Мерцание ускользающей истины

— Проходи, — дверь в квартиру Тецуи открылась и парень зашёл внутрь, стряхивая с зонта капли. Темноволосый хотел было пройти за ним, но ему преградила путь… собака. Да, блин, собака. Уселась на пороге и любопытно склонила голову, слегка прищурив голубые глазки, будто что-то зная. Внутри у парня всё похолодело, но он тут же вернул себе самообладание. Действительно, что собака-то может рассказать? — А это кто? — Эбс указал головой на щенка. — Номер два, — из ванный вышел голубоглазый, держа в руках два полотенца. — Проходи, он не кусается. Не бойся. — Будто я боялся, — прыснул парень, снимая насквозь промокшую куртку. Квартира у Куроко оказалась неожиданно просторная и… холодная. Будто здесь никто не живёт. В воздухе витает странная аура скрываемой грусти и вины. Но это только аура и личные ощущения. Не факт, что так и есть. — Ты же не просто так заявился ко мне в дом? — сев на диван и протянув солисту полотенце, сощурил глаза Тецу. — А должна быть причина, чтобы познакомится нормально? — в тон ему ответил Эбс. Голубовласый усмехнулся. — Я думал, что мы уже познакомились. Буквально вчера. Знаешь, мне ещё кажется, что я где-то тебя уже видел и голос твой слышал. — Тебе кажется. Молчание повисло в воздухе большим комом странных вопросов в каждой (человеческой) голове. — Ваша группа писала песни на английском? — Тецуя склонил голову, сажая себе на колени Нигоу. — Нет. А что? — юноша посмотрел прямо в глаза. — Мне кажется, что надо будет. Слишком быстро растёт ваша популярность, а название у вас — английское. — Может попробуем. Дождь барабанил по стёклам, толстыми каплями стекая по окну. Из-за плотной завесы даже не было видно неба — сплошное серое месиво. — Ты классно сыграл на гитаре сегодня в магазине, — как бы невзначай бросил брюнет. Краем глаза он заметил, как удивился его собеседник, судя по слегка приподнятым бровям. — Спасибо, — кивнул фантом, теребя пластыри. Нигоу спрыгнул с колен хозяина и через секунду запрыгнул к Эбсу, приветливо маша хвостом. Парень мог поклясться, что щенок видел его насквозь и даже больше: понимал, что им движет. — Ты понравился ему. — Да я заметил, — хмуро прошептал парень, прикрывая глаза. — Кстати… — Что? — Проведёшь мне экскурсию по городу, раз уж я здесь? — темноволосый запрокинул голову на спинку дивана. — Почему нет. «Да я и сам не совсем знаю город. Хотя… это будет отличная возможность узнать их обоих получше.» Как же иногда сложно строить дружбу…

***

— Благодарю за укрытие от ливня. Спустя два часа сильный ливень сменился мелким моросящим дождичком, а на небе появились просветы, сквозь которых можно было увидеть заходящее солнце. Дело близилось к вечеру. За это время Тецуя успел нормально пообщаться с нагловатым гостем, и, можно сказать, зауважал его. Конечно, за незапланированный визит он благодарить уж точно не станет, а вот просто за общение (да без лишних вопросов) — «спасибо» сказать можно было. Но он не станет этого делать. Мало ли, вдруг ещё зазнается. — До завтра, — улыбнулся гитарист, перебрасывая куртку через плечо. — Угу, — кивнул Куроко, закрывая дверь. Гулкие шаги эхом разносились по лестничной площадке, пока парень вприпрыжку спускался вниз с совершенно серьёзным выражением лица, хотя где-то глубоко в его глазах можно было уловить искорки радости. Он так долго ждал этого момента. Несколько месяцев ушло на эту странную и опасную затею, но всё получилось. Бросать её, безусловно, ещё рано, но полпути пройдено. Самое сложное уже позади. Выйдя из дома и обернувшись назад, солист приподнял уголки губ, позволив чувствах на мгновение взять верх. — Наконец-то я тебя нашёл… Развернувшись, Эбс быстрым шагом направился к ребятам, наступая на лужи и набирая номер Фуэ. Солнце неприятно щипало глаза, но ради заката можно было потерпеть. — Всё-таки, спасибо дождю. И встреча, и красивый закат.

***

Многие жители думали о «продолжении банкета» (то есть дождя) на следующий день, но утром на небе ярким пятном выделялось небесное светило, высушивая вчерашние лужи. Куроко проснулся рано. Ночью он спал плохо. Снова. Да и телефон трещал, как ненормальный, показывая номер старшей сестры. Ох, её возмущённые крики работают куда лучше любых будильников. Проверено. Айюми рассказала, что обстановка в Токио наладилась, и больше никаких признаков убийц Яритэ не обнаружил. Возможно, она вернётся обратно в квартиру, но… А после этого момента она начала заикаться и что-то мямлила в трубку. И Тецуя сделал два вывода: либо ей до сих пор страшно, либо она окончательно втрескалась в старшего брата Акаши-куна. Голубоглазый склоняется ближе ко второму варианту, о чём он и сообщил старшей. А та начала препираться и заикаться ещё больше. Разговор закончился пустыми проклятиями в сторону «глупого» братца и сбрасыванием трубки. — И она разбудила меня в шесть утра за тем, чтобы накричать? — недовольно пробормотал парень, накрываясь подушкой. Вставать совершенно не хотелось. Но пришлось. Соседка постучалась в дверь и попросила присмотреть за кошкой, потому что она уезжала на два дня в Токио, а Кику взять она не могла. Всучив полусонному парню корм и миску, женщина помахала рукой и смылась, оставив Тецую на лестничной площадке осознавать реальность. Что?! Ему. Всучили. Кошку? Сколько он приходил в себя — неизвестно никому. Но ответственность — штука странная. А доверие — ещё страннее.

***

— И сколько ты спал? Хироши стоял в комнате клуба, держа в руках рассказ, данный им своему однокласснику только вчера. — Часа четыре, не знаю, — пожал плечами, Куроко, жуя печенье, принесённое баскетболистом. В комнате было трое: Насаоми, Куроко и Ашита. За час до начала второго дня фестиваля и Ханами, парни собрались здесь (по идее черноволосого). Честно, голубоглазый не видел смысла в таких посиделках, ибо в такой обстановке его клонило в сон. — Куроко-сан, нельзя себя так мучать, — русоволосый «гигант» присел на стул. — Я это даже не как дворецкий говорю, а как спортсмен. Вы же раньше спортом занимались и должны это понимать. Куроко слабо кивнул, массируя виски. Боже, как он выдержит этот день? Он ещё эту дурацкую «экскурсию» согласился провести. Хорошо, что он больше ни в каких выступлениях не участвует, иначе бы точно где-нибудь грохнулся в обморок. Его первый фестиваль в этой школе — сущий кошмар. Он согласился бы его променять на парочку лишних часов сна. — Ну? — перед носом любопытный и вездесущий зеленоглазый. — Что? — Тецу сложил руки на груди. — Ты же вчера с этим гитаристом домой шёл. Ну и как он? Надоеда? Или хороший собеседник? — Наглый, — приложил палец к губам фантом. — Но и собеседник хороший. — Ох, правда? Надо бы и мне тоже с ним контакт наладить. — А тебе-то зачем, Насаоми? — второгодка подозрительно посмотрел на радостного члена литературного клуба. — Просто интересно, — загадочно улыбнулся Хироши, кладя на руки голову. Парни переглянулись, но решили не трогать размечтавшегося Насаоми. Тецуе показалось его поведение странным, но он решил узнать об этом попозже. Сейчас он хочет отдохнуть. И поесть. Печенек. — Вкусное печенье, Ашита-кун. — Правда? — засиял парень. — Спасибо, мама старалась. — А я думал, что это ты приготовил, — с прищуром посмотрел в сторону второгодки Тецуя. — Э-это не я. Ч-что вы, Куроко-сан, — почесал затылок русоволосый. Голубоглазый лишь пожал плечами.

***

Праздник уже начался, и на улице столпилось очень много народу. На вчерашней сцене играл спектакль, сценарий которого был написан Насаоми. Как бы Тецуя ни препирался, парень заставил его досмотреть его до конца, хоть и было жуткое желание отправиться спать. Но нельзя. В голове крутилась тысяча и одна мысль, которые были далеки от происходящего на сценке. Пустым взглядом наблюдая за движущимися людьми, голубовласый совершенно не реагировал на какие-либо внешние признаки. Прошлое гложет его, и отрицать он этого не станет. Почему-то осознание своей недо-ошибки медленным шагом дошло до него только сейчас. Спустя долгих три месяца, наполненных странными событиями и непривычными ощущениями. Он уже привык к этому месту; город принял его. Но казалось будто чего-то не хватает. Но вот… чего?

***

На улице тепло и немного солнечно: через плотное покрывало туч проглядывают яркие лучики светила, отчего люди жмурили глаза и забавно улыбались. — М-м, когда Ханами будет? — Хироши заглянул в телефон, решив узнать время. — Где-то через полчаса, — ответил Тецуя. — Если дождь не пойдёт. — Да не пойдёт он, — лучезарно улыбнулся Хироши, раскачиваясь на стуле, стоящим возле сцены. — Ветер отгоняет облака в сторону Киото. — М-м, а ты шаришь в этих вещах, — заметил Шина. — Я увлекался немного этим в детстве, — признался черноволосый, почёсывая затылок, — а потом меня потянуло на литературу. Парни устало потянулись и пошли к основной массе народа, а Куроко отправился к автоматом. Звякнули монеты, послышалось шебуршение и парень извлёк себе напиток (что-то, помимо своего любимого коктейля, удивительно). Тецу не удивился, увидев рядом с собой солиста, который явно о чём-то усердно думал, поставив ногу на стену и смотря на небо. — Ты тут первый год? — М? — голубоглазый обернулся. — А тебе зачем? — Просто интересно. Не похож ты на того, кто бы здесь уже несколько лет учился. — Ты прав, — Тецуя выбросил пачку в рядом стоящую мусорку. — Можно вопрос? — Почему нет, — дёрнул плечом брюнет, обращая свой взор к собеседнику. — Зачем ты хочешь со мной подружиться? — прямо спросил Тецу. — Я не настолько интересный, чтобы ты предпринимал попытки сближения со мной. Куроко качнул головой, вставая рядом с парнем. Подвергать кого-то опасности — слишком большой груз. Почему-то об этом Тецуя вспомнил только сейчас.

***

«Ответственность — мужество иметь дело со всеми последствиями своих дел.»

Александр Круглов

***

Сморгнув и вынырнув из мыслей, в которых присутствовали обрывки каких-то книг, которые он читал не так давно — Тецуя впервые за долгое время не знал, как ему лучше поступить. Новые знакомства — новые проблемы. Некоторые из знакомств пока не приносили проблем, но… кто знает, чем всё это может обернуться. Несчастьем, предательством, ложью, недоверием, страхом. Слишком сложно сейчас сделать выбор и при этом не ошибиться. Гораздо проще отдалиться от всех, запереться в своём маленьком мирке и не вылезать оттуда, пригвоздив себя к одному месту. Опасность… она везде, повсюду, в каждом атоме воздуха. Неизвестно, кому можно доверять. — Ты не выглядишь неинтересным, — Эбс успел купить себе напиток в автомате, и теперь он задумчиво покачивал его в руках, — многие люди, как раскрытая книга. Но в каждой книге есть свои тайнички, которые никто не хочет раскрывать. Как, например, книга по ядерной физике, — Куроко прыснул. — Мне интересна каждая книга, которая попадает мне в руки: интересны все её секреты, все изюминки и скрытые смыслы в строках. Но я читаю их не ради выгоды (хотя почему-то многие так и думают), а ради понимания. Трудно найти общий язык, если ты не умеешь нормально разговаривать. А вот книги — другое дело. Чувствуешь пересечение? Голубовласый слабо кивнул, ощущая, как напряжение и даже некая неловкость будто исчезли. Этот человек знает, про что надо говорить. И говорить как. Сам по себе его голос был приятен слуху, хоть и навевал странное ощущение, будто он уже его слышал раньше. Намного раньше. — Ты странный, — это было единственное, что пришло ему в голову. — Не страннее тебя, — в той же манере ответил темноволосый. Ветер слабо касался макушек, а божественный запах сакуры уже полностью заполнил весь воздух. Это было волшебное зрелище. Нежные, такие мягкие и розовые лепестки медленно падали на влажный асфальт. Вместе с ними, с холодного серого неба, срывались маленькие капли (Хироши же говорил, что дождя не будет, гр!), сбивая остатки цветов с пути. Странная атмосфера спокойствия, совершенно не присущая этому месту, вступила в свои права. Тихие бумкающие звуки умиротворяли, заставляли прислониться затылком к стене, прикрыть глаза и начать думать о чём-то своём: лёгком, но жизненно важном. Чтобы это чувство тёплым пледом укрыло сердце, а в голове воцарился полный порядок и свобода мысли. Это то, чего многим сейчас не хватает. — У тебя есть сестра, — внезапно выдал Эбс, не отрывая глаз от зрелища. — Мне интересно, откуда ты это знаешь. Потому что это даже как вопрос не звучало. — Интуиция? — Я не слишком ей доверяю. — Но я же угадал. — Ты меня почти удивил. — Это прогресс. Юноша тихо рассмеялся, а Тецуя улыбнулся. Уже стало как-то легче. Как-то… …проще. Любование сакурой — было воистину потрясающий. Наверное, это была единственная вещь, которая порадовала и учеников, и учителей, и жителей города. Несмотря на дождь, на пасмурную погоду — наступала весна. Она наступала на пятки зиме и прогоняла ту с тихим шелестом разбухших почек и красивым преображениям животных, насекомых и птиц. Куроко подставил ладонь под падающие цветы, успев поймать один. Этот он отвезёт сестре. Он ведь первый, их город первый, кто увидел Ханами. В других частях Японии всё только начинается, а сакура Аои — путь к началу, сигнал к действию. Так было заложено ещё много-много лет назад. — Пошли? — гитарист склонил голову. — Пошли, — кивнул голубоглазый юноша, поворачиваясь спиной к дереву. Изучать новые места — всегда интересно. А с новым знакомым — ещё интереснее.