черную кожаную куртку — его извечный верный спутник — парень покидает двухэтажное здание суда. Голос его начальника, который снова орет, в надежде что это повлияет на мужчину и он вернется обратно обсуждать дела, тонет где-то в гуле улицы Нью-Йорка, и Лайтвуда абсолютно не беспокоит, что после выходных его ожидает очередная взбучка от него. Алеку все это насточертело. И он, наконец, понял, что ему нужно. Он резким движением садится за руль, вытягивая звякающие ключи с брелоком, который подарил ему Магнус. Сентиментально, он так и сказал ему тогда, на что Бейн немного поник — но Лайтвуд не мог не подвесить этот значок на свои ключи. Витиеватый черный крючок, похожий на перечеркнутую букву Z, и небольшое серебряное сердечко рядом теперь красуются на брелоке ключей от его любимой малышки Ямахи. Таким же резким движением Алек заводит мотоцикл и, слыша рев своего байка, чувствует, что начинает успокаиваться. Он выруливает на главную дорогу и за пару секунд разгоняется до 180, чувствуя свое полное превосходство на дороге. Но не в жизни. В жизни много чего не клеилось в последнее время: и по работе начальник заваливал работой и теми задачами, за которые никто не хотел браться, ведь это «гиблое дело, но только вы сможете с этим разобраться, Мистер Лайтвуд»; родители после 35 лет брака решили развестись; и в его личной жизни все было непросто. Он уже давно виделся с Магнусом, они прекрасно проводили время вместе и прекрасно трахались, но как только Магнус говорил о чувствах и пытался ментально приблизиться, Алек выставлял свою броню, шипы и толстую кожу. Он же байкер, как будто по-другому он и не мог. Но где-то в глубине души он понимал, что вид разбитого Магнуса сдавливает его сердце настолько, что аж больно дышать. Что так не должно быть: не так и не с ним. Алек не мог играться с его чувствами и причинять ему боль. Он должен либо приблизиться, либо отпустить. И то, и то казалось невозможным. Тем временем, Алек рассекал воздух с помощью своего байка и вкрадчиво улыбался — он уже завернул в нужный ему квартал. Он снова пренебрег экипировкой, отчего получит от своего благоверного за холодные пальцы и несоблюдение безопасности. Александру всегда нравилось, как Бейн за него переживает — хоть он и никогда не признает это вслух. Паркуясь у вдоль и поперек знакомого дома, Лайтвуд понимает, что он уже не так резко двигается, заметно расслабившись в этой небольшой и быстрой поездке по вечернему городу. Но все же он знал, что единственное, что могло его сейчас успокоить лучше всего, находится в этом лофте. Точнее, единственный. Мужчина быстро преодолевает все этажи на лифте и уже настойчиво стучит в дверь до боли знакомого лофта. Магнус точно знает кому принадлежит этот стук — никто больше в вечернее время не позволит себе так заявляться к нему в квартиру. — Александр, — открывая дверь, произносит Магнус, немного испуганно смотря на мужчину. — Что ты так стучишь, что случилось? Магнус был уже полностью в домашней одежде: домашние шелковые бордовые штаны виднелись из-под распахнутого шелкового халата в цвет. Его обычно стоячие волосы были приложены на один бок и макияжа на темных глазах уже не было — он выглядел так по-домашнему и по-родному, что у Алека перехватило дух. И вместо того, чтобы что-то отвечать, мужчина смело шагнул в лофт, ловко захлопнул дверь одной рукой и, ухмыльнувшись, притянул Магнуса к себе для поцелуя, обхватывая его лицо обеими руками. — Эй, холодные руки, — сквозь поцелуй возмущается Бейн. — Ты опять ехал даже без перчаток? Алек, я вижу, что ты не в экипировке, я не хочу однажды собирать тебя по мешкам! Алек усмехается в поцелуй — парень был таким предсказуемым. — Тебе не придется, этим займется Иззи, — намекает на свою сестру патологоанатома Лайтвуд, и Магнус едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Но его тут же утягивают в ещё более глубокий поцелуй и глубже в квартиру. В лофте едва уловимо пахло какими-то цветами и благовониями — Магнус любил все это, а у Алека от этого срывало крышу ещё больше. Хоть в этом он тоже не признается, но, кажется, Бейн сам начал об этом догадываться и каждый раз выбирать более яркие запахи, которые распространялись сразу на всю квартиру, а не только на гостиную или спальню. Тем временем Лайтвуд уже вел по памяти Магнуса в спальню, а тот довольно неуверенно ступал — всё же идти вперед спиной было неудобно. — Александр, что-то случилось? — выбираясь из настойчивого поцелуя, будучи уже на половине спальни, произносит парень, пытаясь заглянуть в глаза мужчины — но ничего, кроме потемневших от желания ореховых глаз он не видит. — Магнус, потом, — буквально командует Алек и наваливается на парня так, чтобы тот упал на кровать. По пути в комнату Алек уже скинул с себя тяжелую кожанку куда-то на пол и отправил туда же шелковый халат Бейна — но на них все ещё оставалось слишком много одежды. Через верх он снял свою футболку и принялся стягивать домашние штаны Магнуса — они поддавались даже чересчур легко, и ему это нравилось. — Алек, — окликнул его парень, понимая, что тот жадно впился в его тело и стремится как можно скорее перейти к сексу, пренебрегая прелюдиями — не то, чтобы у них никогда не было подобного, но Магнус всегда понимал, что это значит, что мужчина на взводе и ничего нежного от него не ждать. — Магнус, я хочу тебя прямо здесь и прямо сейчас, — резко отрезает Алек, поднимая свои темные глаза и заглядывая в обеспокоенные напротив. — Ты против? — Нет, — отрицает парень, понимая, что тоже скучал. Конечно, он хотел больше ласки и тепла, но это было их сближением и это то, что зажигало внутри Магнуса страсть. Страсть быть с этим человеком. Страсть быть его человеком. Алек резко целует, засасывает губу Магнуса, едва не кусает ее до крови, при этом шарясь по смуглому телу под ним. Он то проводит резко, то сжимает соски, бока, заставляя Магнуса томно выдыхать прямо ему в губы. Алеку нравилось, какой контроль он имеет над этим парнем и его телом. Тем временем Магнус нащупывает бляшку ремня и наощупь сначала растягивает ее, а затем и стягивает джинсы с мужчины так, как может, но в его положении снизу это делать затруднительно. Алек отрывается от его губ и помогает выпутаться из джинсовой ткани, а затем и из хлопковой ткани боксеров. Член уже стоит, и Алек снова соврал бы, если бы сказал, что его не возбуждает то, как Бейн смотрит на него. Александр снова утягивает мужчину в поцелуй, прислоняясь ближе, и в какой-то момент их члены соприкасаются, из-за чего с уст Магнуса срывается легкий стон. Лайтвуд ловит его с губ, углубляя поцелуй, и начиная тереться своим членом о его, создавая в голове у парня вакуум, а перед глазами звездочки. Алек продолжает углублять их поцелуй, целуя рвано и упрямо хватая мужчину под собой за бока, опускаясь ниже и хватая за бедра, срывая и буквально слизывая новую порцию стонов с губ Бейна. Слегка отодвигаясь в сторону, не глядя он открывает прикроватную тумбочку, где всегда лежала смазка и презервативы — и сегодняшний день не стал исключением. Спустя столько ночей вместе, Магнус уже даже не перекладывал никуда эти вещи и периодически пополнял. И у мужчины непроизвольно вышла усмешка, когда он достал новую пачку презервативов и выдавил себе смазку на пальцы — мысль, что Магнус ждал его сегодня, приятно греет внутри. Тем временем Бейн под ним извивается на уже теплых простынях, ожидая продолжения, и Алек с чётко выраженным удовольствием на своем лице начинает подготавливать парня к себе. Первый палец — нервный вздох, второй — томный выдох, третий — и Магнус уже сам насаживается в надежде получить то, почему они вообще всё это начали. И Лайтвуду просто сносило крышу от вида разгоряченного Магнуса под ним, который почти что просит его о продолжении. — Александр, — будто услышав его мысли, молвит парень. — Давай уже. А нет, вот сейчас Алеку сносит крышу. И он, конечно, никогда не признает этого вслух. Мужчина усмехается, в его ореховых глазах блестят чертята, и он, чмокнув парня, немного отстраняется, чтобы надеть презерватив. Это всего пара десятков секунд, но для Магнуса они тянутся словно вечность, и когда, наконец, Алек входит в него, парень шипит — и как только тот начинает двигаться, на смену дискомфорту начинает подступать волна удовольствия. Алек двигается медленно — Бейну кажется, что он дразнится, но на самом деле он даёт привыкнуть, потому что сам он уже готов двигаться быстро. И очень резко он воплощает это в жизнь, ускоряя темп, заставляя Магнуса задыхаться и чуть ли не биться головой об изголовье кровати. Магнус стонет громко — абсолютно не стесняясь своих соседей — и Алек утыкается в его шею и почти рычит. Он продолжает двигаться, одной рукой ярко сжимая бедро парня, а другой заводя руку Бейна за его голову и переплетая их пальцы. Это казалось неудобным, но так он чувствует их связь ещё лучше. И так Магнусу нравится больше, он знает точно. Короткие ногти настолько сильно впились в бедро парня, что оставляют если не кровавые следы, то гематомы, но они оба находятся уже в таком экстазе, что не замечают этого. Алек слегка приподнимается и затыкает стон Магнуса смазанным поцелуем, продолжая быстро-быстро двигаться внутри него. Всё резко теряет свой смысл, остаётся только здесь и сейчас, которые одновременно сносят Алеку крышу и успокаивают его. Ему так хорошо в этом моменте, что он позволяет себе забыть всё то, что тревожило его и было до. Ему нужен Магнус. И, смотря на то, как тот выгибается под ним и неистово стонет, он, кажется, тоже нуждался в Алеке. И эта мысль тоже немного сводит с ума. Мужчина отрывается от губ Магнуса и, оставляя голову в том же положении, продолжает делить с ним дыхание и вдыхать его стоны. Эти рваные вздохи, стоны, едва уловимый запах сандала, быстрый темп были где-то за гранью, Лайтвуд уже давно находился не здесь и, следя за парнем внизу, понимал, что тот тоже где-то на седьмом небе или на полпути к нему. Алек чувствует, что вот-вот кончит, но Магнус резко запрокидывает голову назад, стонет и изливается ему на живот. Это становится последней каплей и через пару рваных толчков Лайтвуд кончает следом, утыкаясь в шею мужчины и закрывая глаза, стараясь прочувствовать абсолютно всё, что навалилось на него сейчас. Через пару десятков секунд он выходит из парня и, тяжело дыша, ложится рядом. Магнус небрежным движением подаёт ему полотенце — которое также постоянно обновляется на полке рядом с кроватью — чтобы тот вытер себя, пока не дошёл до ванной комнаты. Алеку нравится эта забота и нравится то, что он уже наперед знает, что Бейн будет делать — он знает его так хорошо, что порой это пугало. А может, это, наоборот, заставляло наконец задуматься об их взаимоотношениях. Они лежали в темноте и тишине какое-то время — Александр наслаждался тем, что ему наконец удалось полностью расслабиться, а Магнус думал о чём-то своём. Алека это молчание не напрягало совсем, а вот Бейна, кажется, наоборот. — Ты уйдешь? — спрашивает Магс, наконец, разбивая тишину. И только слыша этот вопрос, Лайтвуд понимает, что он действительно разбил её вдребезги, а не просто нарушил. В последнее время Алек не оставался у Магнуса и тот знал это точно — у Лайтвуда действительно было много работы, и он уходил именно по этой причине. Пару раз эта причина также спасала его от разговоров о чувствах и полноценных отношениях, но это, скорее, был второстепенный бонус, нежели чем первичное обстоятельство. Но сегодня Александр точно понял для себя одну вещь, и он собрался наконец не уходить от этого. — Ты прекрасен, — сказал мужчина прежде всего, поворачивая голову на парня, который сложил руки на груди и продолжал смотреть в потолок — видимо ждал, когда Алек начнёт уходить от темы. — И я никуда не уйду. Если ты позволишь, то вообще. Магнус, явно ожидающий другого, ошарашенно перевёл взгляд на Лайтвуда — он даже не пытался скрыть своего удивления от услышанного. — Что значит «вообще»? — молвит тот, и с любым другим человеком Алек подумал, что тот не хочет видеть его в своей квартире. Бейн же явно был поражен, но точно не был против. — Мне всегда нравился Бруклин, тут хорошо и тут есть ты, — с небольшой улыбкой произносит мужчина — и знал бы Магнус сколько внутренних сил ему требуется на то, чтобы признать это вслух. — Но, если хочешь, то можем обосноваться у меня на Манхеттене — смена обстановки не помешает. — Алек, ты.. — Магнус пододвигается ближе и заглядывает в ореховые глаза — в его желто-карих плещется столько разнообразных чувств и столько нежности, что Алек вполне может вот-вот захлебнуться. И, без возможности продолжить, парень приближается и нежно целует того в губы. — Это значит что я могу остаться? — когда парни уже отстранились друг от друга, с легкой улыбкой спрашивает Лайтвуд и смотрит на Магнуса — но тому даже не нужно отвечать, он лишь усмехается и утягивает мужчину в новый поцелуй.