One wish for happiness.

Антону было двенадцать, когда папа покинул их семью. Во взаимоотношениях сына и отца не было ничего, что могло бы заставить переживать или расстраиваться подростка. После рождения единственного сына, мужчина предпочёл веселую и развязную жизнь семье. Естественно, мама Антона быстро подала на развод и поднимала сына одна. Сказать, что было легко и все шло как по маслу, как в каком-то заурядном фильме, было все равно что соврать. Антон видел, насколько тяжело было матери, поэтому он помогал, чем мог и старался не расстраивать её лишний раз. Уборка и другие бытовые обязанности были полностью на нём. С учебой проблем не было, так как парень усердно занимался. После ухода отца, спустя года три, жизнь пошла в гору -, получив повышение, мама начала прилично зарабатывать, а у Шастуна появилась девушка. Антону шестнадцать, когда он, сидя в любимой кафешке, в которой проводил все вечера пятницы, увидел её. Девушка с короткими каштановыми волосами сидела, улыбаясь чему-то в телефоне. Так странно смотреть на человека, и почему-то совершенно быть уверенным в том, что это он — тот самый. Тот, который понимает тебя, ещё даже не зная, который принимает тебя, уже заранее зная. В голове непроизвольно мелькают картины возможных развитий отношений. Но всё рушится, когда ты задумываешься о том, чувствует ли он ту же сумасшедшую, ничем не обоснованную, симпатию к тебе. Чуть позднее, ты понимаешь, что с тобой произошло. Любовь с первого взгляда. … — Проходи, раздевайся, — Антон стаскивает с плеча тяжелый рюкзак и бросает на пол, снимая ботинки. — Я обещал тебе чай. Пойдём на кухню, да? Арсений кивнул, после чего огляделся. Квартира была очень уютной, тёплые тона были повсюду: шкаф, тумба, стены, даже двери были молочно-кофейного оттенка. Успев рассмотреть зал, Попов подметил, что на полу был ковёр с длинным ворсом, который выглядел очень мягким, большой телевизор, а внизу располагался стеклянный длинный столик, внутри которого явно находились диски. Больше всего места занимал огромный песочного цвета диван. Кухня была небольшой и самой обычной. Ряд шкафчиков, серый большой холодильник в углу, деревянный стол у стены. Больше всего юноше понравились три лампочки, которые нависали над столом и создавали определенную атмосферу. — Моя мама настоящий гурман в плане чая и кофе, поэтому у нас есть все! — Антон открыл дверцу верхнего шкафа, демонстрируя различные коробочки и баночки. — Тяжелый выбор, — Арсений притворился, что принимает самое сложное решение в своей жизни. Скорчив задумчивую рожицу, он встал и подошёл к Антону. — Я буду вот этот. — Взглядом, указывая на одну из коробочек. — Этот? — Антон пальцем тыкнул в предполагаемый вариант. Арсений, взяв его за кисть руки, переместил руки на полку выше. — Вот этот. По телу обоих пробежали мурашки. Арсений задержал дыхание, боясь реакции одноклассника. Высокий парень вывернулся из плена друга и, доставая обычный черный чай, посмотрел на Попова. Антон замечал, что брюнет проявляет к нему слишком много внимания. Этот факт даже столько не смущал, сколько расстраивал его. Он бежал от влюбленности и отношений, потому что, поранившись однажды, он понимал, что в такое дерьмо, он влипать больше не хотел бы. — Где работает твоя мама? — решив просто опустить то, что сейчас произошло, спросил Антон. — Она обычный бухгалтер. — Шастун на секунду загляделся на его улыбку. Воцарилась неловкая, гробовая тишина. Та самая, которую ненавидят, когда ты общаешься с новым человеком. Арсений, не заметив раньше все побрякушки Антона, увидел как тот играет с одной из своих колец. «Нервничает», — подумал Попов. — Слушай, может посмотрим какой-нибудь фильм? — Антон облегченно выдохнул, спросив самого себя, почему он не догадался предложить однокласснику это раньше. — Отличная идея. У меня огромное количество фильмов. — Я заметил. — Антон удивленно поднял брови, поражаясь наблюдательности парня. Парни устроились на большом и мягком диване, прихватив с собой, наспех сделанные, бутерброды. После минут тридцати Арсений понял, что фильм явно не его. Он посмотрел на Антона, который не моргая смотрел на экран, а закуска застыла на полпути к его рту. Это показалось Арсению безумно милым, но в тот же момент, он вспомнил, что хочет ужасно обмануть ни в чем не виноватого парня. По началу он надеялся, что Антон не из тех, кто сможет так просто довериться малознакомому человеку и его, скажем так, розыгрыш он не воспримет всерьез. Но, видя как этот мальчик, по другому его просто не назовешь, завороженно смотрит за развитием событий, а до этого проявляет огромное великодушие, впуская Арсения, Попов в очередной раз понял, как ошибочно судить людей по внешности. Задумавшись о Сергее, который угрожал выложить всю подноготную, настроение полетело в тартарары. Они сидели, касаясь коленями. Антон абсолютно погрузился в кино и дожевывал помидорку, которая осталась от бутерброда, когда Арсений положил свою руку на ногу Шастуна и медленно начал подниматься выше. Антон, вытаращив глаза, уставился на одноклассника. Он буквально не мог пошевелиться и сказать ничего не мог. Находясь в полном ступоре, он замер, словно каменный, а в это время руки брюнета переместили Антона в горизонтальное положение и, забравшись под футболку, оглаживали спину. До Шастуна дошло, что происходит, когда губы Арсения были в двух-трех сантиметрах от его, а носы соприкасались, вызывая щекотку. — Стой. Стой. Да подожди! — Антон уперся рукой, над нависающим другом, заставляя того отодвинуться. — Что ты делаешь? — Хочу тебя поцеловать. — и он улыбнулся этой безупречной улыбкой, которая поразила парня еще при знакомстве. «А Арсений у нас –гей!»-флешбеками последние два дня проносились в голове Антона. Он не знал, что сказать, поэтому просто уставился и рассматривал черты парня напротив, освещаемые светом телевизора. Почувствовав, что Антон больше не отталкивает Арсения, брюнет запустил в волосы Шастуна руки, слегка приподнимая его шею. — Арсений, мне не нужны отношения. Попов решил ответить без слов. Положив ладонь на щеку, он опустился и, почти невесомо, коснулся губ русоволосого. Шастун понял, что Арсения все вполне устраивает, поэтому он, приоткрыв рот, слегка прикусил нижнюю губу брюнета, как бы давая понять, что ему нужно больше, чем просто неловкий «чмок». Арсений не заставил долго ждать. Жадно целуя его губы, он сжимал волосы на затылке Антона, а другой рукой, слегка царапая кожу, изучал бока и живот. За считанные секунды дыхание сбилось у обоих. В голове Арсения промелькнули мысли: « Зачем я это делаю? Надо остановиться. Господи…». Внутренний голос оборвался, когда он увидел, как Антон извивается под ним, цепляясь за спину, руки и плечи, требуя чтобы брюнет не останавливался. Хмыкнув, Арсений слегка поцеловал его чуть ниже скулы, постепенно покрывая поцелуями подбородок и шею. Недолго поразмыслив, он впился губами, засасывая нежную кожу. Арсений переплел пальцы рук, нежно щекоча ладонь Антона. Это заставило Шастуна вспомнить, как брюнет сделал ровным счетом то же самое на вечеринке. Желая ощущать на себе его губы, он потянул Арсения выше, расстегивая рубашку Попова и снимая свою домашнюю футболку. Оба услышали, как замок в двери щелкнул. — Антоша, спишь? — женщина сняла верхнюю одежду и, сев на пуфик, принялась за свои сапоги. Оба парня отскочили друг от друга, накидывая одежду. Антон, пригладив волосы, вышел к матери. — Привет. Мы с одноклассником фильм смотрим. — Шастун заинтересованно посмотрела на раскрасневшегося сына и небольшой синяк на шее. — Фильм смотрите. Это хорошо. Ты не заболел? Щеки горят. — Антон отрицательно замотал головой. — Мороз просто. Мы недавно пришли. — он соврал, не желая посвящать женщину, чем он занимался на самом деле, хотя та все поняла и без его пояснений. — Здравствуйте. — Арсений вышел в коридор. Антон позорно спрятал в ладонях лицо. Ничего не поняв, Попов вопросительно смотрел то на Антона, то на его маму. — Приятно познакомиться. — женщина улыбнулась, подошла к Арсению и просунула пуговицы рубашки, которые были не на своем месте, в нужные петли. — Кхм, мне уже пора. Спасибо за чай. — Арсений наспех натянул ботинки и накинул куртку, — Увидимся в школе, да? — Ага. Закрыв дверь, Антон стукнул об нее свой лоб. «Какой я идиот.» — мысли, выбравшись и темных закоулков, снова начинали пожирать парня. Закрывшись в своей комнате, он анализировал все, что произошло за последние три часа. Он поймал себя на том, что улыбается, вспоминая то, как руки брюнета чувственно прикасались к нему, вспоминая как его губы пылко целовали, как его дыхание обдавало горячим потоком кожу. — Пиздец. — подвел итог Антон.