После

После нескольких волн смертельного вируса и ядерного удара по его эпицентру жизнь на планете исчезла. Осталось выживание. Сбившись в небольшие группы, последние люди покидали разрушенные города и устремлялись к острову, по рассказам, очерченному со всех сторон неприступными скалами, сохранившему свой девственный вид и не зараженному A1N1. Группа из семи человек уже четвертый месяц медленно, но упорно двигалась к этой цели. Им предстояло пересечь практически весь материк, начиная от столицы когда-то существовавшей Южной Кореи. Раньше выживших в этой группе было значительно больше, но страх и злость – две стороны одной медали – скоро разделили их. Многие погибли в результате внутренних склок, чей-то организм получил слишком большую дозу облучения. А кто-то пал жертвой A1N1. Вирус сначала долго и мучительно высасывал из человека жизнь, а потом подменял ее своей – гнилой и вечно голодной.

***

Тэхен, удерживая в боевой готовности пулемет-штурмовик, выбил ногой дверь черного хода и быстро оглядел коридор. Чисто. Но стоило сделать пару шагов, как из-за поворота показалось искаженное ненавистью лицо молодой девушки - трупа, который, шатаясь, пошел ему навстречу, размахивая перед собой руками. Зараженного тут же прошило короткой пулеметной очередью, после чего тот, напоследок забрызгав темной кровью пол и стену, опрокинулся навзничь. Тэхен внимательно прислушался к шуму в соседней комнате, и, аккуратно переступив через поверженное тело, начавшее разлагаться тут же, осторожно заглянул в дверной проем. На кухне обнаружился, конечно же, Сокджин. Он, забыв о всякой предосторожности, уже оценивал имевшиеся в доме запасы, метаясь от одного шкафчика к другому. Тэхен выпрямился во весь рост и ударил по дверному косяку прикладом. Джин вздрогнул, оборачиваясь на звук, но, наткнувшись на нечитаемый взгляд младшего, раздраженно передернул плечами и вернулся к начатому. Отсюда было слышно, как Юнги выпустил в кого-то целую обойму («И он говорил, что надо беречь патроны») на втором этаже. Тэхен поспешно двинулся к лестнице, но ему навстречу уже шагали Чонгук и Хосок, с другой стороны коридора показалась фигура Намджуна. - На чердаке все прекрасно, - опередив Чонгука, уже было раскрывшего рот, отрапортовал Хосок. – Одного мужика на втором замочил Юнги-хен. - На первом этаже была одна девушка, - продолжил Тэхен. - И женщина в подвале, - заключил Намджун, кинув одобрительный взгляд команде. - Запасов маловато, но того, что мы насобирали у соседей, должно хватить на 2-3 дня, - выходя с кухни, ответил Джин. - Уже темнеет, мы останемся здесь, - подытожил Джун. – Почему Юнги-хена так долго нет? - Они с Чимином оттаскивают трупы от дома. - Этот тоже вытащите, - Джун кивнул в проход, где, все больше наполняя воздух трупным запахом, лежала девушка. – Джин, можешь начинать готовить. Хосок, поможешь ему. Хосок очень удивился, когда узнал, что Намджун в прошлой жизни был композитором. Как ни смешно, именно после конца света он нашел себя, как волевого и харизматичного лидера. Намджун и организовал в Сеуле эту команду, пусть сначала в нее входили только он и Джин. Вот уж к кому с самого начала относились без радушия, так это к нему. Имевшиеся у него навыки не пригодились. А в мире, где прежние ценности обнулились, он был балластом. Но что более важно, Джин был другом Намджуна и опекаем им. Со временем это неприятие сгладилось, может, просто они стали чем-то большим, заменяя друг другу семью, в которой Джун был мозгом. Каждый в команде занимался своим делом. А Джин оставался тихоней-работягой, который умел поддерживать молчанием, вкусно готовить, но не убивать. Зато любое проявление внимания и доброе отношение возвращал сторицей. Натянув высокие перчатки из толстой резины, Тэхен и Чонгук оперативно справились с грязной работой. Намджун, как лидер, еще раз обошел все этажи. В доме кроме людей могли обитать инфицированные кошки, собаки, даже птицы, от которых, к слову, избавляться сложнее всего. Распределившись, парни по одному договорились ночью дежурить на первом этаже. Хотя они позаботились о безопасности и забаррикадировали все окна и двери, необходимо было всегда оставаться на чеку. В качестве общего приюта единогласно была избрана хозяйская спальня на втором этаже. Раньше новый дом вызывал тяжелое тянущее чувство в груди. Расправленная двуспальная кровать, тумбочка с мелкими вещицами и фоторамками, с которых на незваных гостей смотрели улыбающиеся люди, цветастые обои и подобранные им в цвет шторы, вещи, брошенные в небольшом беспорядке в шкафу и на спинке стула. Все напоминало о прошлой жизни, когда не нужно было выискивать в каждом звуке намек на опасность. Сейчас шторы были сдернуты и валялись грязной кучей в углу, кроватью заслонили единственное здесь окно. Слоем пыли покрылись фотографии и спящий будильник. Вопрос времени в новом мире не стоял так остро, но за излишнее промедление не штрафовали, а просто разрывали на куски. Расположились ребята на полу, усевшись на свернутые вещи и спальники. Сокджин и Хосок устроили настоящий праздник живота: кроме супа на каждого пришлось по кусочку рыбы - Сокджин откопал в морозильнике и пожарил - и банке маринада, их Намджун запретил тащить с собой. Но с улыбкой отсалютовал целующимся хозяевам, застывшим на фото, поблагодарив за гостеприимство и щедрый улов на провиант. - Эх, всегда бы так, - довольно поглаживая себя по животу, промурлыкал Чимин и накинул на плечи расстегнутый спальник. - В следующий раз остановимся где-нибудь возле супермаркета, и будет еще круче, - сразу напыжился Чонгук. - Да ни за что, дурень. Там слишком людно, - одернул размечтавшегося донсена лидер. - Мы зайдем в него по пути, - тут же приободрил Хосок, на что Юнги лишь цыкнул, отворачиваясь. - Ой, да ладно тебе, Юнги-хен. Расслабься, сегодня же вышло. Юнги на слова не ответил, молча поднялся с места, поблагодарил за еду и отправился вниз дежурить, освещая путь фонариком. Они никогда не пользовались электричеством, даже если оно работало, чтобы не привлекать нежелательного внимания – как мертвых, так и живых. Спину хена проводил встревоженным взглядом Чимин, но от того, чтобы догнать того, его удержала рука Тэ. Дальше общий разговор особо не склеился. Понемногу все завозились, обеспечивая себе минимальный комфорт для сна. Тэхен включил ночник - звездное небо, который нашел с месяц назад, и по стенам и потолку поплыли маленькие желтые пятна. Лампочка с каждой ночью светила все тусклее, и на Тэ иногда накатывали приступы ярости, потому что батареек нужных размеров никак не находилось. Свое разочарование было на ком срывать – мишеней пруд пруди, но это больше дестабилизировало, чем приносило спокойствие. Хотя на эту тему они практически не разговаривали. Условно было также принято не разговаривать о прошлой жизни, дабы не бередить зря старые раны, не поднимать темы о будущем, которое могло и не наступить со следующим рассветом, не лезть в душу со своими нравоучениями, поскольку они до по сути до сих пор оставались друг другу чужими людьми и любой из них мог в любой момент пойти своим путем, отличным от того, что выбрала команда. Невольно они стали в какой-то степени суеверны, справедливо считая, что строгое соблюдение выработанных ими правил убережет их от скоропостижной смерти. Парни по обыкновению улеглись рядом друг с другом, застегивая спальные мешки. Притискиваться к соседу было не разумно, но, как ни смешно, большинство привыкло засыпать, держась за чью-то руку. Наверно, это что-то психологическое – такая мизерная защита во сне. Но Юнги здесь кардинально отличался. Кроме того, что он оставался скептиком и с самого начала не поддерживал идеи идти неведомо куда вслепую, так и на контакт шел очень неохотно. Чимину стоило неимоверных трудов уговорить хена блюсти общий ритуал. С тех пор ладошка Чимина покоилась в ладони Юнги, вторая же рука старшего всегда удерживала пистолет. Тэхен и Чимин, пожалуй, были единственными, кто искренне ждал спасения на острове. Хотя, может, и Чонгук отчасти. Намджун разуверился в этой идее после череды разрушенных городов, как в калейдоскопе возникавших перед глазами день за днем. Он вел дневниковые записи со своими наблюдениями о каждом населенном пункте, в котором они останавливались. С одной стороны, это помогало ему сохранять часть старого себя, с другой, пометки позволяли прикидывать, сколько по приблизительным подсчетам можно протянуть в этой местности, какие банды заправляют на ее территории. Дождавшись, когда заснет Джин, Тэхен потрепал по плечу Намджуна и прошептал: - Джин-хен снова сегодня отключился. И ведет себя, как бессмертный. Намджун кивнул, перевел взгляд на старшего хена, который сейчас выглядел счастливо и умиротворенно, подложив одну руку под голову, и погладил большим пальцем его ладонь с тыльной стороны. Он теряет сознание все чаще, это значит, что организм не справляется с дозой облучения, * и имеющиеся таблетки больше не помогают. Через два часа вернулся Юнги и растолкал Чонгука, который, отчаянно зевая, перенял у него дежурство. Ни он, ни сменявшие друг друга Тэхен, Чимин и Хосок не заметили ничего подозрительного. Ночь прошла тихо, что и было самым странным. Раннее утро встретило противным моросящим дождем и Хосоком в прескверном расположении духа, на удивление отряда. Предпочитающий не мутить воду паникой, а восстанавливать душевное равновесие, обеспечивая место для здравой рассудительности, сегодня он то и дело нервно зачесывал волосы и постоянно косился в окно, выходящее на противоположную сторону улицы. - Надо валить отсюда. Здесь творится какое-то дерьмо. Сборы проходили суетливо, быстрее обычного, завтракали, уже сидя в машинах. По приблизительным подсчетам дорога до нужного города должна была занять около двух суток, учитывая пробки, то есть их полное отсутствие за исключением мусора на трассе. Хосоку казалось, что из зияющих черными дырами оконных проемов их провожают десятки злых глаз. Стояла такая тишина, словно все звуки разом отключили. Только когда оба внедорожника выехали за пределы города, Хосок отвел напряженный взгляд от окна. Удар пришелся, откуда не ждали. Резко усилился ветер, и морось сменилась дождем со снегом. Нелетная погода, как сказал бы Чонгук из прошлого. Но Чонгук нынешний выбрал нейтральную фразу: - Намджун-хен, надо возвращаться, - прозвучало из рации. В салоне повисло гнетущее молчание, обращенное острием на Намджуна. В воздухе застыло почти осязаемое дурное предчувствие. - Есть рядом другой город? – жестко спросил Хосок, разрывая тишину. Чимин послушно опустил взгляд на карту, покоившуюся на его коленях: - Ближайший доступный в трехстах километрах, остальные слишком опасные, - чувствуя сверлящий взгляд хена, Чимин все же добавил: – Самый близкий в часе езды. - Нет, нас уже облепило, - отрезал лидер. - А если застрянем на трассе, то потеряем одну машину, как минимум. Чонгук, поворачиваем. Дворники действительно едва справлялись со своей работой, хотя в любом случае перед глазами стояла непроницаемая белоснежная стена, на фоне которой с трудом угадывалась вторая машина. Еще полчаса в таком темпе, и всё вдобавок покроется слоем льда. Возвращались в напряженном молчании. Из предосторожности в город решили не углубляться, выбрали первый попавшийся дом, подходящий под параметры, и загнали машины в гаражи. У Намджуна внутри все клокотало – за один день они нарушили с десяток правил, ими же установленных и проверенных. Быть беде.

***

Чимин до скрипа сжимал рукоять своего автомата, чувствуя, как по ней от пота неприятно скользит рука. Впервые ему хотелось наконец нажать на курок и сбить с ног хоть одного зараженного. Но в доме в ходе затянувшихся поисков не нашлось даже трупов, хотя брызги крови на стенах говорили о жаркой бойне, которая здесь разразилась когда-то. Юнги присел на корточки перед одним из таких следов на обоях, отстраненно разглядывая. - Хосок прав. Здесь творится что-то похлеще ходячих мертвяков. Здесь, - Юнги опустил фонарик на пол у стены, - кто-то поработал до нас. Есть кровь на стенах, но нигде – на полу. И тот жирдяй вчера. - Из которого ты сделал решето? Юнги сосредоточенно кивнул, составляя в голове свою мозаику: - У него на теле были какие-то знаки. Теперь я не уверен, что их сделали до смерти. Чимин посмотрел на хена совершенно другими глазами, в них застыл ужас: - Н-Надо срочно… - Пак непослушными пальцами потянулся к кнопке на рации, но испуганно отдернул руку, когда из нее громко выругался Тэхен. - Вижу… Видел одного на улице! – шуршание одежды и звук быстрого спуска по лестнице. - Из-за этого чертового снега нихрена не разглядеть. Но, кажется, это был человек. - Все, возвращайтесь на первый этаж, живо!!! – гаркнул Намджун и обернулся к Джину, вместе с которым спустился проверять подвал. - Дверь закрыта. Джун, ты слышишь меня?! – наваливаясь плечом на дверь, ведущую наверх, просипел Джин. – Они уже внутри! * * * «Они уже внутри!» - повторил голос Намджуна из рации. Тэхен резко остановился в проходе между первым и вторым этажом, и в паре сантиметров от его уха просвистела пуля. Он отшатнулся назад, наводя пулемет на метнувшуюся в сторону тень, и наудачу сделал несколько одиночных выстрелов. Нападавший охнул и остаток пути до поворота проехался на животе. Где-то в другой части дома эхом тоже началась перестрелка. Тэхен быстро слетел по лестнице вниз, сразу наводя дуло на приблизительное местоположение противника, и выпустил несколько пуль. С коротким стоном лежачий испустил дух, но в ту же секунду плечо Тэ дернулось назад и вспыхнуло адской болью. Сцепив зубы, чтобы не закричать, он перекатился за стену. Невидимый стрелок прошелся короткой очередью по укрытию и затих. Тэхен поудобнее устроил пулемет в здоровой руке – вторая повисла безжизненной тряпкой – и задержал дыхание, чтобы расслышать крадущиеся шаги. Внезапно с противоположной стороны гостиной тоже донеслось движение. Решив рискнуть, Тэ пустил короткую очередь в темноту и стремглав помчался наверх. Тот, что был напротив Тэхена, ответил и бросился следом, но был ранен своим же товарищем, атаковавшим из-за угла. На половине пути Тэ осознал, что драгоценных мгновений не хватило для того, чтобы скрыться за перилами, но тут как черт из табакерки выпрыгнул Чонгук с автоматом наготове. Прикрывая отступление Тэхена, Чон присел в проходе, и стоило приблизиться одному из нападавших, как он щедро нафаршировал его тело свинцом. Второй оказался не таким дураком и выжидающе замер где-то внизу. Следом за Чоном навстречу Тэ спустился Хосок и подхватил его за талию, перекинув здоровую руку через плечо. Вместе они поднялись на второй этаж, где Хосок усадил его на пол и бегло осмотрел рану: - Везунчик – навылет, - оповестил он и принялся забинтовывать плечо, чтобы остановить кровь, уже вовсю стекавшую по руке. Тем временем в гостиной нарисовались еще двое человек, обступившие лестницу с обеих сторон. Чонгук сделал несколько предупреждающих выстрелов и попятился, скрываясь за перилами. Все трое одновременно открыли огонь, высовываясь из-за преград, и потянулись к ступеням. Они успели сделать всего пару шагов и тут же попадали, сверженные точными попаданиями Юнги, показавшимся из коридора. Чон распрямился, высматривая Чимина, обычно следовавшего за спиной Юнги, но его там не оказалось. Вблизи Чонгук различил, что руки хена, как и одежда, уделаны в крови: - Где Чимин-хен? Лицо Мина на миг исказилось от боли: - Он с Намджуном и Джином. Хосок и Тэхен с тобой? - Да, там, - Чон мотнул головой в сторону. - Уходим, быстро. Идите за мной. * * * Чимин выглядел хреново. Судьба уберегла от смертельного ранения, но пару раз его нехило зацепило. На полу, где он лежал, отпечатывалась кровь. Прикрыв глаза, он дышал еле заметно. Пробежав глазами по обстановке, Чон что есть силы стиснул в руках свой автомат и отступил назад, занимая оборону и прислушиваясь. Внутри Чонгука словно шевелился зверь, он чувствовал, как тело чудища трется о человеческую оболочку, недовольно ворочаясь. Зверь рвался наружу, просил мести. Джин был бледен как мел. Прижимая к одной из ран Чимина какую-то рвань, он сам словно балансировал на грани сознания, уставившись в одну точку. Юнги бесцеремонно ткнул его сапогом в бок. - Не будь бабой, найди что-нибудь полезное, - прошипев сквозь зубы, Юнги оттолкнул его от мелкого и занял освободившееся место. Джин вскинулся, обводя тревожным взглядом окружающих, на него было жалко смотреть. - Хен, где аптечка? – попытался подсказать решение Тэхен, поймав и ощутимо сдавив в руке его запястье. - Там было мало, остальное в машине, - бесцветным голосом сказал Сокджин. Ему потребовалось время, чтобы сопоставить бледный вид Тэ и расползавшийся по куртке багровый след. - Что с плечом? - просипел Джин. - В доме разве не было ничего? Должно быть! - дергаясь от острого взгляда Юнги, как от удара, Джин сжался, отступая. - Заткнись, Юнги, - Намджун задержал внимание на Мине, который упрямо тряхнул головой, но промолчал, и снова отвернулся к окну, за которым продолжал падать снег. – Все возможное мы сделали, кровь скоро остановится. Джин, сядь и успокойся. Ты выпил таблетки? - Да. - Я знаю, что нет, сукин ты сын. Сядь и сожри их. Джин покорно опустился на колени, подтянув к себе рюкзак, и зашелестел упаковками. Следующие минут пятнадцать было слышно только, как завывал ветер. - Если и были еще, то они поняли, что мы им не по зубам, - наконец отступил от окна Намджун, тяжелым шагом возвращаясь к раненым. Следуя его примеру, остальные, кроме Хосока, медленно вернулись в центр комнаты. - Надо проверить все трупы, - ставил задачи Джун. – В доме еще мог кто-то спрятаться, будьте готовы. Потом вернемся к машинам и будем пережидать там. Джин, останься с ранеными. * * * Ничего особенного из себя находки не представляли, но удалось пополнить запасы оружия. Однако Хосок обратил внимание, что у каждого из нападавших было по пригоршне таблеток, спрятанных в узелках или потайных карманах. - Наркота? – выдвинул предположение Тэхен. - Они не похожи на обдолбышей, - урезонил Хосок, продолжая хмуриться. Теперь он припоминал, почему название городка было таким неуловимо знакомым. – В этом городе есть фармакологическая фабрика. - Целая фабрика? Теперь картина складывалась. В последние дни перед апокалипсисом вся фармакология выпускала всего несколько препаратов, самых эффективных и востребованных. Но они не успели попасть в руки людям. Видимо, когда все устаканилось, самые предусмотрительные установили контроль над этой фабрикой, сколачивая свой клан и ревностно защищаясь от чужаков. * * * Джин прижался спиной к стене и закрыл глаза. Виски сдавливало от безумно метавшихся в голове мыслей. Джин остановился на одной: нужно было с самого начала сказать Намджуну, что таблетки больше не действуют. Нужно было оставить команду, слишком быстро принявшую его как члена своей семьи. Сокджин признавал, что всегда оставался обузой, способной только перетаскивать на себе продукты и медикаменты. Но, черт возьми, решиться и уйти оказалось намного тяжелее, чем он предполагал. «Слабак». Джин несколько раз ударился затылком о стену. Боль отрезвляет. А то, что он склонился над своим другом, одной рукой зажимая рану на бедре Чимина, а другой обтирая его побледневшее лицо, это наказание за трусость. Голова в последнее время постоянно гудела, ломило все кости, суставы будто выворачивало наизнанку. С завидной регулярностью дважды в день начинала идти кровь из носа. Кажется, именно так описывались в пособиях предвестники смерти от облучения. Но не было слез, не осталось сожалений, Джин смирился со своей жалкой (под стать жизни), но не самой ужасной участью. И бросаясь под огонь, чтобы защитить товарищей, он малодушно мечтал о быстрой героической смерти. Вот только Чимин, этот маленький засранец, без разбора бросился вслед за ним. Джин будто в замедленной съемке видел, как удаляется фигура донсена, пока он падает на спину. Как в тело Пака врезаются пули и на одежде расползаются темные кляксы. Следом сознание выцепляет перекошенное лицо Юнги, сначала пугающе отчаянное, затем озверевшее. Стоит ли говорить, что от тех пяти нападавших не осталось бы и мокрого места, не оттащи Намджун Мина от обезображенных трупов? Юнги понял - все было ясно по его злобному взгляду, морозом прошедшемуся по Джину. Это только его вина. И обращение, как к вшивой собаке, - так и должно быть. Непонятно, почему до сих пор ничего не сказал Намджун. Джин ждал - его осуждения, скользящего презрением, но только не этой осточертевшей заботы. Бесполезной, болезненной заботы и утешающих прикосновений украдкой, щемящих сердце. Джин не сразу ощутил, как сквозь пелену собственных мыслей пробивается вполне реальный запах гари. Это заставило его вскинуться и тревожно оглянуться. После коротких метаний ему все-таки удалось найти то, что он искал. За окном, где-то на первом этаже, едва заметной тенью плясал разгорающийся огонь. Окончательно из тупого онемения его вывели мелькнувшие фигуры зомби, приближающиеся на соблазнительный свет. - Тэхен! Привалившийся к стене Ким, который неосознанно баюкал раненую руку, вопросительно уставился на Сокджина. Намджун обернулся на оклик и приложил палец к губам. Тени за окном стали отчетливее, но больше всего пугало их количество. Юнги и Чонгук спустились с лестницы, уже приготовившиеся отстреливаться со второго этажа. Лидер отрицательно покачал головой. - У нас не хватит патронов, - Намджун старался сохранять спокойствие в голосе. - Надо спасать джипы. Гаражи еще не загорелись, они сшиты из металла. Спускаемся по двое. Первые вы с Чонгуком. Следом Джин и Тэхен. Тэ, ты сможешь нести Чимина? - Да, - последовал твердый ответ. - Тэхен, Джин, и Чимин в центре. Хосок и я замыкающие. Будем спускаться тихо, стрелять только при крайней необходимости. Все понятно? Дождавшись утвердительных ответов, Намджун опустил глаза на свое снаряжение, проверил обойму. Хосок остановился рядом: - Это не худшее из того, что могло с нами случиться. - Твоя волшебная фраза? Надеюсь, мы и правда выберемся отсюда. - Иначе нельзя, Джун. Намджун задержал взгляд на команде, потом перевел его на Хосока, который тоже задумчиво следил за тем, как Чимина с двух сторон подхватывают Джин и Тэхен. Джун всегда обещает себе защищать их во что бы то не стало, и сегодняшний день не исключение. - Выдвигаемся!

***

Тем, кто следовал за Чонгуком и Юнги сзади, еще не было видно, в какой на самом деле заднице они оказались. Юнги оглянулся на товарищей, выделил особо бледное лицо Чимина и четырхнулся. Он никак не мог успокоить рой мыслей в голове, и это мешало ему оценивать ситуацию рационально. Для Юнги было очевидным с самого начала, что живыми они отсюда не выберутся. Почему-то эта мысль веселила Мина. Проехать половину континента, надеясь на чудо, а в итоге стать поджаренным стейком для зомби по прихоти местных фанатиков. Идея была бредовой, и если бы не Чимин, то Юнги бы и слушать этих придурков не стал. Слишком уж все смахивало на дешевый трэшевый фильм или пустое самоубийство. Юнги никогда не говорил Чимину, да и так для всех было очевидно, что поддержал парнишку, а не план. Когда твоя единственная компания слегка мертвая и отдает душком с того света, тяга к долгой и … просто долгой жизни, вызывает ассоциации разве что с чистилищем. А теперь Юнги не выносил одиночества. Вспоминая сейчас, какой была первая встреча с Чимином, Юнги не мог не улыбаться. Подумать только, мелкий прятался в шкафу с обломанной ножкой стола, когда Мин пришел за провизией в один из домов. Нет, Чимин не попытался подружиться или приложить по голове. Он едва не обделался от страха, и Юнги пришлось повозиться, прежде чем Пак пришел в себя. Потом была череда слюней и соплей, которые мелкий щедро размазывал по нему. Как оказалось, старший был первым выжившим человеком, которого встретил Чимин. Тогда Мин подумал, что мелкому здорово повезло. Попадись он группе зачистки или каким-нибудь беспредельщикам, не кидался бы уже так доверчиво к каждому живому. И как Юнги не боролся со своими привязанностями, Чимина оттолкнуть так и не смог. Он был слишком мягким, слишком теплым, ходил хвостиком и заглядывал в рот. С ним везде было, как дома. И у Мина появилась иллюзия смысла жизни – защищать, опекать, заботиться, учить хитростям и наставлять. Поэтому вмешательство в их мирную жизнь Намджуна Юнги воспринял в штыки. Вот только новые друзья и пробудившаяся детская наивность Чимина сделали дело, а старший просто не мог бросить своего Пака. Чонгук дернул хена назад, заставляя сфокусироваться на дороге. До гаражей предстояло пройти зал первого этажа с коридором и внутренний двор. И то, и другое были задымлены и практически не просматривались. За любым из поворотов их мог встретить оскаленный мертвяк со своими дружками и радостным визгом донести до сведения остальных о спустившемся деликатесе. Чонгук остановился на последней ступеньке и попытался различить очертания предметов на пути. Юнги же больше доверял своему чутью, а оно уже возлагало венок на их могилу. - Нам надо разделиться, - объявил Мин. - Ты же сам говорил, что это самая стремная идея. Идти, так вместе. - Идиот, так мы хоть подстрахуем отход друг друга. Вы вместе с Чимином спускаетесь через окно в пролете во внутренний двор и сразу идете к машинам. Намджун, пойдешь с ними, иначе они угробят наши тачки. Нет, не спорь со мной, Намджун. Давай в следующий раз померяемся друг с другом. Чонгук, тоже иди с ними, будешь подавать нам сигналы. - Нет, вас всего двое, я пойду с вами! – уперся Чонгук. - Возражения не принимаются. Вперед, живо! Юнги грубо развернул и толкнул Чонгука в руки Намджуна. Последний бросил через плечо мелкого дохрена понимающий взгляд и оперативно развернул группу назад. Юнги проследил, пока те не начнут спускаться по закрепленной за перила веревке, и только потом шагнул в клубы дыма. Через пару шагов его нагнал Хосок и положил руку на плечо. - Ты вроде не дебил, уже должен был догадаться, что к чему, - прошипел Юнги еле слышно, но был уверен, что Чон его услышал. - Вместе со мной твой план становится похожим на план с хэппи эндом, так что заткнись. Я так понимаю, наша цель, хорошенько пошуметь? Юнги понял по интонации, что сейчас Хосок улыбается. Они итак продержались неплохо по меркам трэшевых ужастиков. Юнги неосознанно задержал дыхание, прежде чем нацелить пистолет на мелькнувший в полумраке силуэт. Хотелось верить, что его геройство не пройдет зря. Выстрелы Хосока и Юнги прогремели одновременно. С двух сторон от них повалились на пол испустившие самый последний дух мертвяки. Но тут же со всех углов отозвались шипением, звуками шаркающих шагов и подвываниями. Хосок дернул Юнги за локоть и заставил встать спиной к спине. Кажется, перед смертью Мин нашел еще одного лучшего друга. Дальше пара пробиралась ужасающе медленно, Мин понял, что патроны у него в обойме закончатся раньше, чем они дойдут хотя бы до середины. Под ногами противно хлюпало и чавкало от жижи из густеющей крови, ошметков тел и одежды, отовсюду тянулись руки. Юнги казалось, что они задыхаются не из-за дыма, а смрада и невыносимой тесноты. Внезапно прямо перед ними откуда-то выскочил мертвяк и всем своим телом повалился на них. Тандем Соуп распался, Хосок упал, придавленный зомби, и, словно почувствовав перевес в силах, ускорила свое движение остальная нежить. Юнги завертелся волчком и пустил оставшиеся пули в черепушки тех, кто подобрался слишком близко. Пистолет дважды щелкнул вхолостую, и Юнги перехватил его за дуло, готовясь вырубить капающего слюной на Хосока мертвяка, но за секунду перед этим мозги последнего взлетели к потолку – это наконец дотянулся до своего оружия Хоби. Юнги поймал руку Чона и рывком поставил того на ноги. Пока Хосок расчищал коридорчик, Юнги перезарядил последнюю обойму. - Так не выйдет! Надо прорываться вперед! – попытался перекрикнуть очереди Чона Юнги. - Я первый! – отозвался Хоби и бросился на таран с пугающей самоотверженностью. Теперь в ход шло все, Хосок помогал себе прикладом, Юнги бил ногами, приберегая патроны на самый дерьмовый исход событий. Когда впереди показалась входная дверь, объятая огнем, Юнги не поверил своим глазам. Дышать было уже невозможно, картинка плыла, а из глаз шли слезы. Но Чон не давал Мину зависнуть в коридоре и тянул его за собой, уже не обращая внимания ни на что, расталкивая собой мертвую толпу. По ту сторону смазанно было слышно, как кто-то тоже стреляет, а затем им навстречу выскочил Чонгук, проломив ногой горевшую дверь. - Быстрей, быстрей! - только и смог различить Юнги. Хватка Хосока неожиданно ослабла, и предчувствуя новый виток дерьма, Юнги не дал Чону уплыть. Теперь уже он фактически на себе тянул Хосока к выходу. Вывалившись наружу, Юнги жадно вдохнул воздух и захлебнулся приступом кашля. Но умом он понимал, что сейчас совсем не время жалеть себя. Сквозь пелену Мин разглядел, сколько тварей стеклось на их перестрелку со всех сторон. Чонгук прочищал дорогу, когда двигался им навстречу, но на место старых тут же пришли новые. Хосок, которого Юнги прижимал к себе, болтался безвольной куклой и грозился свалить обоих прямо под ноги мертвяков. Пожар перекинулся на второй этаж и теперь освещал всю округу. Медленно кружащиеся в небе хлопья снега не долетали до них, а падали холодными каплями. - Чонгук! Мелкий ты ублюдок! Какого хрена ты здесь?! – в бессильной злобе закричал Юнги, шатаясь. На самом деле, хотелось реветь, потому что увидеть смерть троих своих ребят за один вечер Мин был не готов. Зомби стягивались к ним плотным кольцом, постепенно сужая его, и теперь Юнги выхода не видел никакого. На грани сознания мельтешила мысль только о пули в виске. Тут произошло невероятное: вылетев из гаража на улицу, их внедорожник снес ворота, разогнался и юзом подмял под себя часть нежити, тут же начавшую безумно вопить. Юнги понял, что это их последний шанс, а планы о быстрой смерти придется отложить на попозже, потому что на его совести теперь новый друг и герой-сопляк, которым еще жить и жить. Юнги вытащил из руки Хосока автомат и начал быстро прорываться к гаражу. Чонгук тут же присоединился к нему. Мин увидел, как джип начал буксовать в том месиве, которое осталось от раздавленных тел, а зомби облепили машину, беспорядочно барабаня по ней. По лобовому стеклу паутиной поползли трещины. - Уезжайте! Уезжайте!!! – как безумный кричал Юнги, пока голос полностью не исчез. Наконец кто-то на этом свете услышал его мольбы, и джип, до этого газовавший на месте и раскидывавший в стороны части тел, резко сорвался со двора, снеся ограждение, и вылетел на дорогу. С противоположной стороны дома послышалась стрельба, из укрытия начали выходить люди с пулеметами наперевес. Скрипя шинами на вираже, джип сбил нескольких местных кузовом и унесся в сторону выезда из города. Юнги вздохнул с облегчением: хорошо, что Намджун остался с той группой. А что именно Намджун надоумил и дать Юнги с Хосоком и Чонгуком самим выбираться из этого дерьма, и уехать, не выжидая неизвестно чего, Мин был уверен на двести процентов. Сбитые с толку зомби рассеялись. Одни потянулись вслед за машиной и людьми, выскочившими на улицу, другие разглядывали то, что осталось от их собратьев. Чонгук и Юнги сделали последний рывок и оказались в гараже. Вторая машина уже стояла заведенной, Юнги только оставалось затащить Хосока на заднее сидение, упасть в кресло и вжать педаль газа в пол. Выехав через оставленную предыдущим джипом дыру, Юнги вырулил на трассу и погнал за первой группой. Но не успел он ощутить себя в безопасности, как в машину пустили несколько очередей. Джип высек искры колодками с болтавшейся на них резиной и через секунду налетел на что-то колесом. Последнее, что увидел Юнги, это как небо и земля поменялись местами и закружились.