Коварный план.

Прошло два дня, а Шерлок все не выходил из собственной комнаты. Причем, самым пугающим было то, что оттуда не было ни звука. Ни скрипки, ни криков, ни даже стрельбы. Может, для кого - то это ничего не значило, но миссис Хадсон это безумно пугало. Уж не повесился ли там часом гениальный сыщик? Это предположение развевалось, когда все же какой-нибудь самый незначительный шум издавался из их комнаты. Чаще всего - слив туалета, шум воды в ванной и, на худой конец, элементарная готовка. Однако, долго Шерлок не мог ничего не делать. Он просто нуждался в деле. Он нуждался в опасности, в риске и в тайнах. А, как известно, дело пропавшего банкира будет открыто, покуда сам банкир не найдется... Или его труп, хотя это вряд ли. На шестьдесят семь с половиной процентов Шерлок был уверен, что этот банкир жив, но и о его самочувствии он судить не смел. Спустя два дня бесцельного нахождения в комнате, Шерлок, наконец, выбрался "в люди". Его цель: найти этого банкира. Все же что-то во всем этом было не чисто. Обычный человек сказал бы, что он нутром это чувствует, но Шерлоку достаточно было просто быть уверенным в этом. Найти родственников оказалось немного затруднительно, но все же возможно. Нет, Шерлок мог бы найти их намного быстрее, если бы не единственная ноющая, как укушенное комаром место, мысль. Она мучила его. Ему ужасно чего-то не хватало. И, в той же мере, ему безнадежно это мешало вести дело. Отсюда получалось, что недостаток чего-то был предательской занозой в заднице консультирующего детектива. Краем сознания он, конечно, понимал, что именно ему недоставало, но всячески пытался отогнать плутовские мысли разбушевавшегося организма. Ему всегда были чужды плотские утехи и желания, и он ни за что не собирался расстаться с еще одним жизненным принципом из его многочисленной коллекции. Единственными родственниками банкира были его сестра и племянник, а еще жена и пара деток, но те ничего не знают, так что тратить на них свое время Шерлок не собирался. Но была незадача: сестренка-то жила в Шотландии. Собираться в дорогу, Шерлок, как всегда, не стал, а просто сел в такси и поехал. Поездка на поезде - что может быть скучнее? Поездка не отняла много сил, зато заставила изрядно напрячь мозг. Холмса забавляла мысль о банкире-гее и его ненормальной семейке – причастность второго к этому незаурядному делу могла не обсуждаться: Шерлок и так прекрасно знал, что такие скучные дела, приперченные одной маленькой изюминкой, всегда имеют один и тот же конец, ровно как и начало. Однако, в данный момент, Шерлок просто не мог доверять своему чутью. Что греха таить, он ему, в принципе-то, никогда и не доверял, но в данный момент это было самым глупым, но, в то же время, единственным порогом на пути закрытия нелегкого дела, который следовало переступить. Детектив явно не понимал, почему его голова откровенно посылает ему ненужные предположения по поводу всей ситуации, скорее похожие на какой-то среднестатистический завалявшийся на пыльной полке детективный роман с массой бестактных и необъективных суждений. Такое положение дел не просто пугало, а заставляло судорожно сжимать голову руками и дышать сквозь зубы, совсем не обращая внимания на обеспокоенную и напуганную публику. В данной ситуации Шерлок строго решил отказаться от каких-либо наркотиков. Конечно, он и не считал их причиной затуманенного разума, но и усугублять ситуацию не собирался. Ему определенно стоило сесть и подумать о том, что укромно пряталось в дальнем уголке сознания и посылало ненужные порывы. Но Шерлок упорно откидывал единственное верное в тот момент решение и с тем же суровым упорством направился по ложному пути. В доме сестры никого не оказалось. Ни ее самой, ни безудержно избалованного племянника. Это был самый большой за всю его жизнь сбой в работе мозга. День закончился огромным разочарованием. Вернувшись, Шерлок решил съездить на место преступления, осмотреть все еще раз. В итоге он пробыл грешные полчаса своей жизни в изуродованной комнате беглого банкира и, выругавшись, направился к себе домой. Ничего нового он так и не обнаружил – скорее уж убедился в отсутствии старого и по-настоящему перепугался. Где, кстати, его уже давно поджидала миссис Хадсон, давно запланировавшая с детективом серьезным и очень аккуратный женский разговор. Увидев бледного квартиранта, миссис Хадсон чуть не выронила кружку с давно остывшим чаем. На Шерлоке не просто не было лица, на него смотреть-то было страшно: полная азарта ухмылка сменилась озлобленным оскалом, глаза потеряли прежний блеск, превратившись в два бездонных озера, а руки предательски тряслись. Шерлок нежданную гостью даже не заметил. Просто прошел в гостиную и сел на кресло, уставившись в одну точку. Женщина, понимая, что тот сейчас просто не настроен на ее запланированный разговор, думала над тем, чтобы уйти, но вовремя выбросила эту глупую, по ее мнению, мысль и осталась в комнате следить за непривычно расстроенным Холмсом. - Шерлок, - тихо окликнула она его, слегка улыбнувшись ему уголками губ. Тот встрепенулся, не ожидав вторжения в личное пространство, и неподдельно понимающе уставился на старушку. - Что вы тут делаете? – серьезным хриплым тоном спросил Холмс, резко отвернувшись от миссис Хадсон и изобразив на лице полную незаинтересованность. Скорее, неприязнь. - Пришла проведать вас, мальчики. Только вот... Где же носит Джона? – старушка улыбнулась, на самом деле не подозревая о внезапном отъезде Ватсона. Она думала, что ее план после первого провала должен иметь вторую попытку, правда, какую конкретно, она еще не придумала, но продолжала упорно надеяться на собственную удачу и сообразительность. Данный поход к квартирантам можно было смело назвать разведкой вражеской территории. - Не знаю, это его дело, - сухо, без единой эмоции на лице ответил Холмс. - Но вы же друзья, - с поддельной присущей всем женщинам наивностью возразила старушка, встрепенувшись и посмотрев на Шерлока так же наиграно удивленно. - Мы. не. друзья, - отчеканив каждое слово, ответил он, испустив напряженный вздох, давно желавший вырваться из глотки. Ему был неприятен разговор о Джоне, хотя внутри своего сломанного сознания он понимал, что этот человек был одновременно и бомбой, уничтожавшей его способность мыслить, и лекарством, способным вернуть все на свои места. Но смириться с тем фактом, что ему нужен был кто-то, он просто не мог: принципы в годами собираемой коллекции были дороже всего, разве что кроме способности думать, но Джон явно не стоил этого. - Не обманывай себя, мальчик! – выпалила с не пойми откуда взявшейся иронией миссис Хадсон и осуждающе посмотрела на собеседника. Тот и ухом не повел. - Миссис Хадсон, я всегда со всеми предельно честен. - Но не с собой! У тебя на лице написано, что тебя что-то гложет. А самый лучший способ расстаться с навязчивыми мыслями – высказать их понимающей, опытной женщине! - Я не хочу утруждать вас и себя бесполезной болтовней. - Тогда, - миссис Хадсон, улыбнувшись неожиданно пришедшему в голову плану, встала со своего кресла, - вы узнаете, мой дорогой, силу женской мести! Поверьте мне, каким бы умным вы не были, с такой вещью вам не справиться! Она говорила добрым и спокойным тоном, как бы насмехаясь. Шерлок не упустил это, но и иронизировать на счет глупой угрозы старушки не стал, он и сам прекрасно понимал, что в данный момент ему действительно нужны была чья-то психологическая помощь, но он все равно бы не принял ее даже под страхом смерти. Собственные слабости он не любил в себе больше всего. - Ужасно! – после секундного молчания, Шерлок вскочил с места и с силой ударил кресло, на котором сидел. - Я реально обратил внимание на угрозы обыкновенной женщины свое внимание! Да что же ты сделал с моей головой, чертов Ватсон! Внутренний монолог, раздиравший его внутри головы, вырвался наружу и большим обухом ударил по пониманию миссис Хадсон. Она, поморгав секунд пятнадцать глазами, понимающе уставилась на крушившего в комнате мебель Шерлока (на это она не обратила внимание – привыкла) и, улыбнувшись, рассмеялась. - Не вижу ничего смешного, миссис Хадсон. Я разучился думать, анализировать, понимать и готовить план действий! Это же... - Вся твоя жизнь, дорогой, - перебила его старушка, не прекращая заливаться смехом. В ее женском, так давно потерявшем высокие чувства к кому-либо, сердце стало тепло и весело. Она бы ни за что не согласилась предположить, что уж кто-кто, а сам Джон был причиной такой большой проблемой Холмса. - Именно! – привычно взмахнув руками, Шерлок обессилено упал в кресло. - Не знаю, послушаешь ты меня или нет, - спокойным, полным заботы голосом, начала миссис Хадсон после некоторых раздумий. Она положила свои руки на плечи напряженному Шерлоку и, улыбаясь, посмотрела на него глазами любящей бабушки. – Но если ты сейчас же не напряжешь свой гениальный разум и не начнешь искать Ватсона, твоя голова устроит себе самую большую забастовку в твоей жизни. Пойми: в жизнь так или иначе приходиться кого-то пускать, и с потерей этого кого-то начинает ломаться вся система жизненных ценностей и принципов. Тебе самому выбирать: идти по этому пути, разрушить все из-за одной детали, а потом построить заново, но что-то совершенно другое, совсем не похожее на старое, или найти потерянную деталь, вовремя поставить ее на место и радоваться спасенной ситуации. - Все можно заменить. - Ты не филосов, Шерлок. Ты практик. Не стоит спорить с женским опытом. Замена на то и есть замена - не оригинал. Подумай над моими словами. Пока можешь нормально расценивать приоритеты, конечно. Похлопав Шерлока по плечу, старушка вскоре покинула их половину, внутри гордясь собственной речи. Только она, конечно, будет спасительным пинком в их отношениях. Но это только по ее горделивому мнению, к сожалению. Поздней ночью Шерлока дома уже не было. Пока не сломалась система его ценностей, он решил действительно найти оригинал. Свой собственный необходимый оригинал, которого он так привык называть Джоном. От автора: большая часть главы писалась моим соавтором: Nacaiko, спасибо ей огромное