Дар памяти

С Ричардом, как и предполагалось, они закончили довольно быстро. У того в клубе был свой интерес: найти пару на одну ночь, так что Северус с облегчением попрощался и пошел высматривать недавнего знакомца. По правде говоря, он не слишком рассчитывал на повторную встречу, да и зачем она ему была нужна? Он и сам не до конца понимал, что привлекло его внимание в этом парне. Возможно, Ромулу напомнил ему себя в первый день в Хогвартсе - это нетерпеливое стояние под чужими взглядами, всеобщее презрение, которое накрыло его, когда он пошел к слизеринскому столу и… острое осознание собственной незащищенности. Ромулу отчаянно нуждался в защите, и Северус это почувствовал. Он вспомнил, как тот пытался сдержать дрожь под похотливыми взглядами, как выпрямлял спину, когда кто-нибудь подходил к нему слишком близко и заговаривал с ним. Интересно, какого черта он сюда приперся, если ему настолько неприятно общество геев? Невольно вспомнился Поттер с его вечным желанием соваться, куда не просят, каким-то безумным талантом влипать в переделки. Северус выругал сам себя за то, что не может сдержать рефлексы, за эту неуместную жалость непонятно к кому, за то, что в свой единственный выходной он продолжает вести себя так, как будто ему нужно присматривать за целой толпой учеников. И все же, взяв у гардеробщика тяжелое зимнее пальто, он еще раз обвел взглядом зал. Однако Ромулу нигде не было видно. Набросив простенькие отводящие чары, Северус пошел в сторону туалетов, где, как он помнил по предыдущим встречам с Ричардом, был черный ход. Дверь вывела его в тускло освещенный двор, образованный задними фасадами офисных зданий и заставленный мусорными баками. Дома сходились в неправильный многоугольник, выстраивая изломанный коридор, прорезанный темными провалами арок. Одна из них, метрах в двадцати от двери клуба, выходила на оживленную улицу и была перекрыта решеткой с кодовым замком. Вторая, в одном из дальних зданий, выводила в такой же многоугольник. Справа коридор заканчивался глухой бетонной стеной. Аппарировать из пустынного двора было легче, чем из толпы, в которую Северус попал бы, если бы воспользовался официальным входом в клуб. Он сделал несколько шагов по двору, решая, действительно ли ему стоит возвращаться в Хогвартс, или, может быть, взломать решетку и просто побродить по Лондону. Капли начинающегося дождя упали на лицо. И в эту минуту его внимание привлек слабый шум, донесшийся из дальней арки. Говорили негромко, но, видимо, сработал акустический эффект, и натренированный слух Северуса уловил фразу «не строй из себя целку, малыш». Это могло быть просто игрой, но чувство опасности острым толчком отозвалось где-то под ребрами, несколько секунд - и он уже стоял за спинами двух парней, вжимающих в стену третьего. Жертва мычала сквозь тряпку, засунутую в рот, и из последних сил пыталась вырваться из стального захвата верзилы, стиснувшего ее единственную здоровую руку. Ромулу! - Щас все будет, малыш. Щас все будет, как следует, - уверенно сказал второй из бугаев, взявшись за брючный ремень дергающегося парня. – Тебе понравится, вот увидишь. Ромулу вздохнул и закрыл глаза, покоряясь. - Я бы на вашем месте не был так уверен, мистер, - Северус элегантным движением дернул насильника назад и вырубил его старым добрым маггловским способом - кулаком в солнечное сплетение. Второму досталось внушающее ужас беспалочковое невербальное, и он, мгновенно оставив жертву, спотыкаясь на ходу, бросился бежать вглубь темного двора, начинавшегося за аркой. Северус склонился к своей добыче: - Ну и долго ты так собираешься стоять? Даже в свете единственного фонаря было видно, насколько Ромулу бледен. При звуках голоса Северуса его глаза распахнулись, и он резким движением вытолкнул изо рта перчатку, которую насильники использовали вместо кляпа. – Ты пришел, - сказал он, выдохнув. В его глазах были облегчение, благодарность и что-то еще, совсем непонятное, над чем стоило подумать. Потом. - Я пришел, - кивнул Северус, протягивая Ромулу руку, притягивая его к себе и заглядывая ему в глаза. – И я бы хотел спросить тебя, какого черта ты поперся в такое место, если не умеешь постоять за себя?!! Ромулу вздрогнул от резкого тона и попытался вырваться. – Не надо, - прошептал он. – Северус. Пожалуйста, не сейчас. Злость отхлынула разом, как будто ее и не было. То ли от звуков этого голоса, то ли от того, как этим голосом было произнесено его имя. - Я провожу тебя домой, – сказал Северус непререкаемым тоном. Он оглядел Ромулу, одетого всего лишь в брюки и рубашку. Тот кивнул головой в сторону пальто, которое валялось в арке прямо на земле. Рядом с ним на четвереньках стоял превратившийся в жертву насильник и отплевывался кровью после не слишком удачного падения на асфальт. Северус подобрал пальто и, поддерживая Ромулу, у которого, судя по всему, подкашивались ноги, повел его через клуб. Напротив главного входа был парк. Пальто они немного замыли и теперь торопливо шагали под дождем между голых деревьев, стремясь побыстрее добраться до дома. Северус молчал, понимая, что если начнет говорить, то сорвется. Поступок Ромулу казался ему ужасающе глупым, и Северус досадовал сам на себя за то, что связался с кем-то столь недалеким. Ромулу тоже молчал, сосредоточенно глядя под ноги и корпусом задавая направление. Когда они вышли из парка, он сказал: «Вон за теми домами сквер, а напротив мой дом», и это была его единственная реплика за десять минут. Потом они прошли мимо высокого здания, фасад которого представлял собой сплошные окна. Ромулу кивнул: «Я здесь работаю. Офис 329, если что». Северус посмотрел на него с некоторым недоумением и пожал плечами. - Тебе неприятно, - вдруг сказал Ромулу и остановился. Он посмотрел Северусу прямо в глаза. – Ты злишься на меня, - утвердительно кивнув, продолжал он. - Вот еще. Мне нет никакого дела до… - Я искал брата, - прервал его Ромулу. - И это было очень-очень важно. - Важнее чем то, что случилось в подворотне? – съязвил Северус. - Это была ошибка, - вздохнул Ромулу. – Но согласись, это совсем непредвиденное обстоятельство. - Это не непредвиденное обстоятельство! – отрезал Северус. Ромулу пристыженно опустил глаза. Его щеки полыхнули: – Я никогда не был в таких местах. - Тем более! - А ты все предусматриваешь, да? – вялая попытка огрызнуться напоминала скорее тяжелый вздох, и гнев Северуса поутих. - Стараюсь, по крайней мере, - холодно заметил он. – И уж, во всяком случае, не бегаю по темным дворам со сломанными руками. - А ты здорово дерешься, - сказал Ромулу. – Спасибо. Северус вздохнул. – Пойдем уж, - проговорил он. Они пересекли сквер и вышли в тихий переулок, вся противоположная сторона которого состояла из одного длинного дома. Ромулу направился к подъезду напротив выхода из сквера. Почти сразу же от двери отделилась высокая темная фигура и пошла им навстречу. - Люкс, - удивленно выдохнул Ромулу. – Что ты здесь делаешь? - Нет, это ты что делаешь?! - заорал тот, приближаясь. – Я жду тебя уже целый час! Где ты, черт возьми, шляешься в такое время? Северус отступил на шаг, наблюдая, чем закончится столь занимательная беседа. - Это не твое дело, Хуан Антонио! – воскликнул Ромулу возмущенно. - Нет, это мое дело! Ты пока что еще мой брат, и смею тебе напомнить, Ромулу Леандро, что только последний ублюдок будет вести себя так наплевательски, когда одна его сестра находится при смерти, вторая едва пришла в себя, а у матери больное сердце! - Ярость Хуана Антонио, казалось, перехлестывала через край. «Ну и ну, - подумал Северус. – Что дальше?» Но дальше ситуация вдруг переменилась. Хуан Антонио резко замолчал, пристально посмотрел на Ромулу, шагнул вперед и, обхватив брата обеими руками за шею, зашептал: - Прости, прости меня. Я просто псих, я знаю. Но я так переволновался, когда не обнаружил тебя. В его приглушенном тоне было столько же искреннего раскаяния, сколько горячности в обвинениях, прозвучавших минуту назад. Ромулу со вздохом вернул объятие. - Ты тоже прости, - подавленно сказал он. - Я не должен был исчезать, не предупредив. Я вернусь домой завтра, Хуан Антонио, обещаю. Северус подумывал уже, было, набросить отводящие чары и убраться отсюда, но Ромулу вдруг окликнул его. Он стал спускаться по ступенькам, дергая брата за руку: «Хуан Антонио, познакомься! Это мой друг Северус». Тот посмотрел на Северуса так, как будто только что увидел. А потом шагнул с крыльца, с приветливым выражением лица протягивая руку: - Друзья моего брата – мои друзья. Хуан Антонио был гораздо выше Ромулу и шире в плечах, что подчеркивало длинное черное кожаное пальто, явно дорогое. В отличие от не слишком решительных движений брата, в каждом его жесте сквозила уверенность. Пожимая руку, Северус вгляделся в его лицо: большие темные, глубоко посаженные глаза, густые брови, черные короткие волосы, завитушками обрамляющие лицо. Но Хуан Антонио не дал особо себя рассматривать, повернулся к брату: «Мне пора, а то Мария Инесса будет переживать, ты же знаешь», коротко кивнул Северусу и ушел. - У меня есть отличное вино, - чересчур воодушевленно сказал Ромулу. Северус посмотрел на него с сомнением. «А я ему даже антипохмельное дать не смогу», - подумал он со вздохом. И поинтересовался скептически: – Чай у тебя есть?