Сестрёнка

Зима, как обычно, пришла в Англию быстро и неожиданно. Маленькие улочки, скверы, парки были обильно усыпаны снегом. Так красиво, но так одиноко… Завтра Рождество — её любимый праздник. И в свой любимый праздник Забини осталась одна. Ванесса нашла себе мужчину и решила провести этот день с ним. Конечно, они звали девушку, но Гермиона наотрез отказалась. С друзьями она так и не начала общаться. Побороть страх было слишком трудно. Ну, а Малфой… Однажды она ненароком чуть не налетела на него в Косом переулке и сейчас стала более осторожной. Нет. Она больше не злилась на него, она простила. Теперь же она просто боялась. Боялась боли, боялась вернуться и увидеть его в объятьях другой, боялась просто показаться на глаза всем. Глупо? Возможно…

***

Хлопок аппарации разорвал воздух. Она снова здесь… Последнее время она часто заглядывала в Хогсмид, в их кафе. Подолгу сидела за маленьким столиком с единственной кружкой горячего шоколада в руках и смотрела в окно. Вглядывалась в лица прохожих, боясь и в то же время надеясь увидеть знакомое лицо. И вот… Она снова сидит за своим столиком и пьёт горячий шоколад. На улице тишина, лишь изредка мелькают люди. — За счёт заведения, — темноволосая девушка поставила перед гриффиндоркой порцию с большим куском торта. — Спасибо, Ребекка, — Гермиона улыбнулась. — Можно вопрос? — Да. — Почему ты не готовишься со всеми к празднику? Завтра же Рождество. — Не люблю его. Два года назад в этот день у меня погиб молодой человек. — Ох, мне так жаль… — Не нужно, — Ребекка помотала головой. — Я как-то свыклась. Продолжаю жить. — Одна? — Да. — Ты не присмотрелась к бармену? Мне кажется, что ты ему нравишься, — Гермиона посмотрела на парня за барной стойкой. — Что ты, я не смею… — Прекрати жить прошлым, его не вернуть. Я думаю, что твой парень хотел, чтобы ты была счастливой. — Думаешь? — На минуточку, ты говоришь с самой умной ученицей Хогвартса! — Ох, ну тогда я просто не смею тебя ослушаться. Девушки засмеялись. Они ещё немного поболтали, но потом Ребекке пришлось идти работать. А Гермиона снова погрузилась в свои мысли. Дверь в кафе открылась, и колокольчики весело зазвонили. К барной стойке подошёл молодой человек в чёрном пальто. — Здравствуйте, давно вы к нам не заходили, — Ребекка мило улыбнулась. — Работы много было, — слегка хрипло ответил парень. Гермиона напряглась. Ооо, этот голос она узнает из тысячи. Её напряжения не могла не заметить Ребекка. — Что будете заказывать? — Чёрный чай, пожалуйста, — парень уселся на стул за стойкой. Ребекка быстро заварила чай и только хотела поставить его перед парнем, как вдруг вышла из-за стойки и побрела к столику, махнув рукой парню. Немного ошарашенный Малфой побрёл за ней. Девушка поставила чашку напротив Гермионы и быстро пошла прочь. Малфой подошёл и, даже не глянув на девушку, сел напротив. — Простите, я не знаю, почему сюда принесли мой чай, — он стал ждать ответа, все еще смотря в сторону. Но его не было. Вот тогда он и решил посмотреть. От увиденного у него округлились глаза. — Гермиона? Он просто не мог поверить. Он столько времени искал её, почти отчаялся, а тут… Она сидит перед ним, такая родная, желанная, любимая. Смотрит на него испуганным взглядом и держится за… Все пазлы просто сложились в один. Какая же он сволочь… — Гермиона, я… — Н-нет, — прошептала девушка и, подорвавшись быстрее молнии, помчалась к выходу, прихватив свою сумку и пальто. — Гермиона, стой! — закричал Малфой, но девушка уже скрылась в дверном проёме. Она бежала так быстро, как могла. Попробуйте пробежаться с большим животом, а я на вас посмотрю. На ходу она накинула пальто, покрепче ухватила сумку и только хотела достать палочку, как её схватили за руку. — Отпусти! — почти зарычала она. — Нет, — парень умоляюще смотрел на неё. — Солнышко, прости, я идиот. Прошу, прости, этого больше не повторится. Я люблю тебя и нашего малыша. — Нашего? Он мой! И только мой! — девушка не узнавала собственный голос. — Оставь меня в покое! Я не люблю тебя! Слышишь? Не люблю! — А теперь посмотри мне в глаза и скажи это ещё раз, — он взял её лицо в свои ладони и заставил взглянуть на него. Слёзы предательски потекли по её щекам. Любит… Она тонула в его глазах. В них было столько боли, любви, надежды… Родной и такой любимый стоит сейчас перед ней, а она боится. Боится, что снова будет больно… Он же не может больше терпеть. Одним движением парень прижал её к себе и впился в любимые губы. Гермиона стала колотить его по спине, пыталась вырваться, но всё тщетно. Она чувствовала вкус собственных слёз вперемешку с его слезами. Душу просто раздирало на куски. Этот поцелуй приносил почти физическую боль и в то же время наслаждение. Такой родной, любимый… И она сдалась. Девушка обвила руками его шею и стала пальцами перебирать его волосы. Неизвестно, сколько они так стояли: минуту, час, год… Это было не важно. Иногда достаточно одной секунды, чтобы близкий человек стал никем, но и этой же секунды хватает, чтобы чужой, снова стал родным.