Дар памяти

POV Северуса, 23 января Первое, что я почувствовал, придя в себя, - конечно же, запахи. Мята, пустырник, валериана - сердечные, крапива – сгущающее кровь, вертлявый дерунчик – очищающее организм от всякой инородной субстанции… Все это перекрывали резкие, почти невыносимые, ноты алтоцены – ее ядовитые листья используются для пятой группы темномагических проклятий, заставляющих отмирать внутренние органы… Не понимая, где нахожусь, несколько мгновений я раздумывал, открывать ли глаза или притвориться, однако, видимо, выдал себя неосторожным движением. - Он очнулся, - произнес холодный женский голос над моей головой. На языке вертелось имя «Рита», но остатки благоразумия удержали меня от того, чтобы произнести его вслух. Глаза почему-то не открылись. - Слава Салазару! – сказал уже кто-то знакомый, кто-то, кто учился на Слизерине, это я помнил точно. Слизерин – холодное – белое. - Брысь все отсюда, - густой бас перекрыл поднявшийся было гомон. Или это у меня шумело в ушах? - Осторожно, Хенрик, он не привязан, - засмеялся тот, со Слизерина. Никогда не любил плоский юмор. Хенрик – имя было знакомым, а голос нет. Голос еще минут пять звучал надо мной, выводя диагностирующие заклинания. Я напряженно вслушивался в них, пытаясь запомнить и понять, что со мной. – Все хорошо с вашим другом, - сказал голос наконец. – Ушла эта дрянь из организма. И благодарите Бога, что вы доставили его вовремя. Можете снять повязку, мистер Снейп. Я послушно поднял руки к глазам, отдирая от лица какую-то липкую ткань и пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся лице надо мною. Мужчине было, наверное, лет пятьдесят. Его моложавое лицо окаймляли густая каштановая шевелюра и курчавая квадратная бородка. - Кто вы? - Хенрик Маршан, - улыбнулся он одними губами. Голубые глаза остались холодными. – Я предпочел бы более приятный повод для знакомства с лучшим зельеваром Британии, но тем не менее, все же рад познакомиться с вами. Маршан. Больница Святого Элиаса. Я был у ее крыльца однажды, когда спасал того странного аврора… Госпиталь для аристократов, которые не желают лечиться в Мунго. Кажется, последнюю фразу я произнес вслух. - Именно так. Хорошо видите? – спросил колдомедик. - Да, - сев на постели, я обвел взглядом комнату. Это не было похоже на больничную палату. Два шкафа с книгами, платяной шкаф, уютные кресла. Подо мной - роскошный диван модного грязно-розового цвета. На окнах – рыжие шелковые шторы. На столе стояла гора пустых пузырьков, собственно, оттуда и доносились запахи. В комнате никого не было, но из-за двери справа слышались голоса. Внезапно воспоминания обрушились на меня, и я с трудом сдержал дрожь. Маршан удовлетворенно кивнул. – Вам нужно что-нибудь? - Нет. Какой сегодня день? - Двадцать третье января, одиннадцать утра. Слава Мерлину, я провел здесь не более двенадцати часов, и, поскольку было воскресенье, не пропустил ни одной пары. - Что со мной? - Сейчас уже все в порядке. В вас попало четыре темных проклятия. Я напишу вам, что это было и отдам бумагу после того, как вы поговорите со своими друзьями… - Друзьями? - Вы поговорите с ними и все узнаете, - продолжал Маршан. В его голосе отчетливо зазвучали Альбусовы нотки: человек, которого невозможно ослушаться. – Вы в моих личных покоях, и домой отправитесь из моего камина, – он кивнул на дверь между книжными шкафами: – Ванная там, – потом на кресло, на котором лежала какая-то тряпка. – Трансфигурировал вам одну из моих мантий. Можете ее не возвращать. Здесь вы не были, и со мной не знакомы. Мне хотелось, конечно, спросить, с чего такая честь, но он как будто сам догадался. Во всяком случае, я тешил себя надеждой, что именно догадался. Предположить, что он мог пробить мою защиту, было бы слишком странно, поскольку ее не под силу пробить ни Дамблдору, ни Темному Лорду. - Лекарства, изготовленные по вашим рецептам, спасли моего друга от смерти, - сказал Маршан. - Будем считать, что с этого момента я вам ничего не должен. Забавно. Я кивнул и пожал протянутую крепкую руку. - Вас здесь не было, - напомнил он, уходя. Дико хотелось… гм… в ванную. Но хорошо, что я не успел встать, потому что быть застигнутым в ночной рубашке – не лучшая идея. Особенно когда тот, кто тебя застиг – невеста твоего приятеля. - Берилл, - сказал я с интересом. Она спокойно кивнула и протянула мне флакон с укрепляющим. Судя по количеству посуды на столе, до этого в меня уже влили не меньше двенадцати разных зелий. – Рада вас видеть в сознании, мистер Снейп. Я бы не перенесла, если бы мама лишилась своих лекарств. - Полагаю, вам я обязан пребыванием здесь? Она присела на край кресла. Спина – прямая, как палка, прическа – волосок к волоску, в лице – надменность: воплощение аристократизма. Впрочем, что я знал о ней, кроме того, что она – дочь Джейн, невеста Ричарда, и знает, как приручать редких животных? - Я увидела, что вы вошли в тоннель, - сказала она без всяких эмоций. - Однако Ричард не предупреждал, что вы придете и мне показалось странным, что… Я вернулась и нашла вас. - Вернулись? - Я возвращалась с вечерней смены из больницы. Я здесь работаю, - пояснила она спокойно. Холеные тонкие руки теребили край белого форменного фартука, как у Помфри. – Вчера Хенрик отпустил меня пораньше, иначе я вернулась бы на час позже. Он сказал, что это чудо, что я нашла вас так рано. У вас несильное сердце. Второй раз такой нагрузки оно не выдержит. - Нагрузки? - Такое сочетание проклятий. Я не понимаю, какова была цель того, что пытались с вами сделать. У нас с доктором Маршаном создалось впечатление, что вначале вас хотели взять в плен, а затем все-таки решили убить. Скорее, не рассчитали силу, подумал я. Иначе уже бы раз сорок послали в меня Аваду. Кому, интересно, я был так нужен, что он готов был заплатить целому отряду элитных наемников? Мысли невольно возвращались к таинственному другу Альбуса, и, признаюсь, к предсказанию, озвученному мне Минервой. Из каких реальных соображений Альбус так настаивал, чтобы я пошел к Горбину? Это было абсолютно рядовое дело, и я полагал, что уж этим-то могу не заниматься, однако он надавил на меня, практически воспользовавшись той властью надо мной, которую я сам вручил ему когда-то. Которой он пользовался лишь пару раз за все время нашего знакомства, да и то когда речь шла об этом чертовом Поттере. Впрочем, я тоже хорош. Не потянул время, не выдал никаких контраргументов, впервые в жизни не смог сформулировать возражения и опустился до жалкого «не хочу»… Была ли засада делом рук Альбусова загадочного приятеля? И, в таком случае, подходило ли то, что произошло вчера, под понятие ада? Или меня ждет что-то еще более интересное? После душа я долго рассматривал себя в зеркале. Бледный как смерть и под глазами темные круги, как будто не спал несколько ночей. На зеркале лежал тяжелый гребень с изумрудами, буквами LA и надписью Ab exterioribus ad interiora*. Почему-то у меня возникла мысль, что буквы на нем неправильные. Поколебавшись, я взял его в руку, и на миг мне показалось, что я когда-то уже держал его в руках. Гребень был тяжел и не слишком удобен. Мокрые пряди раздирались с трудом и даже после высушивания выглядели куда хуже, чем обычно. Дома я, по крайней мере, пользуюсь бальзамом. Мои вещи, выстиранные и выглаженные, с аккуратными заплатами, висели на вешалке. Костюм, конечно, был утерян, но это невеликая плата за жизнь, а до дома добраться мне хватит. Одевался я неторопливо, пытаясь собрать в кучу все вопросы, которые надо было задать Берилл. Но мысли сбивались на вчерашнее, на Риту, дурацкая тревога прорастала во мне, не взирая на попытки убедить себя, что девчонка знала, что делала. Все-таки она аврор и вела себя очень уверенно, видно, что ей не впервые сражаться. Она сильный боевой маг. Оборвав бесплодные размышления, я вышел в комнату. Пузырьков уже не было, постели - тоже. На диване сидел Ричард и протягивал мне чашку сногсшибательно пахнущего кофе. При виде ее я почувствовал невероятное облегчение. Это было как раз то, в чем я нуждался больше всего. Идеальное утро после воскрешения. Почти. Если бы еще знать, что с этой девчонкой… Я сел в кресло и закрыл глаза, вдыхая аромат. - Как ты? – спросил Ричард. Мерлин, он, кажется, в самом деле был озабочен. Брэндон и забота! Между прочим, хорошая шутка – в свое время распределяющая шляпа предлагала ему выбрать между Слизерином и Хаффлпаффом. Минуту я прислушивался к ощущениям. Организм явно испытал большой стресс, мышцы все еще дрожали от пережитого напряжения и не отошли от боевой готовности, но ничего вроде не болело. - Полагаю, что жив. - Отвратительно, - согласился приятель, салютуя мне своей чашкой кофе. Какое-то время мы молчали. - А как вышла Берилл? – вспомнил я. – Там же были… - Я нашел два тела на берегу озера утром, - сказал Ричард. – Они, видимо, полезли за тобой в туннель, и магия Мерлина их отбросила, а потом… В-общем, они были раздеты и задушены… Берилл сказала, что это банши, они чужаков терпеть не могут. Похоже, они вовсю поиграли с ними перед смертью. Соски вырванные, члены узлом завязанные. Я вздрогнул. Не пожелал бы такого даже последнему ублюдку. - Что ты сделал с ними? - Мы с моими парнями вернули их в Лондон, подбросили к магглам. Кто-нибудь все равно догадается у магглов поискать. Пока что объявлений о пропаже в «Брехуне» не печатали. Что не удивляет, - фыркнул Ричард. - Что ты знаешь про вчерашний вечер? – спросил я осторожно. - Я еще вчера вечером узнал, что была заварушка в доме Горбинского брата, поскольку весь Лютный на уши подняли. А когда Берилл прислала мне сову, сложил два и два. Десяток обезображенных до неузнаваемости трупов и ни одного раненного. Это ты их так? - Нет, - я отрицательно покачал головой. В самом деле, хотя я был косвенно причиной смерти нескольких из них, я никого не убивал напрямую. И уж не десять человек точно. Вероятно, они добили раненых, чтобы не тащить их с собой. Не хотелось думать о том, что пятеро из них могли погибнуть от того, что я связал их силу с барьером, поставленным на дверь. Но, в конце концов, это был их выбор – нападать на меня или нет. - Ничего не хочешь объяснять? – уточнил Ричард на всякий случай. - Нет. - Я так и понял. Но на всякий случай мы с Берилл тут прикинули на счет твоего алиби. - Почему? - Потому что в Лютном много кто знает, что горбинский брат занимался зельями, не один я. А в досье некоего Северуса Снейпа пером по пергаменту написано, что до падения Волдеморта «Горбин и Бэркс» зельями снабжал некий приспешник Волдеморта Северус Снейп. Ричард видел мое досье. Как интересно! - Вот именно, - сказал я. – До падения. Не после. - Ты это попробуй следователям из аврората объяснить. Они, что, знают кого-нибудь другого? Брэндон был прав на 100%. Если до недавнего времени два года зельями занималась девчонка Уэнделл (теперь я был в этом более чем уверен), и эта информация так и не выплыла, то в первую очередь возьмутся за тех, кто известен. Мне вдруг стало нехорошо при мысли, что кто-нибудь мог знать, что Сектумсемпру изобрел именно я. Ричард вышел ненадолго и вернулся с фиалом с темной жидкостью в руках. Отвинтив резную крышку, я узнал запах антидота для веритассерума. Он был даже неплохого качества. - Сгодится. - Твой собственный рецепт. Всегда держу кое-что про запас, - сказал Ричард. – Ни один аврор не подкопается. Антидоты для веритассерума были моей тайной гордостью. Этот оказался двухдневным, но при желании можно было сварить даже недельный. Проблема была в высокой токсичности компонентов, и в том, что даже у человека, которому они вроде бы не угрожали, со временем могла проявиться нежелательная реакция. Впрочем, не смертельная. А несколько капель, заключенных в маленькую капсулу, неоднократно спасали мне жизнь. - Так что там насчет алиби? Ответила мне Берилл. - Вы провели вечер и ночь у своей невесты, то есть у меня, мистер Снейп, - как всегда холодно сказала она. – Мы встречаемся несколько недель, а познакомились благодаря моей матери, с которой вы учились вместе на Слизерине. Мама слишком больна, и ни один колдомедик не разрешит ее допрашивать. А я в любую минуту готова подтвердить нашу версию. -Не пойдет, - сказал я. - Почему? - А что если они решат применять не веритассерум? Я знаю по крайней мере одного человека в аврорате, который читает мысли. – Райан Рэнделл, - кивнул Ричард. – Они сейчас берут его на каждый допрос. При воспоминании об этом ублюдке тело отреагировало дрожью отвращения. Я почувствовал, что мои щеки начинают полыхать, встал и отошел к окну. Несмотря на то, что Альбус вовремя выручил меня, похотливые руки Рэнделла я вряд ли когда-нибудь забуду. Надеюсь, что я никогда больше с ним не встречусь. Следующую фразу я едва не пропустил мимо ушей: - Ты можешь не беспокоиться, старина. Берилл – та еще штучка. Она… - Я умею защищать разум, мистер Снейп, - перебив жениха, с достоинством сказала девушка. – И Ричарда научила, - гордо продолжила она. - Вот как? – я обернулся и поймал предостерегающий взгляд Ричарда, призывающий не выдавать его. И ухмыльнулся про себя. Так вот как Брэндон поймал на крючок эту рыбку: под предлогом уроков окклюменции. Которой я научил его еще лет пятнадцать назад. – Но защищаете ли вы его на том уровне, чтобы… - Я умею создавать ложные воспоминания, умею притворяться, что я защищаюсь, а потом не могу, умею притворяться, что не чувствую вторжения вообще, - и опять это непомерное высокомерие. Мерлин, она когда-нибудь бывает другой? Впрочем, я видел ее растерянной однажды – воспоминание о том, как феникс сбежал от нее ко мне, заставило меня улыбнуться. - Что ж, поздравляю вас с этим. Она кивнула коротко и величественно. И мы приступили к разработке легенды во всех деталях. Час спустя, попрощавшись с Ричардом и нагрузив его многочисленными заданиями, я пошел искать Берилл, которая незадолго до этого оставила нас одних и теперь должна была быть у Хенрика в кабинете. Дверь из его личных покоев выходила в маленький коридор с большим окном, диваном, пальмой в кадке и тремя дверьми. Одна из них была приоткрыта, и оттуда до меня донесся визгливый женский голос. Я не сразу понял, что это Берилл - так разителен был контраст между ее обычным поведением и тем, что я слышал. - Ты не смеешь отрицать это! – кричала она. – Ты спишь с ней! - Берилл, детка, успокойся, - мягко отвечал ей Хенрик. – С чего ты это взяла? - Я нашла ее гребень. Она сама сколько раз вычесывала мне им волосы! Это гребень старой герцогини. Она, наверное, в гробу переворачивается, зная, что эта шлюха изменяет ему с тобой! - Аа. Понятно, - вдруг спокойно и жестко сказал Маршан. И я почему-то понял, что за этим последует. - Обливиэйт! Ты забыла, что нашла гребень старой герцогини в моей ванной. Ты помнишь, что пришла ко мне за рекомендациями для мистера Снейпа, - произнес он четко. - Хенрик, они уже готовы? – требовательно спросила Берилл, практически безо всякого перехода. - Да, конечно, - ответил он с улыбкой в голосе, - ты можешь отнести их мистеру Снейпу. И если только он не захочет со мной попрощаться, проводи его к камину в соседнем кабинете. Через двадцать минут я на полной скорости вошел в кабинет Альбуса. И замер со смутной мыслью броситься обратно к горгулье. Самого Дамблдора в кабинете не было, зато у его стола, с хозяйским видом поигрывая антикварным пером, стоял Рэнделл. ------------------ *от внешнего к внутреннему (лат.)