Мерцание ускользающей истины

— Почему пластыри на руках? Следующий день настал слишком быстро, и вот, сейчас, Тецу стоит перед сценой, настраивая прожектора. Не успел сомкнуть глаз, как уже трещит будильник и на кровать запрыгивает Нигоу, тявкая и дёргая занавески. Как ни странно, сегодня было немного пасмурно, хоть синоптики и обещали солнышко без дождей. Конечно, не факт, что пойдёт дождь, но всё же… Куроко зонтик с собой захватил. Ну, а вдруг? Перед ним стоит одноклассник. Руки в боки, голова наклонена вбок, а глаза задумчиво разглядывали многочисленные пластыри на тонких пальцах. — Игра на гитаре, — устало потёр глаза голубоглазый. — В этот раз Юи была беспощадна. Хироши звонко рассмеялся, видимо не проникаясь всей серьёзностью момента и хмурым выражением лица Куроко. — Правда? И как успехи? — Не знаю, — пожал плечами голубовласый. — После вчерашнего мне уже ничего делать не хочется. — Ну потерпи двое суток, — прочистив горло, ответил черноволосый. — А потом Хару-сан обещал нам денёк отдыха. — Буду отсыпаться. — Да ты жжёшь сегодня, Куроко-кун! — расхохотался Насаоми. — Не, правда, что случилось? Атмосфера «веселья» мигом улетучилась, уступив место холодному напряжению, да и то продержалось не слишком долго — обстановка начала накаляться. — Я просто устал. Сейчас у Маиасы-сана много работы: фестиваль, как-никак, да и Юи появляется всё реже. Она же скоро закончит третий год, поэтому усиленно готовится к экзаменам, чтобы поступить в престижный университет. — Кстати, а кем она хочет быть? — зеленоглазый присел на стульчик, стоящий рядом со сценой. — Она, вроде, планировала поступать в Токио, а на кого — не помню. Но она хорошо играет на гитаре, может даже в группу какую-нибудь вступит, не знаю… Тецуя не закончил предложение, он лишь неопределённо пожал плечами, забираясь на сцену. Народ медленно заползал через главный вход в школу, изредка заглядывая на задний двор, раскрывая рты в немом удивлении, но тут же исчезали в здании, когда слышали «После полудня все шоу!», фоткая хмурых ребят. — Ох, вы без нас уже справились? — к членам литературного клуба подошёл «нарядный» (по его мнению) Фуэ. — А чего тут справляться? — активно поправляя толстовку, съязвил Хироши. — Пф, — хмыкнул разноволосик. — Во сколько мы должны спеть? — М, — Насаоми заглянул в бумаги, что были в руках у голубовласого, — около часа или ровно в час. Зависит от погоды и заинтересованности людей. — Фуэ, у нас ещё есть время. Я говорил, что не нужно было торопиться, — подметил Эбс. — Ой, да ну вас. И ты и Гакки мне эту ересь несли. Будто за два часа не могли прийти. — А на кой-чёрт мы должны были? — Гакки положил свой инструмент и пошёл препираться с барабанщиком. Тецуя присел на краешек сцены, немного заинтересованно разглядывая молчащего Эбса, что распаковал свой инструмент: красивую чёрно-красную гитару с переливами оранжевого и жёлтого на солнце. — О! — воскликнул черноволосый. — Куроко-кун, я видел почти такую же в магазине Маиасы-сана! — Правда? — тут же рядом с одноклассниками появился брюнет. — У вас в магазине не найдётся струн? Для этой гитары их не везде достанешь, а запасные закончились. — Конечно! — за Тецую ответил Хироши. — Пош… — Насаоми-кун! Нам нужна твоя помощь в клубе! — Ох, бегу! — тяжко выдохнул юноша, хлопая ладонью по плечу голубоглазого и исчезая в школе. Куроко обречённо выдохнул, понимая, что отделаться от солиста у него быстро не получится. Поэтому он стал тщательно обдумывать то, как побыстрее сделать эти дела и вернуться обратно. У него и так всё расписано по минутам, а ему на шею ещё одну проблему любезно посадили. Магазин сейчас ещё не работает, но он должен открыться минут так эдак через пятнадцать. Отлично. Они как раз к этому времени успеют. «Сегодня Юи работает первая, так что она должна открыть магазин. Ох, надеюсь, она успеет вовремя.» Солнце медленно просачивалось сквозь плотные серые облака, отражаясь от мелких окошек. По асфальту бегали солнечные зайчики, изредка попадая в глаза прохожим. Этой ночью Тецуя спал плохо. Сначала он никак не мог уснуть, а потом ему всю ночь снились кошмары. За пять часов сна он увидел восемь разных кошмаров и один повторяющейся время от времени сон: лес, трава, чья-то рука (звучит мистически) и слабый ветерок, ласкающий лицо. После этой ночи он вздрагивает от каждого шороха, поэтому ему стоило просто огромных усилий не оборачиваться на всякий шорох, пугающий бедного парня. Весна подкрадывалась слишком быстро, и уже сегодня многие окна были раскрыты нараспашку; даже облака не могли испортить этот день. Да и не только весна приходила в этот город — экзамены тоже на носу, к несчастью многих учеников. Конечно, этот месяц, да и предыдущий многие бездельничали, поэтому предстоящие тесты встречались печальными ахами и вздохами непутёвых одноклассников голубоглазого. Деревья качали ветками, иногда касаясь особо длинными палочками ещё невысохших луж: ветер усиливался, нагоняя серость и закрывая светило. Парню показалось, что дождь сегодня пойдёт точно. Вот прям на все девяносто процентов уверен в этом. — А у вас тут красиво, — протянул рядом идущий Эбс, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. — Завтра весна, как-никак, — тихо ответил на эту реплику Тецу, заворачивая за угол. Маленький магазинчик с выключенной вывеской слегка удивил темноволосого юношу. Это и есть один из многочисленных лавочек, чьим создателем является сам Маиаса-сенсей?! — О, Тецуя, ты чего это? — рыжеволосая девушка только начала открывать дверь. Лёгкая весенняя курточка с цветным принтом, под ней — чёрная толстовка. Обтягивающие голубые джинсы с заклёпками и кожаные берцы на ногах. — А это кто? — девушка наклонила голову, сощурив карие глаза. — Это Эбс из… Девчачий визг можно было услышать, наверное, даже в Токио. Гитарист ошалела зажал руками уши, а Куроко продолжал стоять, сделав своё лицо ещё пофигистичнее обычного. — Потерпи две минуты, потом пройдёт. — Боже, — закатил глаза брюнет. Девушка покричала как раз — как прогнозировал голубоглазый — ещё ровно две минуты и умолкла, будто и не орала совсем недавно. Она поправила спутавшиеся рыжие пряди, подняла солнечные очки и обворожительно улыбнулась. — Простите за такой конфуз, — практически пропела она. — Тецуя, зачем ты привёл его в этот скромный магазинчик? «Скромный? Да просто сами по себе магазины Маиасы-сенсея дают городу особую ценность!» — пролетела в голове мысль у солиста. Куроко стоял в позе рука-лицо, продолжая слушать речь резко разговорившейся сотрудницы. — Маи-сан сегодня здесь? — прервал пламенную речь Юи Куроко. — Нет, — качнула головой кареглазая, — он снова уехал в Токио. Хотел тебя прихватить, только я его уговорила тебя на этот раз не трогать. Я же помню прошлый раз. — Хоть на этом спасибо. Дай, пожалуйста, ключи, — голубовласый протянул руку. Юи обиженно надула губы, но, всё-таки, дала напарнику ключи, приметив пластыри на руках. «Надо было подобрее вчера быть», — печально подметила рыжеволосая. Звякнул входной колокольчик и помещение озарилось светом нескольких лампочек, висящих под потолком. Девушка подошла к кассе, вводя пароль в систему и рассматривая гитару, которую любезно предоставил темноволосый юноша. — М-м, Тецуя, таких здесь нет, поищи на складе! — крикнула кареглазая, поворачивая голову. — Хорошо, — послышалось из глубины. Брюнет заворожённо смотрел по сторонам, не веря, что такой магазин находится в такой жо… неизвестно где. — И часто у вас тут так… пустынно? — Почти всегда, — ответила девушка, вылезая из-за стола, — несмотря на «популярность» товаров, который продаёт кампания Маи-сана, здесь редко бывает много народу. На моей памяти это было всего два-три раза, когда отбоя от покупателей у нас вообще не было. Хотя это было только во время праздников, — кареглазка дёрнула плечиком. Голубоглазый коротко кивнул, ожидая паренька, убежавшего на склад. — Блин, ну где же Тецуя? — взмахнула руками рыжеволосая. — Тецуя, ты там сдох, что ли? — Очень вежливо с твоей стороны, Юи, — за её спиной тут же появился голубовласый с нужной вещью в руках. Девушка приложила руку к сердцу. — Это подойдёт? — Хм, вполне. Сотрудница взяла в руки инструмент брюнета, сверила с этикеткой на упаковке струн и удовлетворённо кивнула. Потом… пошла магия, смысл и суть которой Эбс уловить не смог. За пару минут Юи совершенно волшебным образом поменяла старые струны на новые и всучила гитару ошалевшему голубовласому парню. — Зачем мне это? — Проверять, — слегка возмутилась третьегодка. — После вчерашнего? — скептически вскинув бровь и слегка сморщив нос, поинтересовался Куроко. — Ничего, справишься, — махнула рукой она, — ты ж живой, значит можешь. — Странная у тебя логика, — прокомментировал Тецуя. — Может не надо? — стоящий в стороне участник группы предпринял жалкие попытки остановить насилие над своим любимым инструментом. — Надо. «Господи-боже-мой, пускай у меня не начнут кровоточить руки», — взмолился голубоглазый, неуверенно взяв предмет в свои руки под напряжённый взгляд рядом стоящего парня. Гробовая тишина длилась несколько минут, пока Тецуя собирался с духом, настраивал струны, тяжко вздыхал и прятал глаза под чёлкой, чтобы никто не заметил его слегка пугливого взгляда. Не, ну серьёзно, его этот юноша очень напрягает: стоит тут рядом и хочет просверлить в нём дырку. В том, что его скромная персона должна была уже быть испепелена — не сомневался даже он. Первые аккордовые звуки прозвучали, как гром среди ясного неба. Мозоли на пальцах неприятно жгли кожу, но многолетняя маска безразличия спасла его и на этот раз — никто этого не заметил. Он не пытался сыграть что-то серьёзное, просто потеребил струны, сыграв простую детскую колыбельную и вложил инструмент в руки владельца, начав судорожно тереть измученные пальцы. — Вау, Тецуя, ну ты и сыграл, — кареглазая захлопала в ладоши. — Не зря же я тебя учила. — Угу, и из-за этого мне все пальцы теперь болят. — Зато мы привели инструмент в прежний блистательный вид! — похлопала девушка, отмечая положительные стороны в мучениях юного члена литературного клуба. Закончив с делом, парни вышли из магазина, направляясь к школе в полнейшей тишине. Тучи сгущаются, а солнце окончательно скрылось.

***

— Спасибо за помощь. Они почти дошли до школы, как темноволосый заговорил. Куроко кивнул, сдувая чёлку со лба. Он немного торопился, потому что через пятнадцать минут группа должна выступать, а главной составной части нет на сцене! Ну, голубоглазому ничего не оставалось, как ответить, что поход в магазин прошёл дольше, чем он изначально планировал. На эту реплику пришло «вздыхающее» сообщение и просьба прийти поскорее, потому что «эти двое не перестают ругаться! Спаси меня!» — Надолго здесь? Честно, этот вопрос можно было списать на дурацкое любопытство, но, на самом деле, Куроко просто захотелось узнать, сколько ещё ему придётся терпеть это. — На три дня, — слишком серьёзно ответил Эбс. — Мы могли бы и уехать пораньше, но не представилось возможности. — Хм, — только и ответил фантом. Бутоны сакуры Аои медленно разбухали, набирая силу, и уже завтра они должны распуститься, показав всем ярко-розовые лепестки. Тогда настанет второй день фестиваля и известный праздник — Ханами*. — Ваша группа скоро выпустит новый альбом, — намекая на «скорее, проваливайте», учтиво подметил Куроко. — М, и откуда же ты это знаешь? — приподнял брови голубоглазый. — Несложно догадаться. Юи мне мозги этим прожужжала. Она хотела прийти сегодня на ваш концерт, но я обещал ей записать ваша песню, чтобы хоть немного порадовать её. «И на кой-чёрт я ему это рассказал?» — потерев глаза и мысленно обругав себя, вздохнул юноша. Несмотря на нетёплые отношения, Тецуя проникся к нему довериям. За всё время, что они настраивали между собой зрительный контакт, он не просверлил в нём дыру, не испепелил взглядом и не послал куда подальше. — Ну чего вы так долго? — на пороге школы их ждал Хироши. — Юи, — бросил одну фразу Тецуя, снимая куртку. С приближением непогоды становилось душновато, и в куртке начинало невыносимо печь. Главное, чтобы Айюми потом не накричала на брата, что тот относится слишком лояльно к своему здоровью. А зачем его сейчас беречь? Черноволосый надул щёки и пошёл следом за одноклассником, оставляя позади себя главаря группы. Эбс нахмурился, но не остался стоять, а последовал за ребятами. Ему это не нравилось. Очень не нравилось. — Эбс, я, конечно, всё понимаю, — немного злобно возмутился Фуэ, крутя в руках палочки, — но мы тут уже запарились тебя ждать. А ещё Гакки мне мозги выносил. — Опять началось, — тяжело выдохнул зеленоглазый. — Мне уйти? — Куроко-кун, ну не уходи, — взмолился Хироши. — Я ж тут этих троих не вынесу, а нас ответственными оставили. — Ты же сегодня хотел «повеселиться». И, выходит, всю ответственность опять буду нести я, а не ты, — голубоглазый потеребил пальцем нос. — Ух… Ну, ничего, — повеселел темноволосый, — прорвёмся!

***

Прожектора зажглись и направили свой свет на троих парней, стоящий в центре сцены. Тецуя сидел за кулисами, упрощённым пультом направляя свет на того или другого участника. Рядом сидел Насаоми, руководящий спецэффектами. Им предстояла тяжёлая работёнка. — Привет народ! — пропел Фуэ, стукнув палочками по барабанам, публика взорвалась аплодисментами. — Сегодня мы будем петь исключительно для вас! — Споём песню, написанную специально для вашего праздника! — проговорил в микрофон Гакки, взмахнув русыми волосами. — «Life is a Game» представляет вам новую песню, которая войдёт в наш новый альбом, — «Aoi's History»! — провёл медиатором по новеньким струнам Эбс, интригуя народ. — Тяжело нам будет, — подметил черноволосый, пуская на сцену дымок. — Согласен. Площадка погрузилась во мрак, наполненный напряжённым вождением медиатра туда-сюда по струнам. — Что это? — погромче уже спросил Куроко, заметив в руках одноклассника странные вещи. — Беруши, — кивнул Насаоми. — Будет громко, они пригодятся. Поняв, что зеленоглазый имеет в виду, фантом быстренько воткнул их в уши, начав медленно усиливать свет. Немногие из нас задавались вопросом: откуда же появилось это дерево?

Возможно ли, что оно стояло здесь не всегда?

А может ли эта сакура иметь свою историю?

Такова была вступительная часть, сопровождаемая тихим бряканьем палочек по дискам и будоражащих душу переливах звуков. Голубоглазый напрягся, стараясь следовать данным ему указаниям Эбса перед выступлением. Он же не от балды тыкает кнопочками, чтобы те загорались. Здесь город стоял. Когда-то точно, Но откуда он — Никто не знал. — прозвучали первые строки песни. Ритмичные и быстрые удары палочек и звонкие голоса. И люди жили, И не тужили, Но, боже мой, Пришла война. Ах, кто бы знал, Ах, кто бы знал, Сколько невинных она забрала. — мелодичный голос Эбса сопровождался нарастающим замиранием людей. Куроко сидел, практически не слушая, но голос ему показался знакомым. Смутно знакомым. Будто он его уже где-то слышал. Её здесь не было давно-о, Но голос твой восславил её… Тяжкой ночью, где-то далеко На свет появилась так легко! Полпесни Тецуя тупо следил за направлением прожекторов, но потом начал прислушиваться. Правда… он услышал только конец, но у него стояла запись, так что потом можно будет прослушать ещё один раз. Наверное. Если он вообще захочет. Каждый год В этот день На улице большой потоп. И все те, кому не лень Играют с морем лепестков. Волшебный цвет Её истории Источает яркий аромат! Не дайте нам забыть Прошедшие дни И ритм её мелодии-и! Хироши и Тецуя свободно выдохнули, радуясь, что самое сложное осталось позади. Их группа обещала спеть ещё две песни, но уже без такого пафоса. Помассировав мозоленные пальцы и отложив пульт управления в сторону, голубоглазый встал и начал медленно собираться домой. Дождь уже мелко накрапывал, а он оставил Нигоу дома без присмотра. — Уже домой? — черноволосый пока не решился вытаскивать из ушей спасательные беруши. — Да. — Увидимся завтра, — улыбнулся юноша. Гомон людей не давал сосредоточиться и спокойно собрать все те немногие вещи, которые он с собой взял. Больше всего времени ушло на поиски несчастного зонтика, который каким-то магическим образом оказалась в жопе мира. «Ещё б мне дали спокойно уйти», — мысленно простонал Тецу, ощущая на своей спине чей-то пристальный взгляд и видя обалдевшее выражение лица Хироши. — Куроко-сан… «Так и знал.»

***

— Ашита-кун, ты же должен был приехать на два дня позже, разве нет? Дождь барабанил по зонту, а Тецуя медленно шёл к себе домой, слушая говор Насаоми и Ашиты, пристроив под «своё крыло» ещё и Эбса. «Как я до этого докатился?» После разговора со своим горе-дворецким, тот напросился проводить Тецую до дома, и Куроко еле-еле его убедил его в том, чтобы довести его до большой дороги. Насаоми пошёл просто за компанию, а вот… брюнет. «Я хочу с вами. И у меня зонта нет. Можно я пережду у тебя?» Голубоглазый сам и не понял, как согласился, но его будто заставили это сделать, хотя, на самом деле, никто его не заставлял. Конечно, парень понимал, что с этими оставшимися двумя участниками ему сложно (они ж вечно спорят, ужас), но не до такой де степени, чтобы напрашиваться к совершенно незнакомому человеку домой на «чашечку чая». — Знаешь ли, Насаоми-кун, почему мы вернулись на два дня раньше? — растянул слова Шина. — Нет. — Ну и не узнаешь. — Эй! Куроко тяжко вздохнул, поднимая глаза к небу: дождь не прекращался, а только усиливался. Концерт прошёл очень успешно и парни еле удрали оттуда, слыша позади себя визги фанаток. Песни группы голубоволосый почти сразу же скинул Юи, которая через три минуты закидала его смайликами сердечек и бесконечных «спасибо», на что юноша отвечал очень сухо. Конечно, порадовать девушку песнями любимой группы — дорогого стоит, но это была как своеобразная благодарность за наученные навыки игры на гитаре. Для чайников. Да и уезжает она скоро, приятное воспоминание о месте же надо оставить. — Ну что, — хлопнул в ладоши черноволосый, — всем пока! Было приятно полялякать с тобой, Ашита-кун. Было приятно иметь дело, Эбс. До завтра, Куроко-кун! — Пока… Выдохнув прохладный воздух, Хироши помахал всем рукой и убежал в сторону высоких домов, почти сразу же исчезнув из виду. Мокрая завеса дождя сильно усугубляла положение и рассмотреть собственный дом не представлялось возможным. Если бы не память, что так услужливо (и вовремя) подкинула «маршрут», то Куроко бы заблудился (нет) в этих многочисленных дорожках и тропинках. — Ох, жаль, что мы не успели сегодня нормально поговорить, — баскетболист театрально состроил грустную мордашку. — Что ж, до завтра, Куроко-сан! Не потеряйтесь. — Не потеряюсь. Третьегодка почти сразу же исчез из поля зрения, а двое парней, хлюпая по лужам, потопали к дому первогодки, сохраняя расстояние и не нарушая тишину. Да и какая тишина в такой ливень? Под падающими каплями невольно вспоминались те последние моменты, проведённые с матерью… Дорога, зима, невинный разговор, дождь и…

…смерть.

Слово, что так неприятно режет по слуху, заставляя юное сердце сжаться и болезненно замереть в немом и жестком осознании реальности. Наверное, всё не будет хорошо.