Мерцание ускользающей истины

Похороны прошли в гробовой тишине, изредка сопровождающей тихими всхлипами матери Нодзоми Куроко. Куроко больше не плакал. Все слёзы давно вытекли ещё там, в больнице. Больше не было сил плакать, да и нечем. Как бы он ни старался, слёзы не шли… Были лишь тихие рваные всхлипы и немой крик, так не вовремя поселившийся в душе. Его сестра на похороны не пришла, это и понятно. Самый дружелюбный и весёлый человек в семье теперь спокойно почивает под землёй. Отец Куроко был в глубоком отчаянии, но перед родителями какое-то время держался. Но не смог сдерживаться так долго и смылся в командировку при первой же возможности. Тепло ушло из их семьи Огонёк, горящий внутри их небольшой семейки, погас так неожиданно и резко, что поверг окружающих в огромный шок. Психологи говорят, что при потере дорогого человека у пострадавшего могут быть два состояния — если выражаться простым языком — шок или истерика. При первом симптомы очень легко определить — пустые безжизненные глаза и полное неверие в произошедшее; при втором симптомы тоже достаточно легко определить, точнее, заметить — слёзы и крики, сопровождающиеся мольбой о возвращении ушедшего. Такого разбушевавшегося человека достаточно трудно успокоить. Но если этого вовремя не сделать, ваша жизнь может быть под большой угрозой, особенно, если вы видели погибшего в последние секунды жизни или даже приложили руку к этому. Все ушли, а Тецуя остался стоять в одиночестве перед могилой матери, мысленно ругая себя за беспечность и необдуманные решения. Серые тучи медленно плыли по бездонному небу, ещё более нагоняя тоску и печаль. Деревья слабо покачивались на ветру, роняя на влажный асфальт жухлые листья. Капли слабо били по опущенным плечам, как бы поглаживая расстроенного парня, что скорбит с каждой минутой всё больше и больше. Но от этого ему не становилось лучше. «Прости, мама, прости, что заставил тебя ехать так быстро, я не хотел этого, честно…» — думал парень, сильнее опуская голову. — «Но уже слишком поздно что-либо менять. Из-за моей ошибки ты больше не сможешь общаться с нами, ездить за город на пикники, таскать обиженного папу в кино, а расстроенную сестру - по магазинам… Теперь всего этого больше никогда не будет. Никогда.» Никогда-никогда-никогда… Это слово словно эхо пронеслось в голове, исчезая в самых дальних закоулках разума. Дождь всё усиливался, но голубоволосый не спешил уходить. Его терзала совесть и сомнения, но, преодолев последнюю неуверенность в себе, он присел перед могилой матери. Гладкий, отполированный до блеска камень мутно поблёскивал, намокая от капель дождя. Цветы, лежащие рядом, превратились в мокрую смесь лепестков с листьями, потеряв свой яркий цвет, став блёклыми и безжизненными. В голубых глазах пропал огонёк. Огонёк жизни. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Куроко озвучил своё решение, которое далось ему с большим трудом. Над ним он думал с тех пор, как попал в больницу и, взвешивая «за» и «против», склонился к одному единственному ответу на все возникшие и возникающие вопросы: — Мам, я клянусь тебе в том, что больше никогда, никогда не буду играть в баскетбол, чтобы не потерять своих родных и близких. Отныне, я покончу с этим и пойду по стопам моего покойного дедушки, как ты и хотела. — последние слова парень произнёс почти беззвучно, вновь погружаясь в воспоминания. Его дедушка был довольно-таки известным писателем, выпускающим книги о всякой антиутопии или детективы с мрачным сюжетом. Но, как любил дедушка Куроко, концовка абсолютно всех его рассказов была счастливой. На вопросы «А почему Вы написали именно такую концовку?» дедушка лишь пожимал плечами и улыбался. Куроко очень любит читать, да и пробовал он себя однажды в литературном искусстве, и дедушка даже похвалил его, сказав, что у него огромный талант к психологическим произведениям. Но Тецуя забросил писанину и пошёл играть в баскетбол, забыв про свою тетрадку со всякими предложениями, красивыми метафорами и странными эпитетами. Но вот сейчас… пришло время вновь заняться обычным делом, вновь попробовать себя в роли писателя и стать таким же, как дедушка! Ведь он тоже надеялся, что его внук пойдёт по его стопам. Ну, что поделать, творческая семья, как-никак. Вот, Айюми художницей выросла, а Тецу станет писателем и будет писать книги с интересным сюжетом, делая акцент на душевные переживания, на эмоциональное состояние человека. Бросив в последний раз тяжёлый взгляд на могилу, парень пошёл прочь с кладбища обратно домой, чтобы остаться наедине со своими мыслями и покончить со своей прошлой жизнью. Прошлое не вернуть, мёртвые не воскресают, посему надо двигаться вперёд, не оглядываясь на прошлые ошибки и неудачи, веря в лучшее. Куроко начнёт жизнь с чистого листа.

***

Улицы Токио, доверху набитые пустыми прохожими, снующими туда-сюда, бегая по своим делам. Никто не обращал внимания на одинокого парня, что, понурив голову, шёл медленно по грязным асфальтовым дорожкам, плотнее укутавшись в шарф. Сломанная рука всё ещё была в гипсе и плавно покачивалась от любых шагов, любого движения. Нежно-голубые волосы еле-еле шевелились от едва уловимого дуновения ветерка. Внутри города ветер дует слабый, но, если выйти на большую площадь или забрести на крышу высокого здания, там будет бушевать совсем недетский ветер. Куроко хорошо знал район, в котором жил, поэтому не составило особого труда найти тот старый заброшенный дом, про который ходили жуткие слушки, пугающие маленьких детей. Но Тецуя в эти слухи не верил, знал, что их специально придумывают для непослушных ребятишек, что так любят пугать голубей на площадке и гоняться за бездомными котами. Небольшое пустынное здание на окраине района. Старые бетонные плиты давно потрескались, и ветер, свободно гуляющий по этим местам, без проблем проходил в каждый уголок дома, заставляя того играть жуткую музыку, похожу на завывания флейты или на покачивающийся на ветру тростник. Крыша, благо, была целая, так как этот дом строили не на год, а, как говорится, на века! Окна разбиты, и лишь небольшие осколки неровными треугольничками свисали снизу, либо же гордо смотрели вверх, переливаясь от света рядом стоящих уличных фонарей. Преодолев ограждение с надписью «KEEP OUT», Куроко пошёл по уже знакомой тропе, вытоптанной в течении нескольких лет. Ветер закрадывался под шарф и лез внутрь куртки, побуждая волну мурашек бегать кросс по всей спине, туда и обратно в течении нескольких раз. Поёжившись, Куроко открыл старую скрипучую дверь, за которой была лестница, ведущая на крышу. В доме царил мрак, и лишь просветы от фонарей делали это место немного ярче. Это здание практически граничило с темнотой, что ночью прячется под кроватью, а днём скрывается в наших душах. Любой бы почувствовал страх, зайдя в столь жуткое место, ибо от этого дома так и веяло зловещей аурой, будто внутри обитали демоны, и каждая комната была доверху наполнена всякими монстрами. «Пристанище демонов» — так называют старики это место. А что Куроко? А ничего. Он давно привык к этому дому, к его истории, к его пугающей атмосфере. Он чувствовал себя здесь уютно. Когда солнечно, что сейчас очень редко, можно увидеть, как солнце заходит за горизонт, слегка касаясь макушек деревьев, что уже сбросили свою листву. Пыльные пролёты железобетонных лестниц резко поднимались вверх, уводя невысокого парня на самое загадочное место этого здания — крышу. Крыша — излюбленное место Куроко. Там царит своя атмосфера, с присущими ей особенностями — прекрасный вид на невысокие жилые домики, на деревья, что росли рядом с детской площадкой. С трудом открыв заржавевшую дверь, ведущую на крышу, Тецуя вздохнул свежий вечерний воздух, что рывком подул в его лицо. Прикрыв ненадолго глаза, голубоволосый уверенно прошёлся по крыше, подходя ближе в краю. Рискованно? Хм, немного. Но чувства сейчас настолько сильно притуплены, что ему сейчас не страшно. Совсем. Безжизненные стеклянные глаза, которых так сторонятся прохожие, сейчас взирали на умирающий день, что уступал молчаливой ночи. В них ничего нельзя было прочесть, можно лишь было уловить слабые отголоски боли и едва заметную грусть, что не тронула ни одного мускула на лице. Телефон в руке неприятно завибрировал. Длительность вибрации возвещала о том, что это входящий звонок. Судя по настойчивости, это могла быть только его сестра. Значит, беспокоится, что он ещё не дошёл до дома. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, парень полез в карман и достал гаджет, прикладывая тот к уху: — Тецу, ты где? — Ещё не дома. — Опять туда пошёл? — на другой стороне послышался вздох. — Угу. — Тебе там не страшно? — Совсем нет. — коротко отвечал Куроко. — Ты как? В порядке? — В полном. — а в душе-то воет метель… — Хорошо. Ты не задерживайся надолго. Я вернусь вечером. — Понял. Положив трубку, Куроко остался на крыше, вдыхая до предела холодный токийский воздух. Когда он ещё сюда придёт? Он и сам не знает. Раз решил начать жизнь с чистого листа, то надо прервать всё, что было в прошлом. Все связи, места, люди — нужно их забыть, чтобы не повторить одну и ту же ошибку дважды. Он планировал переезд, смену школы — в общем, исчезнуть из жизни некогда знакомых людей. Без предупреждения, намёка он незаметно уйдёт и не вернётся. Так будет лучше для всех. Поэтому, лучше не медлить и делать всё возможное сразу же, а не откладывать на потом, иначе всё испортится и повторится вновь. Парень отошёл от перил крыши и скрылся в подступающей темноте ночи, надеясь на светлое будущее, которое он построит сам. И от всей этой прошлой жизни и суматохи…

…останутся одни лишь воспоминания…