Дар памяти

Аппарировав, Снейп и Ричард оказались на огромной поляне, окруженной редкими деревьями. Судя по зелени растительного покрова и листьям на деревьях климат здесь отличался от британского. Краски были тусклыми, но отнюдь не январскими. - Мы не в Англии? – спросил Северус, прислушиваясь к неприятным звукам, доносящимся откуда-то издалека. Пронзительные или ухающие, они, тем не менее, не были похожи на птичьи крики. - В Ирландии, - пояснил Ричард. – Местность зачарована. Здесь температура на 10 градусов выше, чем температура маггловского мира. Так что сейчас здесь градусов 15 по Цельсию. - И во всей магической Ирландии так? - Нет. Только здесь. Здесь когда-то жил могущественный волшебник, он и зачаровал местность. Воздух был насыщен влагой. Капли блестели в траве и на листьях, сверкая в лучах предзакатного солнца. Совсем рядом с ними проползла бурая змейка, шагах в десяти промелькнула в траве ярко-красная белка. - А звуки? - Все, что угодно. Даже банши, - пожал плечами Ричард. – Там, впереди, озеро. И там тоже полно всякой нечисти. Демоны, чертики, русалки. Сюда они вылезать боятся. Он показал рукой куда-то назад: - Там священная роща. Это их отпугивает. А если идти за нее, то там водятся ящерицы моко. Так что, захочешь, могу отловить тебе на кошелек. Северус оглянулся: – А из растений что-нибудь интересное есть? - Потом, – Ричард поежился, поплотнее запахивая воротник пальто. – Снейп, нас ждут. В эту секунду в дальнем конце поляны мелькнула какая-то птица, и послышался жалобный, душераздирающий вопль. Северус вздрогнул всем телом. - Отличное место, - сказал он с сарказмом. Ричард усмехнулся. – Ты знаешь, в самом деле отличное, – подмигнул он. – И ты, приятель, еще в этом убедишься. Он свернул вправо, жестом приглашая Северуса идти за ним по еле различимой тропинке между тисовых деревьев. Через несколько минут Ричард неожиданно свернул в самую чащу. Заросшая понизу кустарником, она казалась едва проходимой, и приходилось идти напролом, оставляя за собой покореженные ветки. Однако, оглянувшись, Северус увидел, что за их спинами кусты выглядят абсолютно не потревоженными. Еще несколько минут, и они очутились на крошечной полянке с толстыми вековыми дубами. Здесь Ричард остановился. - Запомнил дорогу? - Более-менее, - отозвался Северус, посильнее затягивая шарф. Может быть, здесь было и пятнадцать градусов, но отвратительно сыро. Хотя, по крайней мере, сюда не доносились эти ужасные звуки с озера. - Если бы я позволил себе полагаться на «более-менее», - хмыкнул Ричард, - меня бы уже не было в живых. - Ну поучи меня еще! – обозлился Северус. Ричард протянул ему руку: - Накрой мою ладонь своей. Северус изумился, но требуемое выполнил. Ричард вынул палочку и, взмахнув ею, напел две строчки на незнакомом языке. Едва с его губ сорвалось последнее слово, как один из огромных дубов словно бы отступил в сторону, открывая проход и каменную лестницу. - Идем, - Ричард шагнул вниз. Северус осторожно отсчитал двадцать ступенек вслед за ним. Дверь наверху захлопнулась. Они стояли в самом начале длинного узкого туннеля. Кое-где вдоль стен мелькали факелы. - Мне нужна твоя рука. - Это еще зачем? Ричард показал на камень, выступающий из стены. Северус рассмотрел на нем руны. - Даже не пытайся, - усмехнулся Ричард, зная, что с Северуса станется прямо сейчас начать срисовывать их, чтобы потом заняться расшифровкой. Камень был холодный, но едва Северус прикоснулся к нему ладонью, как тот стал оживать: засветился красноватым светом и нагрелся. Поверх тыльной стороны ладони появились золотистые ниточки. У Северуса возникло ощущение, что его привязывают к камню. Приятное тепло пошло по всему телу, добралось до головы. Он закрыл глаза, чувствуя блаженную истому. И вдруг все разом кончилось. - Можем идти, - Ричард двинулся вперед по туннелю. - Что это было? – поинтересовался Северус, до сих пор чувствуя себя согретым. - Магия волшебника, настроившего охранные чары. Она должна убедиться, что ты не несешь никакого вреда обитателям дома. - А если бы нес, что тогда? - Ну, выкинуло бы тебя отсюда куда-нибудь на поверхность к озеру. - Были прецеденты? - На моей памяти нет. Но и путь сюда нелегко найти. Я тебе дам пароль, вплету в него твое имя, так уж и быть. - Зачем? - Затем, что я здесь живу, болван. Конечно, когда бываю в Британии вообще. Северус удивился. - Я веду тебя к своей девушке, так что будь с ней предельно вежлив. И с ее матерью тоже. - А ее мать? - Ты просил у меня специалиста по подчиняющей сексуальной магии… Местами туннель был не слишком удобен. Казалось, что вот-вот заденешь головой потолок. Кое-где в факельных нишах не было огня, зато было вдоволь паутины, которая распространялась оттуда по самому туннелю. - Вот значит как. А что за волшебник здесь жил? - Мерлин. Северус ахнул. То, что озвучил Ричард, казалось невероятным. О Мерлине говорилось во многих легендах, и множество книг было написано якобы его учениками, ходили слухи о книгах и артефактах самого Мерлина, но это пресловутое наследие никто из ныне живущих и в глаза не видел. Северус иногда думал, что, может быть, Мерлина и не существовало никогда. И вот Ричард говорит о величайшем волшебнике и его магии так спокойно, как о чем-то обыденном, вроде чистки зубов или завтрака в Большом зале. - Он жил в этих краях одно время. Так что эти охранные заклинания даже твой Лорд не снял бы. - Хорошо бы, - пробормотал Северус, не слишком убежденный. - Что, однако, еще не делает это место стопроцентным убежищем, - согласился с его сомнениями приятель. – Туннель защищен надежнее, чем дом, куда мы идем. Минут через десять они вылезли на свет из подвального люка старенькой кухни, сплошь заставленной горшками и сковородками. Ее дальний угол был затянут огромной паутиной. На длинном пустом столе стояли кувшин с молоком и две чашки и лежала краюха умопомрачительно пахнущего хлеба. В печи потрескивал огонь. По стеклам приоткрытых окон лупил дождь. Ричард выдвинул пару стульев и предложил Северусу разделить с ним хлеб и молоко. - Они уже знают, что мы здесь, но им нужно время, - сказал он с набитым ртом. - Что за пароль? – спросил Северус, разматывая шарф. От печки шло приятное тепло. За окном послышались странные пульсирующие звуки и тут же смолкли. - Проклятая птица. Терпеть ее не могу, - ругнулся Ричард. – Пароль – старинная песенка на гэльском. Ты можешь спеть из нее две любых строчки, и дверь откроется. - Сказала Грайне: Спи-усни, спи-засыпай, спи, не бойся ничего, ибо я с тобою — люб мне сын О'Дубне, Диармайд. Спи спокойно, я с тобою, правнук Дубне, стройный муж, я храню твой сон походный, благородный Диармайд,* - выпел Ричард на английском. – Знаешь ее? Северус прикрыл глаза. Эйлин часто пела эту песню ему в детстве. Она любила старинные легенды и сказки. - У меня нет слуха, - сказал он. - Магия туннеля тебя запомнила, - возразил Ричард, отпивая молоко прямо из кувшина и вытирая рукавом светлые усики. Ни дать, ни взять - пират. Дверь сбоку от Северуса отворилась, и холодный девичий голос произнес: - Вы можете войти. Гостиная была почти настолько же захламлена, что и кухня. Только здесь друг на друга громоздились старые сундуки всех цветов и размеров, сломанные стулья и выпавшие из потолка прогнившие балки. Между негодными вещами тут и там были рассованы книги. Одна из них, как гласила надпись на корешке, была «Исследованиями зарождения магии» Брэджеса Нортона, и Северус знал, что она стоит больше, чем его зарплата за несколько лет. Он с трудом заставил себя не поморщиться от того, что кто-то смел так обращаться с драгоценными фолиантами. Поверх нагромождения вещей стояла просторная птичья клетка с распахнутой дверцей. Окон в гостиной не было. Возле двери напротив входа стояла одетая в строгое серое платье девушка лет двадцати. Ее золотистые волосы были уложены в тугой пучок. На кушетке слева от входа лежала изможденная женщина с серым цветом лица. Закутанная в шерстяное покрывало почти до подбородка, она казалась необыкновенно маленькой, иссохшей, и только бьющаяся жилка на виске выдавала какую-то жизнь в этом подобии мумии. Не было никакого сомнения в том, что женщина подверглась сильному темномагическому проклятью. Северус замер, вглядываясь в нее. Женщина слегка повернула голову. Ее глаза сфокусировались на Северусе, и она выдала какое-то подобие улыбки, которая сделала ее лицо еще более измученным: - Не узнаешь меня, Северус Снейп? Он покачал головой. - Джейн Монтегю. Северус смотрел на нее несколько минут. Нет, этого просто не может быть. Конечно, он помнил ее. Хотя бы потому, что в свое время она была ловцом команды Слизерина, а в этом году ее племянник, продолжив семейную традицию, стал охотником. Северус сглотнул. За свои годы он видел множество людей, пораженных проклятьями, но чтобы так!.. Джейн Монтегю когда-то была настоящей красавицей. - Ты училась на одном курсе с Лю… с Малфоем. - Точно. Не слишком-то я расцвела, верно? Блондинка, которая пригласила их в комнату, легонько дотронулась до его руки, приглашая сесть на сомнительной чистоты стул. Ричард по-прежнему стоял на пороге кухни. - Я бы тебя тоже не узнала, если бы не глаза. Они всегда у тебя были не по размеру. - Твое проклятие… - начал было Северус. Джейн усмехнулась. – У меня под рукой лучшие колдомедики мира, и никто из них не может мне помочь. Я получила то, что заслужила, Снейп, - фыркнула она. – Я отравила своего мужа и пыталась отравить жену своего любовника. И у меня ничего не вышло. Так что я плачу за собственную глупость. И если и жива, то благодаря Берилл, - она оглянулась на девушку, - и тебе. - Это для нее ты делаешь зелья, - быстро сказал Ричард, ловя взгляд Северуса. - Болотная гниль? - И еще два проклятья, которые все вместе давно убили бы меня, если бы ты не был так любезен. Я вижу, Люциус был прав, когда написал мне, что из тебя вырастет гений. Северус поднял бровь. - Благодаря твоим зельям я могу чувствовать руки и ноги. И еще кое-что… ты сам знаешь. Он кивнул. При болотной гнили руки и ноги человека покрывались отвратительными наростами, которые пахли тиной. Зелья, которые Северус делал по просьбе приятеля, убивали этот запах. Джейн перевела взгляд на Ричарда. - Выйди, будь добр, - повелительно сказала она. Северус почувствовал восхищение. Гнить заживо и вести себя так, как будто ты немногим менее, чем королева – дорогого стоит. Едва дверь за Ричардом закрылась, как Берилл повернулась к Северусу. - Если ей станет плохо, зовите меня, - сказала она, и, получив утвердительный кивок, вышла в другую дверь. - Меня надолго не хватит, Снейп, - голос у Джейн был тихий и ровный, лишенный каких бы то ни было эмоций. – Придешь еще раз. Что ты хочешь знать? - Как опознать и отменить ритуалы, при которых один волшебник подчиняет другого через секс, - быстро сказал Северус. - Знания, которые я даю, стоят дорого. Но будем считать их платой за мою жизнь, - спокойно ответила Джейн. – Что ты сам знаешь об этих ритуалах? - Что возможно брать силу у волшебника при сексе. Нелегко было обсуждать такие вещи с посторонним человеком. Знания знаниями, но сейчас Северусу казалось, что он будто раздевается с каждым словом. Он чувствовал себя немыслимо уязвимым, вручающим непонятно кому оружие, с помощью которого его смогут подчинить или унизить. - Расслабься, - бросила Джейн. – Ты выглядишь так, как будто это ты – девственник, и тебя собираются подвергнуть ритуалу. Северус издал сухой отрывистый смешок, пытаясь скрыть нахлынувшую растерянность. - Еще? – продолжала она. - Если один волшебник отдает другому свою девственность, то при проведении соответствующих ритуалов тому, кто взял, переходит часть силы. Я читал также о том, что возможны ритуалы, при которых они могут обмениваться навыками, но источник мне показался сомнительным. - Кто? - Моран Соммерсет. - Что заставило тебя в нем сомневаться? - То, что его брат написал в своих дневниках, что Соммерсет был гомосексуалом, который проводил эти ритуалы, но лично ему ни разу не удалось пронаблюдать эту картину, несмотря на множество описаний. - Я знаю немного больше, - сказала Джейн. – Брат Морана был влюблен в него, и был отвергнут, поэтому и писал всякую чушь. Ритуалы Морана были описаны в кое-каких запрещенных книгах. Книги Морана сожгли в Британии, но другие волшебники успели перецитировать их. - То есть эти ритуалы существуют? - Да. Когда один волшебник расстается с девственностью, он может заключить магический контракт с тем, кто берет его. В этом магическом контракте может быть прописана часть навыков, которыми более сильный волшебник готов оплатить свою часть сделки. В средние века те, кто знал об этом, неплохо этим пользовались. Да и в наше время находились охотники. Мой учитель рассказывал мне, что Гриндевальд использовал магический контракт, забирая часть силы своих последователей в обмен на какой-нибудь боевой навык. От того, кто берет, как ты понял, не убывает. Десятки, если не сотни раз Северусу приходилось наблюдать пытки Пожирателей. Но цинизм, звучащий в каждом слове Джейн, коробил даже его. И еще – напоминал о последнем разговоре с Альбусом, о котором так хотелось забыть. - Можно ли провести такой ритуал без ведома одной из сторон? - Нет. Магический контракт не может быть также заключен по принуждению. Обе стороны соглашаются добровольно. Не исключен шантаж. Но под Империусом такой контракт не будет заключен и не начнет работать. Это высшая магия, примерно как в случае с непреложным обетом. - А если оба волшебника уже не девственники? - Сила может переходить только с девственностью. Если оба не девственники, магический контракт возможен с навыками или с чем-то еще. - Но я слышал о контракте, по которому волшебник при измене отдает часть своей магии. «Неужели Альбус соврал и здесь?» - О, - сказала Джейн, - должно быть, это могущественный волшебник, если он может заставить работать такой контракт. - Но если работоспособность контракта определяется могуществом волшебника, то почему могущественный волшебник не может заставить один другого… - Потому что могущественный платит, - пояснила она. – Или я ошиблась? - Нет, - глухо сказал он. - Это очень высокая цена, Северус. Ее платят только за что-то очень стоящее. - За любовь? – с усмешкой спросил он. Слова Альбуса «между нами не было любви» вспомнились ему. - За любовь – это слишком мало. Такие контракты очень опасны. За жизнь. - За жизнь? – переспросил он с недоверием. Джейн прикрыла глаза. - Зеленое зелье возле клетки, - скомандовала она. Северус подал ей фиал и помог приподняться на подушке. Несколько минут Джейн лежала молча, ожидая пока лекарство подействует. – Нам повезло с Ричардом, - наконец сказала она. – И с тобой. Северус пожал плечами. - Ты узнала обо мне от Люциуса? - Нет. От Ричарда, сегодня днем. Мне не было дела до того, кто делает эти зелья. С Люциусом мы не общались двадцать лет. Я вернулась в Англию два года назад, и, как видишь, имею множество поводов не возобновлять общение, – теперь она говорила с трудом, и Северус понял, что разговору вскоре придет конец. Внезапно дверь в изножье кушетки распахнулась, и в нее быстрым шагом вошла Берилл. – Простите! – воскликнула она, пересекая комнату и открывая дверь на кухню. Тотчас же в проем ворвалась надрывно кричащая темная птица и заметалась под потолком, разбрызгивая во все стороны капли. Северус задрал голову, следя за ней, и неожиданно с хриплым звуком, похожим на стон, птица опустилась к нему на колени и замерла. Не зная, что делать, он погладил ее. Птица невнятно уркнула, и, переступив лапами, потерлась головой о рукав его мантии. Основное ее оперение было черным с зеленоватым отливом, но из хвоста и крыльев торчало несколько перьев цвета самого яркого изумруда. Северус провел по ним рукой, вглядываясь в черные блестящие глаза. Птица напоминала ему кого-то, но он был уверен, что никогда раньше не встречал пернатого такой странной раскраски. Он не сразу понял, что в комнате воцарилась странная тишина, и все трое вокруг него – и Ричард, стоявший в дверном проеме, и Джейн, и Берилл – застыли и смотрят на него в немом изумлении. Северус приподнял бровь, продолжая гладить птицу. Перевел взгляд на приятеля, потом на Джейн. - У меня выросла вторая голова? – поинтересовался он. - Ты приручил феникса**, - тихо отозвалась Берилл. – С первой попытки. Он пошел к тебе. Этого просто не может быть. Казалась, она увидела привидение. Феникса? Охренеть. Северус с любопытством посмотрел на птицу, которая выворачивала голову, продолжая, словно кошка, тереться о его мантию. Теперь он понял, что она напомнила ему Фоукса, и однако раскраска сбила его с толку. Так вот откуда слезы феникса, которые для него доставал Ричард! - Трудно приручить, говорите? – хмыкнул Северус, поглаживая птицу теперь уже двумя руками. - Это авгур, ирландский феникс. У меня ушел целый год, - объяснила Берилл, все еще не отошедшая от шока. – И я целый год каждый день связывала его магию со своей, чтобы он привык ко мне. Конечно, обычного феникса я могла бы приручить быстрее, но ирландские считались почти неприручаемыми. - Берилл из семьи потомственных зельеваров, где всегда знали, как обращаться с ингредиентами, - фыркнула Джейн. - Он залетает в клетку, но никогда не садится на меня и никогда не давал мне гладить его, - продолжала Берилл. - И? Берилл пожала плечами. Она поднесла руку к птице, чтобы погладить ее, но та издала сердитый хриплый звук и раздраженно переступила лапами. - Даже так, - задумчиво произнес Северус. – Что же теперь делать? - Я не знаю, - растерянно сказала девушка. Взять феникса с собой было соблазнительно. Каким-то образом он чувствовал, что птица хочет быть его. И ему самому не хотелось отпускать ее. У него никогда не было фамильяра, и для почты Северус обычно пользовался школьными совами, на каникулы просто забирая одну из них с собой. Фамильяр – феникс. Он знал только одного волшебника, которому служила эта птица, и он знал, что Фоукс подтверждает могущество Альбуса. Это было невероятно заманчиво, даже хотя бы с той точки зрения, что Альбус обратит на это внимание. Если, конечно, авгур не перепугает своими душераздирающими криками весь Хогвартс. Филчу точно будет обеспечен нервный срыв. Ах, а какое лицо было бы у Минервы! Усмехнувшись, Северус повернул голову к Берилл и вгляделся в ее расстроенное лицо. «Когда-нибудь», - подумал он, с мысленным вздохом гладя птицу. Почему-то он понимал, что сейчас ее брать нельзя. Феникс словно наклонил голову в знак согласия, мгновенно выпорхнул из его рук, сделал круг почета над Северусом, и, выронив ему на колени перо из хвоста, улетел в клетку. Берилл облегченно выдохнула. - Паршивец, да? – со смешком сказал Ричард. Его невеста подошла к Джейн. - Мама, ты устала, - заметила она. - У меня еще остались дела с Северусом, - покачала головой та. – Идите все, оставьте нас вдвоем. Берилл кинула на Северуса странный взгляд и исчезла в соседней комнате. Ричард аккуратно прикрыл за собой дверь кухни. - Итак, существует только контракт или ты подозреваешь еще что-то? - Еще что-то, - скривил губы Северус. - Этот контракт… он… нерасторжим? Джейн помолчала. – Знаешь, почему я живу, Снейп? – спросила она. – Я все еще надеюсь. Эти проклятья должны были убить меня давным-давно. До того, как проявилась болотная гниль, я боролась с двумя другими. Не исключено, что вскоре в силу вступит еще и четвертое. - Даже так? - Да. Тот, кто это придумал, был очень изощренным садистом. И эти проклятья не теряют силу от того, что тот, кто их наложил, умер. Да, Джейн была слизеринкой. Так изящно намекнуть, что этот выход – самый легкий. Но мысль о том, чтобы убить друга Альбуса… Северус мог думать об этом, мог даже воображать, как кто-то умирает на его глазах, мог угрожать кому-то вроде Люпина или утешаться знанием, что он может убить Малфоя, но в действительности он никогда не хотел убивать. А сама Джейн? Она, кажется, убила бы с легкостью, и во всей своей истории жалела не о том, что сделала, а о том, что не смогла это сделать без последствий. - Значит, выхода нет? – поинтересовался Северус. - Бывают индивидуальные средства, - сказала Джейн тихо. И будничным тоном добавила: - Я поищу тебе кое-какие книги. Что второе? - Чары. Мощнейшие отворотные чары слабый волшебник наложил на сильного. Как такое может быть? – он сомневался, что она найдет ответ на этот вопрос, но, к его удивлению, Джейн заговорила сразу же. - Это возможно, когда магия разделена на двоих. - Разделена? – непонимающе переспросил Северус. - Разделение магии бывает в случае с родовой магией, когда, помимо той силы, которой обладает волшебник, общее количество защитной или боевой магии делится на всю семью. А когда один волшебник лишает девственности другого, разделение магии может быть закреплено как раз магическим контрактом. Пока они являются любовниками, тот, кто слабее, может с помощью особых ритуалов брать магию того, кто сильнее. Отбарабанив все это, Джейн в изнеможении закрыла глаза. - В другой раз, Снейп, - сказала она, открывая их вновь и обводя мутным взглядом комнату. Северус склонил голову в знак благодарности, позвал Берилл и вышел. Для другого раза следовало обдумать слишком многое. Ричард ждал его в кухне, расположившись в кресле-качалке со стаканом огневиски в руках. – Плодотворно пообщались? – спросил он. - Плодотворно, - отвечал Северус с усмешкой. Он встал у открытого окна, вслушиваясь в дождь. Что Джейн имела в виду под индивидуальными средствами, если убийство он уже отмел? Или она не поняла этого? Северус протянул руку в темноту, чувствуя, как капли спотыкаются о его ладонь. Странное место, странные люди, странные птицы. Он бы сказал, что это сон. Возможно, так оно и окажется завтра. Он проснется у себя в подземельях и вспомнит, что никуда не аппарировал, а просто вырубился от усталости, погасив огонь под очередным котлом. «Знаешь, почему я живу, Снейп? Я все еще надеюсь». Вот это было странно слышать от слизеринки. Потому что девиз Слизерина – не надежда, а трезвый расчет и знание, что возможность выкрутиться остается даже в том случае, когда ты на волосок от смерти. «А мне? – подумал он. – На что рассчитывать мне?» Вспомнился лед в глазах Альбуса. Лед. Холод. Дождь. Сырые слизеринские подземелья. Когда же кончится эта проклятая зима? Дверь за его спиной хлопнула, и в кухню вышла Берилл. В ее руках было перо феникса, которое упало с колен Северуса, когда он встал. - Без приручения фениксы идут только к могущественным волшебникам, - произнесла девушка тихо, глядя ему в глаза. – И с помощью приручения можно добиться, чтобы феникс жил рядом с волшебником, но тебе он служит. Выражение ее лица было непроницаемым, но в голосе звучало уважение. Берилл подала Северусу перо. – Из перьев авгура не делают волшебных палочек, - торжественно сказала она. – Они не годятся на компоненты для зелий и вообще для колдовства. Но считается, что если авгур отдал кому-то перо, то оно принесет этому человеку удачу и, в конце концов, счастье. ----------------- *Раннесредневековая ирландская поэзия. Стихотворение из эпического цикла Финна. ** Авгур – ирландский феникс, описан Ньютом Скамандером в «Волшебных тварях и местах их обитания». Летает только в дождь, и при этом издает ужасные звуки. Одно время считался предвестником смерти, но потом было доказано, что это всего лишь суеверие.