Жизнь на заказ.

Никогда не отказывайся от своей доброты, дитя. Оставайся сама собой, столкнувшись лицом к лицу со злом — это проявление силы. Лэйни Тейлор. Дочь дыма и костей

      Маленькая рыжеволосая девочка жмется к стене полуразрушенного дома, укутывается в пыльное, дырявое полотно пытаясь согреться. За стенами бушует буря, ветер рвет остатки крыши, свистит в прорехах окон, холодный дождь заливает все вокруг. Вода смешанная с золой обгоревших стен льется черными ручейками мимо ее босых ног. Она дрожит, сжимается от раскатов грома, от вспышек молний, она боится дышать, холодный ветер бросает в лицо запах крови и обгоревших тел, что лежат кучами за стенами сожженых домов. Она не сводит взгляда зелёных глаз с тёмного силуэта в проеме сорванной ветром двери. Человек смотрит, она чувствует взгляд. Он подходит к девочке и её обуревает безотчетный страх. Он тянет к ней руки, прикасается ледяными ладонями. Девочка плачет, девочка хочет в мамины объятия, но мамы больше нет, мамино обгоревшее истерзанное клинками тело омывает буря, никого не осталось. Варвары пришедшие из далёких краев, с самого края мира, убили всех кого она знала. Она одна выжила, совсем одна и человек с ледяными руками сейчас убьет и её. Он поднимает девочку, укрывает краем своей накидки и выносит на улицу в бушующую стихию. Девочка сжимается в крошечный, дрожащий комочек, она устала, замерзала и напугана. Она проваливается в звенящую темноту.       Тео сидит на кухне, укутаный в тёплый плед, сжимает дрожащими ладонями кружку горячего чая и пытается наконец нормально вдохнуть. В голове крутятся обрывки чужой жизни, страшные, кровавые, наполненные до краев болью и ненавистью, жизни маленькой, напуганой девочки из сожжённого варварами селения.       Лиам сидит напротив, взволнованно смотря на всегда такого уверенного Тео, смотрящего в кружку, словно мечтающего в ней утопиться. Маленькая квартира пропитана запахом боли и страха, словно они не в человеческом жилище, а в пыточной камере. Лиам не понимает, что произошло, у него ни одной догадки. Тео не выглядел таким напуганным даже когда мёртвая сестра тащила его под землю, не был таким потерянным когда вернулся оттуда. Он словно увидел самого Дьявола. Лиам хотел задать тысячу вопросов, но потерянный, измученный взгляд Тео заставил все вопросы застыть в горле, Лиаму оставалось лишь напряженно ждать. -Она вернулась - Тео особенно выделил это "она", голос его хрипел, похоже он кричал, почему же тогда никто не слышал? Лиам встрепенулся и весь обратился в слух - Меня создали на заказ. Доктокторам я был не нужен, я был нужен ей. -Ей? - Загадочная " она" способная напугать Тео хуже Ада заставляла напрячься. -Она Ведьма Лиам, древняя и сильная ведьма. Она ужасна, она жестока, она нашла меня и она вернётся. Я не знаю когда, я не знаю зачем но вернётся.       Тео вновь опустил взгляд, поднес трясущимися руками кружку к губам и сделал глоток. Края кружки мелко застучали по зубам.       В доме странного человека с ледяными руками было тепло и сухо, пахло травами и медом. Он положил девочку на скамью рядом с печью и укрыл шкурами. Во сне она поджала босые, замерзшие ноги и глубоко заснула, иногда вздрагивая от звука грома с улицы. Высокий мужчина с темными, едва тронутыми сединой волосами, пустыми, незрячими, замутненными белой пеленой глазами посмотрел на несчастного ребёнка. Ему бы сожалеть, что привёл Дикарей к её селению, ему бы раскаяться перед Богами, что разрушил жизнь невинного дитя, но он знает Богов, он знаком с ними, это их решение он лишь руки, что направили смерть в нужном направлении. Он смотрит на девочку незрячими глазами и видит искру ведьмовского могущества в маленьком, замерзшем теле, видит что ему предстоит взрастить и обучить. Он убил бы её в разрушенном доме и рука бы его не дрогнула, но он лишь руки что направляют, не ему перечить Богам. -Врачеватели пришли ко мне впервые когда мне было восемь, говорили о силе и возможностях. Я боялся их, просил оставить меня, но они всё приходили. Говорили, что сестра хочет, что бы я забрал её сердце, что с ним я стану лучше и она тоже, что мы переродимся в нечто новое, лучшее. Я не слушал, не хотел слушать, а потом услышал другой голос, женский голос. Он был сорванным, хриплым, она говорила монотонно и тихо и я прислушался. Я не помню момента, когда именно стал слушать и докторов, словно это был не я. Я видел, что делаю, знал, что делаю, но ничего не чувствовал. Это я завёл Тару в лес, я столкнул её в воду, это я стоял и наблюдал как она замерзает, умирает, зовёт на помощь, но ничего не чувствовал, Лиам, ничего.       Он учит девочку ведьмовскому искусству, он мужчина, не в его силах показать, но он рассказывает. Она хорошая ученица, она находит выходы там, где их нет, она обходит законы природы и магии, как матерые звери обходят ловушки охотников. Он учит её жестокости. Мужчины и женщины кричат в её руках, умоляют, плачут. С её рук капает чужая, ещё тёплая кровь и глаза её спокойны. Он проводит её всеми кругами порока. Десятки мужских и женских рук скользят по её медной коже, в её рыжих волосах танцуют отблески пламени десятков очагов и костров. Она режет им глотки , тем что на пике наслаждения сжимают пальцами её бедра и на губах её улыбка. Он учит ее боли и она срывает голос выгибаясь на столе в мучительной агонии , раз за разом, и лицо ее умиротворенно. Он учит её основе ворожбы, непреложным законам, что не обойти даже ей.       Он говорит о причастности к набегу на её селение и глаза её сухи. Глаза её пусты когда она вонзает кинжал ему в грудь. "За жизнь платят жизнью" говорит Ведьма. "Хорошая ученица" выдыхает слепой человек и над их головами грохочет смех древних Богов.       Глаза Тео наполнились слезами, он тяжело вздохнул и попытался собраться с силами что бы продолжить. Он никогда не говорил об этом, никогда и ни с кем, не признавал вслух этой вины. Его руки дрожат и Лиам сжимает его холодные пальцы в своих теплых ладонях в попытке поддержать. -Они вырвали ей сердце, прямо у меня на глазах, разворотили или ей грудную клетку и просто вырвали. Я все пытался понять, почему именно Тара, почему именно сестра. Только через несколько лет понял, когда нашёл записи об эксперименте. Для создания своих химер они использовали ртуть, для создания меня нужна была Её кровь. Кровь ведьмы. Ведьмовство это женская стихия и сердце должно было быть женским. Я... Я единственный, кто не умер. Да Кори и Хейден живы, но я вернул их, они умерли и вернулись, а я выжил. Они убили всю мою семью, моими руками, на моих глазах, а я смотрел и ничего не сделал, ничего не чувствовал.        Сёстры предали её. Они набросились все разом, попытались убить, но куда им. Они заперли её глубоко под землёй, спрятали мир от неё за толстой стальной дверью. Они хотели причинить ей боль, но она лишь смеялась, хриплым каркающим, безумным смехом, режущим словно разбитое стекло когдато сорванные связки. Смеялась когда раскаленная пластина, легла на глаза, когда шипела и пузырилась кожа под металлом. Смеялась когда ржавые крюки пробивали ей руки. Смеялась, когда её поднимали на цепях все выше. Смех клокотал в горле, когда дрожащие руки сестры сшивали её губы нитью. Они не знают, что их ждёт. Эти глупые маленькие девочки не представляют , что их за это ждет. Закон второй :"За силу платят болью". "Придётся подождать, маленькая химера". Она расслабляет сведённые болью руки. Считает стук капель собственной крови по каменному полу. Она улыбается юнатягивая толстые нити, разрывая кожу у губ. В её груди грохочет смех древних Богов. -Потом они сказали, что Ведьма мертва, и мне окончательно сорвало все тормоза. Мне было девять, Лиам, я потерял всех, прошёл через жуткую боль, мои руки были по локоть в крови родных мне людей и все это было зря.       Слёзы струились по щекам не останавливаясь, голос дрожал. У Лиама защемило сердце от этой картины, от этого рассказа. Он не давая себе передумать обошел стол и встав рядом с Тео крепко обнял его за плечи прижимая к себе. -Я не хочу к ней, Лиам. -Не иди. -Я не могу. Я ей принадлежу, я собственность, я собака и я на поводке. Я не хочу знать зачем я ей... Не хочу...        У неё своя бешенная свора. Её псы, её гончие. Волки, лисы, койоты, канемы и вендиго. Они всегда рядом, она держит твёрдой рукой цепи из боли на ошейниках страха. Она спускает их на зарвавшихся королей, безумных шаманов и тёмных друидов. Её верная свора рвет на куски оборотней и охотников приступивший рамки дозволенного. Её псы убиты её сестрами. Она желала создать совершенство, не собаку но волка, что будет не у ног, но плечом к плечу, для задуманного ей нвюен Зверь. Она нашла, она начала создавать... она упустила много времени, маленькая химера уже почти матерый зверь, но она наверстает упущенное, она взрастит своё совершенство и наконец закончит эту кровопролитную войну. Она завершит проект, но маленькой химере ещё рано это знать, маленькой химере нужно убить в себе напуганного щенка."За силу платят болью". Она сделает его сильным.       Плечи Тео затряслись, Лиам окончательно растерялся, но выпускать Тео из объятий не спешил, только прижал ещё ближе и гладил по голове, словно проснувшегося от кошмара ребёнка. Но Тео не проснулся, здесь и сейчас он в кошмаре. Своём и маленькой, напуганной девочки из сожжённого варварами селения.