Мерцание ускользающей истины

Время в клубе пролетело незаметно. Даже удивительно, что Куроко засиделся в клубе до семи часов вечера. Двое участников уже ушли, судя по всему, у них были ещё какие-то дела, и в комнате остались только Хироши и Тецуя. Наш голубоглазый друг так сильно погрузился в чтение, что успел слопать и булку, и выпить шейк, чему удивился так, что решил, пора с перекусами во время чтения и сидения в интернете заканчивать, иначе он себе язву заработает или ещё чего похлеще. Нет уж, извольте. Попрощавшись с одноклассником и выбежав из школы, Тецуя не заметил, как врезался в кого-то. Потерев ушибленный лоб и подняв глаза, Куроко подумал, что надо было остаться в клубе ещё ненадолго. А может и убежать пораньше. — И как долго ты здесь стоишь? — с толикой раздражения спросил голубовласый. — Пятнадцать минут. — И зачем же? — вскинул брови Куроко. — Я же Ваш дворецкий! — немного обиженно воскликнул Ашита. — Пф, — прыснул Тецу. — Вас проводить домой? — Зачем? А хотя… ты же от меня всё равно не отстанешь. — голубоглазый вздохнул. — Только недалеко. — Как прикажете, Господин, — склонился в поклоне Шина. — Ой, можно без формальностей, — Куроко укутался поплотнее в шарф сестры. — Конечно. Ашита следовал по пятам за Куроко, типа провожая того до дома. Нет, конечно, второгодку это не совсем устраивало, ну, а что поделать? Даже его друг надсмехался над ним, за его недальновидность. — Госп… Куроко-сан, а сколько мне вам служить? — До апреля, — немного подумав, ответил Куроко. — Почему до апреля? — Потому что в апреле уже новый учебный год, ты станешь третьегодкой, а как мне известно — третьегодкам слишком сложно уделять много времени на то, что не позволяет им нормально учиться. — Ох, вы правы, — присвистнул Ашита. — Но до апреля ещё дожить надо. — Тут спорить не с чем. Куроко умолк. Всё-таки с таким приставучим «недо-дворецким» будет трудно дожить и до марта, не то что до апреля. Тем более, в конце февраля фестиваль, Ашита отставать от Куроко вообще не будет. «Вот это будет жесть…» Тяжко вздохнув, Тецу поправил лямку сумки и пошёл дальше вперёд. Ашита немного отставал, но, судя по настроению своего «Господина», приставать к нему не стоило. И снова звонок. Если говорить честно, то ему уже надоели вечные звонки, которые выводят из себя. Раздражённо скрипнув зубами, Тецу вытащил трезвонящий аппарат и удивлённо вскинул брови, когда увидел знакомый номер. — Алло. — Куроко, это я. — Огивара-кун? — не поверил голубоглазый. — А ты догадливый сегодня, — рассмеялся парень на том конце провода. — В общем, зачем я звоню? Ах, да, точно! Ты в субботу свободен? — В субботу? — задумался голубовласый. — В субботу приезжает Айю… - О, так к тебе сестричка приедет? — Да. — Давненько я с ней не виделся… Просто я в воскресенье уезжаю… — Обратно в Токио, да? — Угу. — Ну, думаю, она будет не против, если ты придёшь тоже, — пожал плечами Тецуя. — Я приду! — Тогда договорились. — кивнул своим мыслям голубовласый. — Хм, кто это был? — тут же насторожился Ашита. — Друг, — уклончиво ответил Куроко. «Хм, если судить правильно, то о моей истинной причине отъезда знают только два человека, не считая меня, — Айюми и Огивара-кун.» — Тут уж я сам справлюсь, — на очередном перекрёстке голубоглазый остановился. — Больше провожать не надо? — Нет. Дальше я сам, — вежливо отказал Тецу и скрылся в тени одного из окружных домов. — Какой-то он странный, — почесал затылок второгодка и пошёл домой. Как никак, ему ещё брата подождать надо.

***

Уже которое время Куроко лежал на кровати, уткнувшись в ноутбук. Поиск какой-либо информации не дал ничего, чего хотелось бы. На самом деле, его жутко беспокоила эта ситуация со странным номером и тем, что голоса «не существует». Его интуиция подсказывала, что этот звонок обернётся для него и сестры огромной (просто глобальной) проблемой. Но пока ничего серьёзного Куроко не наблюдал. Разве что странное поведение сестры, да приставучий Ашита с Хироши, которые иногда выводят из себя. — Блин, скоро сестра приедет, надо навести порядок. Нет, Тецу, конечно, не был поросёнком, но Айюми точно к чему-нибудь придерётся, мол, посуда не домыта, столько-то вилок не хватает, чашка странная (не подходит по интерьеру) и так далее, перечислять всё это было слишком лень. Выключив ноутбук и спрятав его в шкаф с твёрдой намеренностью больше не лазать в интернете, Тецу отправился покушать, а потом следует подготовиться к тестам в пятницу. Иначе можно их и завалить.

***

Девушка с ослепительно яркими голубыми волосами вышла из автобуса на остановке, где по плану должен быть город, в котором живёт её ненаглядный братишка. Поправив небольшой рюкзачок у себя на спине, вытащив из салона чемодан с вещами (план «А»: Остаться у Тецу настолько, насколько это возможно) и поплотнее укутавшись в голубой шарф брата — не будет же она его в чемодане тащить —, девушка пошла по заснеженной дороге, следуя навигатору и изредка окликая собачку, бегущую сзади. Нигоу* иногда подавал голос, но, в принципе, не отставал от сестры своего хозяина. Айюми насвистывала себе под нос какую-то незамысловатую песенку, прикладывая все усилия, чтобы добраться до квартиры. Сегодня только суббота, через два дня Новый год, а отца ни слыхать, ни видать. Девушка хотела бы вновь сплотить семью, но без «папочки» ничего не выйдет. Да и брат настроен как-то не так, как хотелось бы самой Куроко-старшей. На дорогах никого не было, что очень удивило голубоволосую девушку; ах, да, точно, это же не Токио, где в любое время суток толкучка и много-много народу. Айюми слегка хлопнула себя по лбу, будто вразумляя себе, что такая гробовая тишина — не признак заброшенности. — Номер два, не отставай! — подозвала она к себе собаку. — Иначе Тецу очень расстроится, если ты потеряешься по дороге. Собачка звонко тявкнула и подбежала к быстро идущей девушке. Тащить за собой довольно-таки увесистый чемодан было сложно, но желание увидеть брата было сильнее, чем тяжесть вещей. И тут — какая удача! — вдалеке показался дом с адресом, который как раз и нужен был Айюми. Победоносно вскрикнув и похлопав руками, чуть не уронив чемодан на снег. Вовремя опомнившись, девушка зашла в дом, предварительно взяв Нигоу в свободную руку. Полчаса спустя: — Тецу-у-у! Открыва-а-а-й! — девушка дубасила дверь уже тридцать минут, а Куроко-младший всё никак не реагировал. — Я убью его, если окажется, что он спит, — зло прошипела девушка. — Гав! — весело залаял Номер Два. Видимо, его эта ситуация забавляла. — Блин, я не хочу здесь торчать! — взвыла голубоглазая. — Куроко Тецуя, если вы сейчас же не откроете мне дверь, то я её вышибу и заберу вас обратно в Токио! «Сильное заявление», — мысленно похвалила себя девушка. Дверь — о Господи! Чудо свершилось! — открылась, а на пороге стоял невысокий заспанный парень, потирающий кулаком глаза. — Тецу… — зашипела Айюми. — Я требую объяснений! — Айю, сейчас только девять утра, дала хотя бы поспать после тяжёлой недели, — проворчал Куроко-младший. — Я тут уже полчаса стою! Удивляюсь, как ещё твои соседи не сбежались на мои крики! — Сам в шоке… — но тут Куроко увидел выбежавшею из-за спины старшей сестры собачку и просто просиял. — Номер два! Схватив щенка на руки, голубоволосый парень крепко его обнял. Как он мог его оставить одного, совсем одного (Айюми не в счёт) в этом страшном городе?! Сам Нигоу только радостно тявкал и тёрся мордочкой о спальную одежду своего хозяина. — Как я мог тебя оставить? — подняв его на уровень своих глаз, задал риторический вопрос парень. — А я то думал, что-то было явно не так. Оказывается, ты остался в Токио! Я так рад… Айюми была бы рада смотреть на «воссоединение родственных душ», но она жутко устала после тяжёлой дороги, поэтому стоило прервать столь душераздирающую сцену. — Тецу… Пусти меня внутрь, я устала-а… — протянула она. — Ах, да, точно! Проходи-проходи, — голубоглазый закивал головой и зашёл обратно в дом (негоже на лестничной площадке стоять только в пижаме). Куроко-старшая ахнула, когда зашла в «покои» своего брата. Всё чисто, идеально убрано, ни одной соринки не видно (разве что возле телевизора пылинка валяется), кровать убрана, на диване не валяются ноутбук и чипсы (в нашем случае это шейк), а окна идеально прозрачные и без разводов. Прям руку на сердце можно класть. — Хм, порядок наводил? — подметила девушка. — Конечно, — прыснул младший брат. — Кстати, сегодня Огивара придёт. — О, Шигехиро-кун здесь? — вскинула брови голубовласая. — Да, но он завтра уезжает. — А почему он здесь? — Тётю навещал, но уезжает обратно в Токио, чтобы Новый год с семьёй отпраздновать. — А-а-а, ясно. А он знает?.. — Да, я ему всё рассказал. — И как он отреагировал? — Весьма… — задумался Куроко. — Весьма эмоционально. — И во сколько же придёт Шигехиро-кун? — Не знаю. Может, прям как ты, в любую секунду заявиться может. — Ха-ха. Насмешил. Куроко ушёл в ванную, а Айюми пошла лазать на кухне, дабы утолить свой животный голод. — Чего бы схавать? — открыв дверцу холодильника, шептала девушка, пока Нигоу бегал рядом с ней. — Гав-гав! — Ты прав! — хлопнула в ладоши девушка. Через пятнадцать минут из ванной вышел Тецуя, в домашней одежде и с мокрыми волосами, с которых мелкими капельками капала вода, попадая на полотенце, что так удобно устроилось на его плечах. Войдя на кухню, Куроко-младший запечатлел странное зрелище… — Господи… Айюми копошилась возле плиты, громко подпевая под музыку, играющую из её телефона. Номер два устроился на коврике в гостиной, тихо поскуливая. Ну да, конечно, слушать как поёт Айюми — дело страшное, ни одному врагу такого не пожелаешь. Вздохнув — можно было расслышать едва сдерживаемый смех —, голубоглазый младший брат выключил музыку и тут же словил на себе злобные взгляды старшей, что остановила свою готовку. — Ты что, бессмертный, что ли? — ох, дело дрянь, зловещая аура. «Спасайся кто может!» — Хватит. Петь. — спокойно сказал Тецуя, проигнорировав её вопрос. — Ну почему? — стала плакать голубоглазая. — Потому что ты пугаешь Номер два. Как он так долго жил с тобой? — сложил руки на груди и, указав в сторону гостиной, пояснил Тецу. — Это не мои проблемы, — обиженно надула губы девушка. — Ладно, не буду отвлекать, только не пой под музыку, пожалуйста. А если так хочется петь — пой тихо, — надев полотенце на голову, Куроко развернулся и пошёл к своей собаке. — Пф, благодарю за разрешение. — прыснула девушка. — Я всё слышал. — Бе! — Айюми показала язык. — Сейчас из дома вытырну. — Молчу. Усевшись на диван и бросив несколько раз взгляд за окно, Тецуя задумался. Слишком подозрительно для такой субботы. Всё-таки он ещё не привык к такой тишине в этом городке. Ведь в Токио всё по-другому. Совсем всё. Взяв Номер два на руки, парень стал медленно гладить его, умиротворяясь. Скоро праздник, а его терзают странные мысли и часто преследуют кошмары. Того гляди, мешки под глазами появятся, хех. А этого не хочется. — Номер два, скажи, ведь тебе, как и мне, хочется прежней жизни, так ведь? — шёпотом спросил голубовласый парень, будто собака могла дать ответ на этот вопрос. Естественно, ответа не последовало, а собака умолкла, прислонившись на коленях у своего хозяина. Голубые глаза собаки были закрыты. Айюми до сих пор что-то делала на кухне, и Тецуя совсем потерял счёт времени. Сестра обещала вымыть собаку, но она пока была занята, хоть Куроко и мучали вопросы: Сколько сейчас времени? Почему он спит? Когда придёт Огивара? — и тому подобные. Но они исчезали, как только до уха парня доносились редкие порывы ветра в окно. Эти звуки ворошили воспоминания, и приходилось вновь погружаться в себя, чтобы потом из себя выйти. Странно? Вы правы. — Так, Тецу, хватит спать. — голубоволосый распахнул глаза и чуть не разразился жутким хохотом, увидев свою сестру в таком наряде. В фартуке, с половником и нахмуренным лицом. — Чего тебе? — еле сдерживался он. — Как это «чего»? Я твою собаку помыть должна, вообще-то! — Ну иди, мой. — легко согласился он. — Ась? — Ты что, оглохла? — Сам ты оглох! — Куроко-старшая бросила половник на стол, схватила Нигоу и ушла в ванную, хлопнув дверью. «Какая вспыльчивая.» Вскоре, Тецуя стал ловить звуки воды, тихие ругательства сестры да радостное тявканье собаки. Улыбнувшись своим мыслям и потерев виски, Куроко встал, отправившись на кухню, дабы посмотреть, чего там учудила его сестра. — Всё-таки готовит она по-прежнему вкусно, — попробовав карри, тихо проговорил голубоглазый и тут же услышал, как кто-то стучит в дверь. — О, Огивара-кун пришёл. Забросив полотенце в свою комнату и убедившись, что беспорядок на голове не усмирить, Тецуя пошёл встречать своего друга, хотя сначала надо было усмирить ругающуюся сестру, но на это у него нет времени. — Приветики! — поздоровался кареглазый, махнув рукой в качестве приветствия. — Привет, Огивара-кун. — кивнул голубоглазый. — Проходи. — Ого, вот это квартирка! — ахнул друг, когда зашёл в гостиную. — Где Номер два? — Его Айюми моет, — Тецуя чуть не рассмеялся, когда представил себе эту картину. — Правда, что ли? — а вот Шигехиро не удержался и засмеялся в голос. — Ага. Дверь ванной распахнулась, а через секунду напротив двух парней стояла Айюми, теперь с мочалкой в руке и пеной на всей одежде. — Кто. Сейчас. Открыто. Ржал. Надо. Мной? — зло прошипела девушка. — Ох, Айюми-сан, не обижайся, — еле выговаривал слова брюнет, корчась от смеха, пока его голубоглазый друг пытался держать маску равнодушия. — Я вот сейчас обижусь и уйду! — Сама напросилась приехать ко мне в гости, — подметил младший брат. — Пф, тоже мне, — «плюнула» голубоволосая и вернулась к своему прежнему занятию. — У тебя такая забавная старшая сестра, — после того, как Огивара усмирил свой смех, Куроко предложил ему чай. — Какая есть, — пожал плечами Куроко. — Я не выбирал. — Да и ты с юмором. — улыбаясь, говорил кареглазый, попивая из кружки чай. — Та завтра уезжаешь, да? — Угу… — Передавай всем «привет». — потягивая шейк (да здравствуют заначки в холодильнике!), комментировал Тецуя. — Обязательно. Тецуя вновь задумался. Ему нравилось находиться вот в такой компании, ведь все они знают его очень хорошо, и никто из них его не предаст. А школа, команда, бывшие сокомандники — все они могут вонзить свои ржавые ножи ему в спину. Это так, как ни печально. Поэтому стоило уйти пораньше от них, чтобы не подставлять свою же спину времени. Стоило просто раньше разглядеть во всей этой мрачной суете школ и поединков лживую часть общества, что так и намеревалась сломить дух каждого из людей. — Чего задумался? — положив руки на голову, спросил Огивара. — Да так, пустяки, — неопределённо пожал плечами голубовласый. — Опять об этом думаешь? — Ну да. — не стал лгать другу Тецуя. На кухню зашла Айюми, в мокрой кофте, но сухих штанах (переоделась, видимо), а за ней бежал донельзя довольный Нигоу. — Как искупались? — прыснул в кулак Шигехиро. — Прекрасно! — саркастично всплеснула руками девушка, плюхаясь на стул рядом с пацанами. — Номеру два понравилось, — Куроко посадил щенка к себе на голову, отчего тот завилял хвостом. — Да он чуть всю твою ванную не разгромил. — Ты просто его купать не умеешь, — хихикнул Куроко. — Кто бы говорил! — стукнула ладонями по столу Айюми. — Он как воду увидел — сразу туда и давай на меня её! Я уже через минуту мокрая вся была! А этот щенок только давай громче тявкать! Двое парней откровенно ржали — даже Тецуя —, чуть не давясь напитками. Айюми надулась и сложила руки на груди, сделав обиженный вид. — Это не смешно. — спустя минуту сказала она. — Очень даже. — кареглазый только усмирил свой смех. — Нет, ну, честное слово, кто так купает собаку? — Дома он вёл себя поприличнее! — Айюми, у тебя там что-то горит? — О господи, мои булочки подгорают! — тут же оживилась голубоволосая. Огивара и Куроко переглянулись, а Нигоу весело тявкнул, немного спустившись по волосам своего хозяина. — Сколько сейчас времени? — как-то резко спросил Шигехиро. — Около шести вечера. — Фух, время ещё есть, — положив руку на сердце, облегчённо выдохнул брюнет. — А куда тебе надо? — Да тётя велела до восьми вернуться, — рассмеялся парень. — Ясно… — А вот и ужин! — на стол тут же оказались тарелки, на которых лежало карри. У Куроко сразу возникло какое-то странное ощущение к этому карри. Блин, Рико же готовила их команде эту «бурду», которую она всем настоятельно советовала есть, да побольше. — Айю, ты туда чего-нибудь не подмешала ненароком? — с опаской поинтересовался Тецуя. — Ты за кого меня принимаешь? — Ладно-ладно, прости, — тихо посмеялся Куроко. Компания уплетала ужин за обе щеки, нахваливая стряпню Куроко-старшей. А за окном бушевала метель, И в Киото грустил один человек…