Жизнь на заказ.

Мне приснился страшный сон: тронный зал и приговор, Перезвон цепей могильных и дорога на костер, Ледяная тишь тюрьмы, ночь без сна и липкий страх, И слова немой молитвы, что застыла на губах,

      Они ехали к Лиаму, он отказался оставлять Тео в квартире и оставлять одного. Тео прислонился лбом к стеклу и застывшим взглядом смотрел на дорогу. Перед глазами продолжали плясать картины чужого прошлого...       В темнице темно, холодно и бегают крысы. В покрытые плесенью каменные стены въелся запах смерти и разложения. Кандалы на руках и ногах стерли кожу до мяса, еще немного и начнут проглядывать кости. Грубая льняная рубаха провоняла кровью, потом и гарью. Кожа в местах, где палач касался раскаленным клеймом зудит и щиплет. Глупые человечки силятся вытащить признание в ведьмовстве, а маленькая Ведьма только смеется в лицо очередному папскому псу. Глупые, безграмотные людишки, ей их жаль, только вот им не жаль никого, вчера на костре горела семилетняя девочка за то, что соседский мальчишка упал с лестницы, когда выкрикивал ей оскорбления.

И нетвердые шаги по дороге в никуда, И в слепом рассветном небе запоздалая звезда, Камни площади большой, а вокруг - людское море, Страх и ненависть в глазах, лишь в немногих - боль и горе.

      Тео переводит взгляд на волчонка за рулем, он все еще будто чувствует его теплые руки сжимающие его плечи и аккуратные прикосновения пальцев, гладящих его по голове. Его руки теплые, трепетные, нежные. Он сильный, яростный волк.Её руки жесткие, властные, мертвенно-ледяные. Она миниатюрная девочка. Рыжая девочка в рыжем пламени.       Они ненавидят её, все это безмозглое стадо, выкрикивающее проклятья Ведьме. Ведьма окидывает их всех брезгливым взглядом, смотрит в глаза епископу и ухмыляется. -Мы увидимся в аду, все на кого попадет сегодня мой взгляд. Увидимся не позднее следующего новолуния и уже я буду смотреть, а вы будете гореть.       Она видит как по безмозглой толпе прокатывается дрожь, и в груди зарождается смех.

И внезапно страх исчез, словно выросли вдруг крылья, И безумный громкий смех, и врагов моих бессилье, Частый сердца перестук, и душа рвалась на волю, И в безумии хмельном вдруг исчез страх перед болью.

      Тео помнит её боль ,как свою, Тео помнит её ярость ,как свою, но Тео не помнит её страха. Ей вообще бывает страшно? Еще Тео помнит, что было только ровное сердцебиение и ледяные руки. Образ и больше ничего. Она вообще была в его доме или он уже настолько сошел с ума, что выдумал очередной свой кошмар? Он снова смотрит на Лиама и встречается с тревогой в голубых глазах. Машина стоит, мотор молчит. Они приехали? -Тео? Эй, ты еще здесь? Мы приехали, пойдем. Теплые пальцы вновь касаются его плеча слегка встряхивая и Тео хватается за них, как тонущий за руку спасителя. Он зажмуривается и едва может вздохнуть. Кажется, у него приступ паники. Калейдоскоп страшных картинок под веками все ускоряется.       Толпа ревет, толпа требует огня и смерти, эта тупая тварь - толпа, хочет сжечь ведьму, а она лишь смеется. Безумным смехом и Древние Боги вторят ей громом с небес. Древние Боги даруют очередной урок болью своей Ведьме и вечный урок мукой, забывшим о них людям. Безумный смех грохочет над площадью, языки пламени подкрадываются к безумной ведьме, танцуют в ритме её сердца...

Пять ступеней шатких вверх, и в глаза глядится вечность, Вздох ли, крик ли: "Смерти нет! Есть дорога в бесконечность". Пламя рвется к небесам неприступною стеною, Ветер искры разметал, унося меня с собою...

      Тео все труднее заставить легкие раскрыться, все труднее унять бешенное сердцебиение, под веками пляшет пламя, он чувствует пламя на коже, он слышит дым в воздухе, смех и вопли бьются эхом в черепной коробке. Тео резко поворачивается и открыв дверцу вываливается из машины, тут же падая на колени. Лиам выскакивает вслед за ним и, обежав машину, падает рядом с ним. Серо-зеленые глаза Тео неподвижно смотрят куда-то в даль, зрачки расширенны, он все еще не может вдохнуть.       Пламя пляшет вокруг неё, ластится к ногам как кошка, лижет руки, кружит послушное её воле, скрывает её от человеческих глаз. Глаза Ведьмы темнеют разбегаясь чернотой по векам, Она смеётся особенно громко и пламя взмывается вихрем вверх, унося с собою обоженное тело и черное облако её души. "Вы встретитесь очень скоро" грохочет голос Древних Богов в вспышке молний и глупый безграмотный люд, падая на колени, молится своему милостивому Богу, что повелел им любить ближних и заповедовал "Не убий".

Сон ушел, осталась жизнь, ледяной ожог металла, Cкрип замка. За мной пришли. Что же, значит, все сначала...

      Тео закрывает глаза и прячет лицо в дрожащие ладони. Он чувствует, как где то глубоко, глубже чем душа, зарождается всеобъемлющий покой. Он глубоко вдыхает вечерний воздух, наконец послушными легкими и поднимает голову смотря на перепуганного волчонка. -Всё хорошо, Лиам. Всё прошло.       Тео легко улыбается и поднимается на ноги протягивая Лиаму ладонь и помогая подняться с земли. Лиам растерян, Тео понимает его, он бы тоже растерялся от такой быстрой перемены, но покой и уверенность, расправившие мягкие крылья где то в его-чужом сердце не дают эмоциям взять верх. Тео еще раз улыбается волчонку и уверенно направляется в сторону крыльца не выпуская теплую ладонь. Его дыхание глубокое, его сердцебиение ровное, его глаза спокойны...       Епископ извивается в жутких, покрытых язвами и струпьями лапах Адских тварей, епископ молит своего Бога помиловать и безмозглая толпа вторит ему неровным, дрожащим хором. Где то там, в мире живых над опустевшим городом родилась новая луна, а здесь лишь стоны и десятки измученных глаз, с мольбой смотрящих на улыбающуюся Ведьму. Её дыхание глубокое, её сердцебиение ровное, её глаза спокойны...