Жизнь аквамаринового цвета

“Семён, подъём! Проспишь всё на свете!” “Хорошо, мам… Но мне ко второй… Разбуди через часок…” – промычал я, укутываясь в одеяло. “Я, конечно, польщена, но быть мамой мне рановато”, – рассмеялась вожатая. – “А ну, не заставляй отнимать у тебя одеяло!” Приложив огромные усилия, я смог разлепить один глаз и через него направил всё своё недовольство на вожатую. Жаль, что ей было абсолютно всё равно. “Какой умничка! А теперь – второй глазик! Вот так! И не смотри так на меня! Ты что, думаешь, первый лентяй за всю смену? Знаю я эти щенячьи глазки, меня так просто не разжалобишь”, – смеялась вожатая. Но, кинув взгляд на часы, она в одно мгновение посуровела. “Так, пошутили и хватит. Подъём, живо! У тебя десять минут, чтобы умыться, и ещё пять, чтобы прийти на площадь”. У меня было огромное желание отвоевать себе пару часов сна, но что-то во взгляде Ольги Дмитриевны говорило, что лучше не стоит и пытаться. Вздохнув как можно выразительнее, я, покачнувшись, сел. “Давай-давай. На тумбочке твои новые друзья, знакомься: тётя зубная щётка и дядя зубной порошок. Учти, прогуляешь линейку — пожалеешь”, – пригрозила вожатая, мягко улыбнувшись, – “Тебе всё понятно?” “Да, Ольга Дмитриевна, понятнее некуда”. Довольно кивнув, та водрузила на голову панаму как корону и скрылась за дверью. ~“Собственно, а сколько времени?”~ Взглянув на часы, я увидел, что большая стрелка стояла рядом с цифрой девять, а маленькая – с цифрой восемь, и меня чуть удар не хватил. Вернее, непременно хватил бы, если бы я не был такой сонный. “А-а-а-а… Ну какие восемь утра… Где мой любимый сон на полдня?” ~“Разговоры с самим собой – признак сумасшествия. А вот со мной можно и даже нужно разговаривать!” “И ты ещё до сих пор тут. Ну что за хреновое утро, а?..”~ Мотнув головой, я начал лениво одеваться. Дело шло неплохо, пока я не добрался до галстука... Галстуки я терпеть не мог, и это было взаимно. Красная гадина ни в какую не хотела завязываться в более-менее нормальный узел. У меня каким-то чудом выходил и морской, и туристический, но не обычный! Плюнув, я сунул галстук в карман и, подгоняемый мыслью о наказании за опоздание, быстрым шагом вышел из домика. Воздух только-только начал прогреваться от лучей солнца, поэтому после объятий одеяла было даже прохладно. Пройдя по немного заросшей тропинке, я вышел к умывальникам. В центре небольшой опушки стояли два ряда умывальников весьма странного вида: плоские и широкие, высотой сантиметров пятнадцать. ~“Может, я чего-то не знаю? И как в таких умываться? Сидя?” “Мыть можно не только руки, необразованная ты морда”. “Цыц! Ещё от своей шизы буду нравоучения слушать!”~ А вот по бокам стояли уже привычные мне раковины на подставках. Быстро достав нечто напоминающее порошок для зубов, я сыпанул его на щётку, которую держал в одной руке, а второй включил воду. Не подумав о возможной температуре, я прикоснулся рукой к воде и… отдёрнул её так резко, что смахнул пакет с умывальными принадлежностями на землю. ~“Я готов стерпеть то, что меня подорвали в такую рань… но вот это уже ни в какие ворота не лезет! Как этим вообще можно умываться?” “Это и скажешь Ольге минут через пять. То-то она обрадуется”. “Чему это?” “Открывшейся перспективе показать всем, что будет, если не умыться!”~ К сожалению, голос был прав. Выдохнув, я занялся натуральным мазохизмом – принялся полоскать рот. Ругаясь громко и не очень, я напоследок кинул в лицо горсть обжигающе холодной воды и галопом поскакал к площади, не забыв скинуть лишние вещички в домик. Уже на подходе я увидел толпу пионеров и пионерок, построенную в шеренги. Увидев меня, Ольга Дмитриевна недовольно показала на свои наручные часики, намекая, как я был близок к тому, чтобы опоздать. Затем, кивком указав мне на наш отряд, она что-то сказала Славе, и та шагнула вперёд. Оглядев таких же заспанных Алису с Ульянкой, немного зевающую Лену и почти спящую на ходу Мику, я нашёл одно сходство: все они были одеты в спортивную форму. А это значило, что испытания на сегодняшнее утро ещё не закончены. ~“Зарядка… Всё по канону. А я так надеялся…” “Смотри на это с позитивом!” “Эм? Где ты видишь хоть намёк на него?” “Щас, щас… Он уже на подходе”, – хихикнул голос. ~ “Доброе утро, первый отряд! Разбейтесь на две шеренги и встаньте на ширину вытянутых рук, пожалуйста!” – сказала Славя хорошо поставленным командирским голосом. Ну, а как же: помощница вожатой! Немного потолкавшись, небольшая группка сонных пионеров встала так, как их просили. Мне удалось спрятаться ото всех в дальнем конце шеренги. “Начнём с поворотов головы. В левую строну под счёт… начи-най!” Моими соседками по несчастью стали Лена, стоявшая слева, и Алиса, стоявшая впереди. Слушая команды Слави, мы размерено делали упражнение за упражнением. Но как только дело дошло до наклонов, моё настроение сразу же поднялось! ~“И не только настроение”, – хохотнул голос. “Какое-то чересчур озабоченное у меня подсознание”. “А что ты хотел! Семнадцатилетнее тело – оно такое. Скажи ещё, что тебе не нравится!” “Да нет, почему же… Довольно приятная, кхм… атмосфера”.~ Поначалу всё было хорошо, и ничто не мешало мне созерцать прекрасное. Но хорошее всегда быстро заканчивается… Так случилось и на этот раз: Ульянка покосилась в мою сторону и мгновенно всё поняла. Захихикав, она бочком сместилась к Алисе и что-то шепнула ей на ухо. Нетрудно догадаться, что именно. Развернувшись, Алиса показала мне кулак, а младшая скорчила рожу покойника и провела большим пальцем по шее. Продолжая улыбаться, я выставил вперёд руки — мол, понял, понял, мир! Девчонки кинули в мою сторону пару сердитых взглядов, но всё же отвернулись. После приседаний Славя отсалютовала нам и вернулась в строй. Оглядев всех, Ольга Дмитриевна встала в центр и начала вести очень длинный и скучный монолог, заправленный всякой разной социалистической ерундой. “Доброе утро, товарищи пионеры! Я рада приветствовать вас всех сегодняшним утром и хотела бы начать со слов нашего великого вождя…” Делать было решительно нечего, поэтому я украдкой поглядывал на наш отряд. Кроме уже знакомых лиц, я увидел и новенькую для меня пионерку. Но подробно рассмотреть её я не смог: та стояла за Славей в другом конце шеренги. Как оказалось, в этом лагере амазонок есть и парни. Первый был блондином с голубыми глазами и веснушками по всему лицу. Ростом он выходил немного пониже меня. А вот второй парень был копией Александра Демьяненко, причём настолько точной, что я даже ущипнул себя. Судя по всему, кроме меня и двух обормоток, все с энтузиазмом слушали речь Ольги Дмитриевны. Вздохнув, я тоже попытался проникнуться к её словам. “…И мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление…” Тщетно. Наконец, она перешла к более полезным вещам. “А теперь — расписание. Сегодня до обеда вы закончите то, что делали вчера. И если я говорю «закончите», это значит, что, когда я приду с проверкой, у вас всё должно быть готово. Далее будет обед и тихий час. Ульяна, опять увижу тебя не в домике — будешь в столовой картошку чистить!” – грозно посмотрела вожатая на мелкую проказницу, – “Потом вас ждёт полдник и подготовка к вечерним танцам. Но об этом позднее. Есть вопросы?” Выдержав паузу, вожатая продолжила, но на этот раз в её голосе слышались нотки недовольства. “Так же я должна уведомить вас, что вчера вечером столовая была взломана. Это варварство, товарищи пионеры! Мы живём в стране, где всё поделено поровну на всех. От каждого по его способностям, каждому – по потребностям! И я всем сердцем надеюсь, что вор не в нашем отряде. Поэтому…” Ольга Дмитриевна прервалась на секунду и, метнув взгляд в начало шеренги, твёрдым голосом сказала: “Алиса Двачевская, два шага вперёд!” Такой поворот событий мгновенно заставил меня взбодриться. И как оказалось, не меня одного. По отряду пробежал испуганный шумок. “Встань рядом и, глядя своим товарищам в глаза, скажи, чем ты занималась вчера вечером”. Презрительно фыркнув, Алиса пробормотала что-то типа: “Ну, естественно, Алиса, кто же ещё”. Однако перечить вожатой не стала и уверенной походкой вышла вперёд. “Вчера вечером, товарищи, я решила по лесу прогуляться. А то, знаете ли, со свободным временем у нас туговато. Не всем же можно дни напролёт дрыхнуть в гамаке”, – сплюнула она и посмотрела на вожатую с презрительной усмешкой. “Не неси ерунду! У тебя доказательства есть? Кроме слов твоей соседки, конечно же. После всего, что вы натворили, верить ей я не намерена”. Ольга Дмитриевна сейчас напоминала гепарда, готовящегося к прыжку. Вот только зачем ей так необходимо, чтобы Алиса призналась перед всеми? “Я могу!..” – шагнув вперёд, воскликнул я. ~“Чего ты можешь? Это что за выкрутасы? Врать собрался, что ли?! Семён – защитник женщин и детей?” “Не. Думаю, Алиса не захочет быть обязанной. А это мне будет на руку. Надо как следует утереть ей нос и показать, кто тут главный!”~ Мой поступок удивил абсолютно всех, включая Алису, которая смотрела на меня с прищуром. “Я могу подтвердить её слова! Как я уже говорил вам, Ольга Дмитриевна, вчера вечером я гулял по лесу. И перед тем как уйти, видел там Алису. Думаю, рыжие хвостики трудно спутать с чем-то ещё”. “Я… Это хорошо, но…” – неуверенно начала вожатая. “Я тоже видела её там”. В клуб защитников Алисы Двачевской вступила Лена. “Я сидела почти до отбоя на площади, читала книжку. И перед самым уходом заметила, как Алиса шла со стороны леса”, – краснея под удивлёнными взглядами, сказала Лена. Судя по ошарашенному виду, такого напора Ольга Дмитриевна совсем не ожидала. Но, быстро собравшись, она улыбнулась и показала кивком, что мы можем встать на место. “Раз так, то я очень рада! Наш отряд может с уверенностью сказать, что он не причастен к этому инциденту. Что же, через пару минут будет завтрак, поэтому сходите переоденьтесь. Разойтись!” Переодеваться мне было не нужно, поэтому я просто присел на скамейку, ожидая горна. Пока я глазел по сторонам и наслаждался свободной минуткой, ко мне подошла её величество Двачевская. “Не знаю, зачем ты это сделал. Но…” – неохотно начала Алиса – “Спасибо тебе”. “Не за что. Свои люди, сочтёмся”, – подмигнул я, хитро оскалившись. “Так и быть. Один косяк прощаю”, – в ответ хмыкнула она. “Не понял. Какой косяк?” Такого поворота событий я не ожидал. “Какой-какой. Меньше будешь глазеть на невинных девушек вместо зарядки, понял?” – ухмыльнулась она и, резко развернувшись, пошла к столовой. ~“Такие, как Двачевская, не любят быть в долгу, бу-бу-бу”, – важно напомнил мне голос. “Да иди ты!” – раздражённо ответил я и скривился.~ То, с какой лёгкостью рыжая вредина сломала мои планы, нервировало меня ничуть не хуже, чем этот непонятный и совсем ненужный голос в моей голове. Однако полностью углубиться в эти мысли мне не дал звук горна. Влившись во всеобщий поток, я пошёл заедать свою неудачу. Лавируя между младшими, которые носились по всей столовой, словно маленькие ракеты, я добрался до раздачи. На завтрак была пара бутербродов с сыром и маслом, пшеничная каша и какао. Если вчера меня усадила вожатая, то сегодня мне предстоял нелёгкий выбор: с одной стороны было свободное место рядом с жутко говорливой Мику и молчаливой Леной… ~“Одна все время трещит, а вторая всё время молчит. Чем не вечный двигатель?”~ А с другой была пара рыжих, которые о чём-то шептались, поглядывая на меня. Снова выгребать сороконожек из тарелки мне не хотелось, так что я, вздохнув, направился к Мику с Леной. “Семён, садись к нам, у нас место есть!” – крикнула с улыбкой на лице японка, едва заметив меня. “Приятного аппетита”, – пожелал я и принялся за завтрак. “А я как раз говорила Лене о тебе! Вы так хорошо поступили, защищая Алиску. Ольга Дмитриевна зря её ругает! И вообще, даже если это Алиса забралась в столовку, то за парой булочек, не больше. Никому же хуже не стало, верно?” “Мику, потише. Вожатая услышать может. И навесить пару-тройку лишних поручений”, – я опасливо покосился на сидящую неподалёку Ольгу Дмитриевну. “Ты прав, Сенечка”, – тут же зашелестела Мику. – “Ольга Дмитриевна только и заходит ко мне в клуб, чтобы нагрузить работой. Я даже думаю, что она меня специально посадила следить за музклубом, чтобы я была подальше от всех”. “Не говори глупостей, Мику. Никто такого не хотел. Просто… так получилось”, – смущённо проговорила Лена. Заметив мой взгляд, она смутилась и принялась разглядывать стол. “И ты права, Леночка. Ладно, что-то я ерунду несу последнее время. Давайте лучше о танцах! Вы уже выбрали наряды? У меня такое классное платье есть, просто закачаешься! Только Ольга Дмитриевна не разрешает его надевать”, – недовольно скривилась Мику. “Почему это?” – спросил я, допивая какао. “Оно слишком открытое! Наверное, по меркам СССР я должна танцевать в куске ткани, который будет закрывать всё, кроме лица. Фу!” Мику скорчила такую недовольную мордашку, что я непроизвольно фыркнул. “Вот чего ты улыбаешься! Я, может, красивой хочу быть, а меня под ваших комсомолок хотят подогнать. А хотя, есть ещё одно платье, оно поскромнее будет… Надеюсь, хоть его тетя вожатая не забракует, а то…” Разговор мне наскучил. Собрав грязную посуду, я хотел встать из-за стола, но Мику остановила меня. “Ой, Сеня! А где твой галстук?” “В карман сунул. Не дружу с этой удавкой”. “Нет-нет-нет! Его нужно носить! Ольга Дмитриевна ругаться будет. Давай я тебе завяжу, меня папа научил!” – подорвавшись из-за стола, она подлетела ко мне и за считанные секунды завязала красивый узел. – “Вот. Теперь можешь никого не бояться и идти по своим делам. Обязательно заходи ко мне, я буду ждать!” ~“Как только захотим быть расстрелянными твоими «очередями», так обязательно зайдём. Но это не точно”, – хмыкнул голос. “Ну почему… она ничего. Думаю, зайти к ней – не такая уж и плохая идея”. “Чего?! Семён, ты ли это? А как же твой цинизм, социопатия, мизантропия и другие умные слова?” “Они все на месте. Просто я представил, что она чувствует сейчас, и увидел себя в первый год универа. А тогда мне было очень хреново. Может, я смогу ей как-то помочь?” “Ага, так и запишем. Семён – дипломированный психолог и просто приятный собеседник. Звучит, а?” “Перестань. Мне даже немного нравится слушать, как она… тараторит. Как музыка на фоне, знаешь? Так что я приду потому и только потому, что мне это нравится”. “Вот, узнаю прежнего Сёмку. А то как запел: я помогу, она не так уж и плоха, ля-ля, два рубля. А потом, можно и втереться в доверие, хе-хе”. “Вот так и знал, что опять к этому сведёшь. Похабник и балабол”. “Мучас грациос!” ~ “Семён, постой”, – окликнула меня вожатая. Поймав меня уже у самого выхода, она подошла ближе. “Ты же не думал побездельничать, пока все будут работать?” – улыбнулась она. “Нет, я вообще хотел по лагерю пройтись…” – соврал я. На самом деле после завтрака мне хотелось только одного: доспать положенные два-три часа. И ничего плохого я в этом не видел. Но, видимо, наши взгляды на этот счёт сильно различались. “Вот и замечательно! Я как раз по этому поводу. Зайди в домик: на столе увидишь листок с табличкой. Это обходной. Тебе надо его заполнить до обеда и показать мне. Иначе на обед не пущу”, – хихикнула она – “Задача ясна?” “Ага”. “Тогда больше не задерживаю”. Отдав указания, Ольга Дмитриевна неторопливо пошла к своему столику, за которым её ждала Виола. Как человек ленивый, я решил быстро отбегать и заполнить этот загадочный обходной, чтобы потом насладится всеми прелестями отдыха в лагере. ~“Может, даже на пляж схожу. Пока все чем-то заняты будут. Вода – моя вторая стихия!” “Твоя вторая стихия – тупость”. “Вот тебе обязательно сейчас надо было что-то сказать?” – вспыхнул я. “Да у тебя тут скучно! Грязно, сыро и мокро. Что мне ещё тут делать? Только тебя стебать! А ты не тупи, давай до домика вожатой быстрым темпом, шнеля-шнеля!”~ Закатив глаза, я всё же прибавил шагу. Взяв лист в руки, я пробежался по нему глазами. Судя по надписям, нужно было пройтись по пяти локациям и собрать подписи. ~“Жаль, нет наушников – было бы веселее. Черт, а библиотека вообще где? Ладно, начнем с площади – кажется, краем глаза я видел там стенд с картой лагеря”.~ Я решил начать с ближайшей и самой знакомой мне локации – медпункта. Медсестра оказалась на месте – видимо, пока я ходил за бегунком, она успела позавтракать и вернуться к себе. “Здравствуй, пионер. Как самочувствие? Больше не знакомился с дверьми на столь интимном расстоянии?” – улыбнулась медсестра, вставая из-за стола. ~“А мне она определённо нравится! Как и манерой разговора, так и всеми остальными… достоинствами”. “Да-да, помолчи”.~ “День добрый, Виола. Вроде как нет, всё хорошо. Спасибо вам большое”, – слегка улыбнулся я. “Да не за что. Вижу, ты с обходным. Присаживайся и раздевайся”, – улыбнувшись еще шире, сказала она мне, указывая на рядом стоящую кушетку. ~“Да, определённо мой типаж. Может, дашь тело на денёк погонять? Ну пожа-а-алуйста. Верну целым и довольным!”~ “А зачем?” – спросил я, присаживаясь. “Ну как же. Прежде чем поставить свою подпись, я должна УБЕДИТЬСЯ, что твой организм в порядке. А то вдруг ты меня обманываешь? Заразишь кого-нибудь, а отвечать кому? Мне. А это лишняя работа. А кому хочется работать летом, м?” – подмигнула медсестра. Соглашаясь с её доводами я, слегка краснея, начал снимать рубашку. И вроде бы всё как на обычном приёме у врача, но вот только врач не смотрит таким плотоядным взглядом на своего пациента! Увидев, что я закончил, Виола выпрямилась, отчего верхняя пуговица её халата угрожающе скрипнула, намериваясь оторваться и дать свободу этим… ~“Так, Семён, спокойнее. Вдох-выдох. Это всего лишь медсестра. Она тебя не тронет, не съест и ничего ТАКОГО делать не будет. И вообще, что за мысли!” “Я стараюсь! Скоро поинтереснее картинки будут, так что ты держись там”, – хихикнул голос. “За что?” – не понял я. “За то, что сейчас у тебя выпирать будет”, – откровенно заржало это похабное чудовище.~ “Семён, ты чего такой красный и напряжённый? Я тебя не укушу, больно не сделаю. Тебе даже понравится”, – довольно хихикнула медсестра и пододвинулась почти вплотную! Взяв стетоскоп, она прослушала меня, затем молоточком проверила рефлексы. Напоследок осмотрев моё горло, она сказала: “Ну вот, а ты боялся. Вообще, зрение ещё надо проверить…” – Виола, казалось, задумалась, крутя в руке ручку. И как бы невзначай та упала мне под ноги. “Ой, какая я неловкая”, – притворно воскликнула она и нагнулась, чтобы её поднять. Причем нагнулась она таким образом, чтобы я ВСЁ увидел. Видели когда-нибудь, когда у главного героя какого-нибудь аниме из носа кровь шла от бурных эмоций? Так вот, я был очень близко к такой ситуации. Перехватив мой взгляд и увидев краснющее лицо, она бархатно рассмеялась. “Ну, вижу, зрение у тебя в полном порядке”. Кинув взгляд на рубашку в которую я отчаянно вцепился, она добавила с явным наслаждением в голосе: “Да и рефлексы все работают как часы… Одевайся и можешь идти”. Тихонько выдохнув, я натянул рубашку и сделал самое невинное лицо, на какое был способен. Видимо, вышло не очень правдоподобно, потому как Виола ещё раз рассмеялась и, наконец, отдала мне обходной. “Не волнуйся ты так. Не ты первый, кто такой отсюда выходит. Сходи лучше лицо ополосни, а то ещё солнечный удар поймаешь”. Представив себе картину с выбегающими от Виолы пионерами с красными лицами, я хмыкнул и, поблагодарив медсестру, вышел на улицу. Хоть солнце и было ещё далековато от зенита, зной и духота на улице стояли просто ужасные. Ближайшим прохладным помещением была библиотека, поэтому я сразу пошёл к ней. Библиотекой оказалось приземистое одноэтажное здание с широкими окнами и пожарным щитом. “Интересно, если библиотека действительно загорится, её правда будут тушить отсюда? Хотел бы я на это посмотреть”. В воображении мелькнула картинка с гастарбайтерами из старого скетч-шоу: “Не ругайся, насяльника!”. Ухмыльнувшись, я постучал в дверь. Тишина. Я постучал сильнее, но ответа всё равно не было. Подумав, что молчание – знак согласия, я вошёл внутрь. В глаза мне сразу ударила символика СССР, которая была здесь на каждом шагу. Куча агитплакатов, флаг Союза, даже бюст Ленина, с хитрым прищуром смотрящий на меня. В центре комнаты стояли два шкафа с книжками, а справа, возле окон – столы для чтения. За одним из них спала та самая незнакомая пионерка с линейки. ~“Хороша работница. Хотя, не зря же говорят: работа не волк, в лес не убежит”.~ Подойдя поближе, я замер в нерешительности. ~“Так крепко спит. Может, у человека день трудный выдался. Даже неудобно как-то”. “Неудобно спать на потолке, одеяло падает! Кто там говорил, что хочет отдохнуть?” – подстегнул меня внутренний голос. “Резонно. Между своим свободным временем и её, я сделаю очевидный выбор”.~ Прокашлявшись, я постучал по столу. Слегка вздрогнув, она подняла голову, надела рядом лежавшие очки и сонно уставилась на меня. У неё были прямые черные волосы, если не считать локона на макушке – он забавно топорщился, напоминая знак вопроса. Желтоватые глаза, скрытые за огромными линзами очков, выражали… брезгливость? ~“Ты, помнится, про Лену говорил, что похож чем-то. Но, по-моему, вот она – твоя точная копия!”~ Уже в который раз я попросил внутренний голос заткнуться. “Ты кто такой?” – спросила незнакомка. “Я Семён, новенький. Пришёл за подписью для обходного листа”, – кротко сказал я, стараясь не раздражать собеседника. “Так давай его сюда!” – она нетерпеливо вырвала листок из рук и ушла за другой стол. “А на этом столе религия не позволяет подписать? Или этот стол — специально для сна?” – хотел я спросить вслух, но что-то явно подсказывало мне, что не стоит. “Билет нужен?” – буркнула она через пару секунд. ~“Только если на электричку, которая увезет меня из этого дурдома. А хотя, тут не так уж и плохо все. Лучше чем дома, уж точно!”~ “Эм, что?” “Билет. Читательский билет. Это такая штука, чтобы можно было книжки брать и читать. Понимаешь?” – спросила она, явно держа меня за очень недалёкого человека. “Нет, спасибо”. Читать социалистическую ерундистику мне не очень хотелось, да и вообще читать – последний раз книжку в руках я держал довольно давно. Я подошёл и забрал подписанный обходной, покосившись на девушку. Моя природная воспитанность обязывала меня спросить имя, но её внешний вид ясно говорил: не стоит. Разговаривать с этой, кхм, пионеркой не хотелось совершенно. Я молча вышел за дверь, краем глаза заметив, что она опять собралась подремать. ~“Вот куда Ольге Дмитриевне надо зайти! Ох, и похвалит она эту труженицу!”~ После прохладной библиотеки жара на улице казалась невыносимой. Безуспешно попытавшись обмахнуться обходным как веером я в конце концов просто спрятался в тени растущего рядом дуба. Припомнив карту, которую видел на стенде, я примерно прикинул, что нужные мне пункты находятся в разных частях лагеря. ~“Итак. Остались музыкальный кружок, клубы и спортплощадка. Думаю, меньше всего времени займёт поход через спортплощадку до кружка”.~ Как в далёком детстве, я прыгал по теням от деревьев, спасаясь от палящего солнца. Так вот – мелкими перебежками – я и добрался до места. Как оказалось, спортплощадка тут – понятие обширное, раскинутое на большую площадь. Даже не на большую – на огромную! Со стороны поля были слышны звуки игры в футбол или просто весёлые выкрики. ~“Может, Ульянку там встречу… Надо же ей куда-то девать энергию. И вообще, где ещё пропадать этой егозе?”~ И я не прогадал. На футбольном поле бегала малышня, среди которых была и Улька. Она уверенно обошла всех защитников, с лёгкостью закатила мяч в девятку и встала, подбоченившись – мол, смотрите, как могу! Тут Ульяна заметила меня и, сорвавшись с места, почти мгновенно оказалась рядом. “Привет! Давай с нами! А то эти увальни всухую продувают!” – довольно улыбалась красноволосая. Она выглядела совсем не запыхавшейся, как будто и не бегала из одного конца поля в другой. “Привет, звезда детского футбола. Я бы рад, но мне надо подписи собрать до обеда. Лучше подскажи, где тут местный физрук обитает?” “А как сыграешь с нами, так и скажу!” – хитро улыбнулась она. “Э-э-э, нет. После твоей очень остроумной шутки я не очень-то тебе верю. Поэтому, давай ты скажешь, где мне найти…” Я кинул взгляд на нужную графу. “Бориса Александровича, а потом, если успею, погоняю с вами мяч”. “Врёшь небось?” – недоверчиво сощурилась она. “Честное пионерское!” “Смотри у меня! Он обычно во-о-он там. Либо спит, либо с волейболистами занимается”, – она указала на здание, чем-то напоминающее большой ангар, покрытый жестью. “Вот спасибо. Я пойду”, – сказал я, и Ульянка умчалась обратно в поле. ~“Семён-Семён. Я был о тебе лучшего мнения!” “Я никого не обманывал, если ты об этом. Просто… короче, на футбол я вряд ли успею”.~ “Ай-ай-ай-ай!”~ Мысленно махнув рукой, я пошёл к нужному мне ангару. По пути мне встретилась пара полей для бадминтона, турники с брусьями и даже поле для пляжного волейбола. Зайдя внутрь указанного Ульянкой здания, я оказался на обычном волейбольном поле с резиновым покрытием, на котором играли пионеры из других отрядов. Было людно, но физрука я заметил сразу: коротко стриженный белокурый мужик метра под два ростом, одетый в красную майку и чёрные тренировочные штаны. Решив подождать окончания матча, я присел на стоящую рядом скамейку. “Так, ребята, перерыв! Пять минут. Кто опоздает, бежит пять штрафных вокруг поля. Время пошло!” – отдал приказ он голосом, чем-то напоминавший медвежий рык, и развернулся ко мне. “А ты чего тут сидишь? Чё надо?” “Здрасте, Борис Александрович! Я новенький, вчера приехал, мне надо обходной подписать”, – торопливо сказал я. Размеры этого человека… подавляли. “Подписать ему надо. Всю жизнь будешь бегать бумажки подписывать? Лучше спортом займись! У нас есть футбол, бадминтон, борьба и волейбол. Правда, сборная у нас чисто женская, но с твоим телосложением – пойдёт”, – сказал он, осклабившись. ~“Ещё и ЧСВ. Кошмар…”~ “Я бы рад, Борис Александрович, но я еще нигде не был, а хотелось бы всё посмотреть. Если больше ничего не присмотрю, обязательно вернусь и запишусь к вам. Честное пионерское!” – сказал вслух я с полной уверенностью… что сюда не вернусь. ~“Одной фразой двух зайцев!”~ “Ну ладно, пионер, давай сюда свою бумажку”. Он достал из нагрудного кармана ручку, расписался и отдал мне лист, попутно свистя в свисток. Забрав лист, я вышел на улицу. Выбрав новую тропинку, я вышел с другой стороны, посматривая в сторону футбольного поля. То ли акклиматизация ещё не прошла, то ли на улице действительно была такая ужасная жара… Хотя мне от обеих причин было не легче. Мечтая поскорее окунуться в прохладную воду и просто полежать на водной глади, глядя на чистое голубое небо, я пошёл дальше. Увидев очередной источник прохлады, я прибавил шагу и совсем скоро оказался в теньке на террасе музклуба. Пока я наслаждался мимолётными дуновениями ветерка, до меня долетела музыка из открытого окошка. Стараясь не шуметь, я подошёл поближе и заглянул внутрь. Из-за большого количества окон и удачного расположения музклуб вообще не нуждался в каких-либо светильниках. В нём было всё, начиная от флейты, расположившейся рядом с ударными, и заканчивая роялем, стоящим по центру комнаты. Проще говоря, рай для любителей музыки. За роялем сидела Мику. Совершенно одна. Мелодия, которую она играла, была спокойной, но при этом в ней ощущались нотки грусти и печали. Может, это то, что накопилось у неё на душе? А может, наш вчерашний разговор, где я узнал её с совершенно новой стороны? Тревожить девочку не хотелось совершенно, поэтому, приложив голову к стенке, я просто слушал. Но ничто не длится вечно. Судя по настенным часам, я отставал от графика, поэтому, когда Мику закончила, я аккуратно постучал по стеклу. “Привет, Мику. Можно?” Японка вздрогнула от неожиданности, но, увидев меня, повеселела. “Ой, Сеня, привет! Конечно можно, я тебя весь день жду!” Пока я шёл к двери, из музклуба доносились звуки чего-то шуршащего и звенящего. Когда я прошёл внутрь и кинул вопрошающий взгляд на Мику, та только улыбнулась ещё шире. ~“Видимо, тут всё настолько плохо, что даже мой визит она воспринимает с таким энтузиазмом”. “Ну почему «даже мой»? После вчерашнего вечера я бы тоже тебя так воспринимал, будь я Мику”. “Стоп-стоп-стоп. Ты кто? Где та язва, которая живёт у меня голове?” “Жарко тут. Вот и несу всякий бред”.~ “Приветствую тебя в моём скромном царстве музыки!” – девочка обвела руками комнату музклуба. – “У меня тут почти всё-всё-всё есть! И я на всём этом умею играть! Честно-пречестно. Ушло немало времени, чтобы этому научиться!” – Мику слегка выпятила грудь вперёд и горделиво улыбнулась. – “Но мне это очень нравится. А ты умеешь на чём-нибудь играть? Даже если не умеешь, я могу научить, запросто!” От спокойной Мику не осталось и следа. На свет явилась всем известная натура японки: весёлая и очень болтливая. “Спокойней, Мику, я от тебя никуда не уйду. Честное слово”, – я слегка улыбнулся и в подтверждение сел на стульчик. “Ой, прости, пожалуйста. Я постараюсь говорить помедленнее”, – покраснела она. “Ничего-ничего. Да, слушай, у меня тут обходной, подпиши, пожалуйста”. Мику схватила листок и вихрем умчалась в другую комнатку. ~“Сложно поверить, что она умеет быть спокойной. Вернее, я бы никогда в это не поверил, если бы не видел её пару минут назад”.~ “Вот, держи!” – она протянула мне листок и присела на соседний стул. “Угу. Я тут игру твою подслушал. Очень красиво. Вроде что-то знакомое, но не могу вспомнить, откуда”. “Спасибо большое, но ты вряд ли вспомнишь”, – хихикнула Мику. – “Потому что эту песенку я написала сама. В первую неделю смены!” “Ого. Но она показалась мне немного…” “Грустной? Печальной? Я хотела, чтобы это звучало… ну, как речка. Лесная речка. Спокойно, мелодично и с нотками грусти”. Сложив руки у щёк, она слегка наклонила голову и посмотрела на меня. “Да, всё верно”. “Вообще, у меня игра на каждом инструменте олицетворяет моё настроение. Вот, к примеру, флейта. Когда на душе хорошо и весело, так и тянутся руки к ней! А если настроение хорошее, ну… Вот, например, когда сидишь в ночном лесу и слушаешь окружающие звуки, то непременно хочется взять гитару. А когда энергия так прёт из меня, я сажусь за ударные. Очень помогают! А если мне одиноко или грустно, то…” “Ты садишься за рояль. Да, когда у меня такое настроение, меня тоже тянет послушать что-нибудь такое”. “Вот, значит, ты меня понимаешь. А то все смотрели на меня как на дурочку”, – немного нахмурилась Мику, но всего лишь на мгновение… Её лицо вдруг озарилось улыбкой во все тридцать два. “Может, тебе тогда понравится и такая музыка? Мне как-то в Японии дали прослушать одну такую, и я поняла – это моё!” Вскочив, она добралась до тумбочки и сунула кассету в стоящий на ней магнитофон. Подключив его к рядом стоящему усилку, Мику вышла на свободное место и принялась ждать начала. Первые секунд пять шла обычная весёлая мелодия, а вот дальше началось то, что я меньше всего ожидал тут встретить. Из магнитофона полилась электроника! И какая! Бодрая, заводящая песня с добротными басами. А когда Мику начала танцевать и петь на своём родном языке, я вообще сидел с глазами по пять рублей. При всём при этом японка не забывала смотреть на меня, улыбаться и жестикулировать руками. Она кружилась на крохотном пятачке так быстро и с такой грацией, что у меня даже слов не было. Да что там слов – в моей голове царила пустота, я попросту залип, зачарованно глядя на длинные аквамариновые волосы, блестящие в солнечном свете. ~“Вот так всё и начинается. Сперва не сможешь взгляд оторвать, потом тут поселишься, а потом уже и дышать без неё не сможешь!” “Эка тебя понесло! Просто мне нравится музыка. И танец”. “Да и сама она ничего так, да?” – невинно поинтересовался голос. “Ну… Так, стоп. Опять начинаешь?” “Ни в коем случае!” – хихикнул он.~ Тем временем Мику закончила и под щелчок магнитофона поклонилась мне. Ну а я не остался в долгу, наградив её щедрыми аплодисментами. “Это было просто чудесно! Такая весёлая, энергичная и бодрая музыка, что самому хотелось к тебе присоединиться”. Я, конечно, преувеличивал, но Мику действительно выступила просто великолепно. От моих слов та сразу же залилась краской и смущённо уставилась в пол. “Правда? Спасибо…” “Вот! Видимо, чтобы ты говорила не торопясь, нужно всего лишь тебя комплиментами засыпать”, – усмехнулся я, и Мику захихикала. “Кстати. Раз тебе так понравилось, может, запишешься сюда?” – она бросила на меня смешливый, хитрый взгляд исподлобья. “А есть разница, запишусь я или нет? Если мне понравилось, то я и без записи приду”. “Вообще да, но… просто… может, всё-таки запишешься?” “Я не против, но мне уже стало интересно, зачем это нужно. Поэтому договоримся: я записываюсь, а ты рассказываешь зачем”. Мику немного помаялась, решая, как ей поступить. “Хорошо! Держи, это тебе пока журнал, ищи нашу смену и записывайся. А нужно это для того, чтобы выиграть спор с Алиской! Только ты ей не говори, пожалуйста, а то она ругаться будет и разорвёт пари”. Впрочем, судя по улыбке Мику, такое развитие событий ей тоже подходило. “Ага, и спор заключается в том, кто больше завербует сюда людей?” – хмыкнул я, расписываясь. “Да. Пока поровну, она пригласила Лену, а я тебя. Теперь будет борьба за Ульянку. И у меня уже есть небольшой план, который мне обязательно поможет”, – азартно протараторила Мику. “Тогда – семь футов под килем. Помочь утереть нос этой рыжей заразе – почти святая обязанность”, – улыбнулся я и протянул журнал назад. – “Ладно, мне пора. Осталась последняя подпись, надо её получить”. “Хорошо, встретимся за обедом”, – улыбнувшись мне ещё раз, она помахала рукой и исчезла в соседней комнате. После прохладного музклуба возвращаться в полуденную жару не хотелось совершенно. Но я мудро решил, что лучше потерпеть ещё немного, чем потом без конца слушать, какой я безответственный пионер. Спускаясь, я наткнулся на нашу главную бунтарку. “О, новенький. Заблудился?” – съехидничала Алиса. “И тебе привет. Да нет, вот, заполняю бегунок”, – подчеркнуто равнодушно ответил я. “А, ну да! Бегунок – это же так важно! Нельзя же расстраивать нашу вожатую, верно?” – оскалилась рыжая. “Ну да. В общем, я пошёл. Мне ещё нужно кое-куда зайти”. Я хотел было пройти мимо, но Алиса сдвинулась, закрывая мне проход. “Да ты не торопись так”, – хитро улыбнулась она – “Помнится, за тобой должок. Солидный такой! И чтобы его отдать, тебе надо много чего полезного сделать! Полезного для меня, естественно”. “И чего же ты хочешь?” “Ничего непристойного, честное пионерское”, – она шутливо вытянулась в струнку – “Зайдём в музклуб, ты кое-где поставишь закорючку и всё – части долга как не бывало!” “Да? Ну ладно, давай”, – я сделал пару шагов вперёд и остановился, изобразив на лице растерянность. – “А хотя знаешь, есть небольшая проблемка: я уже записался туда, и сделал это по просьбе Мику. Да, и вот ещё что: если потребуется, я приложу все усилия, чтобы твоя протеже также записалась по просьбе нашей японки”. Наблюдать, как медленно, но верно с лица Алисы сходит ехидство и заменяется самой настоящей злостью, было бесценно. “Поэтому, миледи, прошу простить. Меня ждут дела”, – поклонившись, я взмахнул воображаемой шляпой. – “Чао!” В последний раз взглянув в её метавшие молнии янтарные глаза, я развернулся и с приподнятым настроением продолжил свой путь. Солнце всё ближе и ближе подходило к зениту, нагревая воздух до температуры плавления железа. Когда я добрался до клубов, с меня уже градом катился пот. Постучав, я быстро вошёл, не желая стоять на жаре ни секунды больше, и облегчённо вздохнул: внутри царила приятная прохлада. В нос сразу ударил запах канифоли. В центре комнаты стояли несколько сдвинутых столов, на которых покоилась чудовищная мешанина из проводов, запчастей, плат и прочего электронного хлама. На столах по бокам было чуть чище. Там были разного рода инструменты, какая-то электроника и разнообразные схемы. Под потолком безмятежно покачивались модели самолетов. Два парня стояли над каким-то чертежом, лежащим на столах в центре, и задумчиво терли затылки. “Здрасте, товарищи пионеры!” «Товарищи пионеры» повернулись ко мне и одновременно протянули руки для приветствия. Как оказалось, это были те парни, которых я заметил на линейке. “Привет, я Электроник. Самый настоящий!” – начал белокурый. В голове сразу всплыл старый советский фильм, на который, похоже, ссылался паренёк. – “А это мой друг и коллега, Шурик”, – кивнул он на своего приятеля. Тот лишь кивнул. Я пожал им руки и сказал: “Приятно познакомиться. Меня Семёном зовут”. Кинув взгляд на часы, я понял, что времени у меня в обрез. Об отдыхе можно было забыть – в лучшем случае десять минут покоя в домике. “Ребят, мне бы обходной подписать и отбыть. До обеда ещё куча дел!” Электроник в ответ хитро улыбнулся: “А ты вот вступи к нам в клуб, мы и подпишем. У нас очень интересно! А если чего не умеешь, то научим! Сейчас мы планируем робота собрать, вот, смотри!” ~“Да что вам всем от меня надо-то. Ладно, Мику я помог, потому что симпатичная, а вам-то за какие шиши?”~ “Стесняюсь спросить, а зачем я вам тут нужен?” “Втроём веселее будет, да и лишняя пара рук никогда не бывает лишней”, – улыбнулся Шурик. “Нет, ребят, вы меня извините, но проводить всё лето здесь – не самая лучшая идея. По крайней мере для меня. Так что давайте вы просто подпишете мне обходной, и я пойду”. “Ладно, ладно. Попробовать всё равно стоило, верно?” – пожал плечами Электроник и протянул обходной Шурику. Тот, не глядя, поставил свою закорючку и передал его мне. “Держи. Если надо что-нибудь починить – заходи, мы всегда здесь. Да и просто в гости заглядывай”. “Если будет время. Спасибо. Я пойду”. ~“А они не такие уж и плохие ребята. Почему-то у меня прочно сидела мысль, что просто так они его не подпишут. Как же приятно иногда ошибаться”. “Ага. Но я рад, что ты сделал правильный выбор”. “Правда? Это почему же?” “А ты не подумал, что когда два, кхм, мальчика находятся в одном помещении и никуда не выходят, то…” “О майн гот! Фу! Даже слушать не хочу!” “Да нет, я же просто…” – продолжал голос с издевкой. “Ты, как я помню, не очень Мику любишь. Вернее, её манеру вести разговор. Поэтому давай не будем опускаться до угроз и шантажа”. “Бе-бе-бе. Ну и не надо”.~ Улыбнувшись маленькой победе над своей внутренней язвой, я пошёл в сторону своего домика. ~“Надеюсь, Ольгу Дмитриевну не придётся искать по всему лагерю”.~ Искать вожатую действительно не пришлось. Её величество отдыхало на кровати и читало книжку. “Семён, я вроде бы говорила, что нужно стучаться прежде, чем входить?” – выглянула из-за книжки вожатая. “Да, Ольга Дмитриевна, говорили. Но я не думал, что встречу вас здесь. Все, вроде бы, работают”, – съехидничал я и положил обходной на стол. “Веришь или нет, но я тут от силы минут десять… Так, что тут у нас?” Ольга Дмитриевна принялась внимательно изучать обходной. “Надо же. А я думала, ты как две наши проказницы… Они, чтобы ты знал, свои обходные сами и заполнили, а остаток дня где-то шатались”. “Обижаете, Ольга Дмитриевна. Я не такой!” – притворно обиделся я и лёг на кровать. “Все вы так говорите, а потом ходи за вами да заданиями заваливай, чтобы не набедокурили”, – улыбнулась вожатая. – “Молодец, хвалю. Может, ты ещё и активистскую деятельность проявил? Например, записался куда-нибудь?” “К Мику в музклуб”. “Ну, прямо всем пионерам пример!” “Вот-вот. А вы меня за шалопая держите”. “Тогда надо вас со Славей куда-нибудь вместе работать отправить”, – хихикнула Ольга Дмитриевна. “А вот с этим давайте не торопиться. Я пока не настолько готов пример показывать. Но буду благодарен, если в качестве награды я буду спать на часик-другой больше”. “Кто бы мне такую награду выписал? Нет уж! Будешь как все. Нехорошо будет, если твои товарищи будут с утра на зарядке, а ты тут отлёживаться!” “По крайней мере, стоило попытаться”. “Пока у нас есть немного времени, давай поговорим вот о чём”, – Ольга Дмитриевна отложила книжку и повернулась ко мне. – “Как тебе у нас? Подружился уже с кем-нибудь?” “Если в общем и целом, то познакомился я со всем нашим отрядом. Места тут красивые, это я ещё со вчера понял. Природа, воздух, вечерние пейзажи. Такого в большом городе не увидишь”. “Тут ты прав. Я не впервые работаю в «Совёнке». Каждый год жду лета, чтобы спрятаться от городской суеты и проблем. Есть у этого места какая-то… аура. Словно оказываешься в совершенно другом месте, где у тебя единственная забота – это не в меру активные пионеры”, – улыбнулась она. – “А пообщался уже с кем-нибудь?” “Прошло не так много времени. Но большую часть общения я провёл с Мику”. “Даже и не удивлена. Она общительная девочка. Временами даже слишком”, – улыбка вожатой медленно угасла, и лицо приняло задумчивый вид. – “И я думаю, это не спроста. Самые весёлые люди всегда внутри одиноки, и наоборот. Но вмешиваться в личную жизнь я не имею права”. ~“Хм, оказывается наша вожатая очень даже приятный в общении человек. Да и к тому же неплохо понимает людей”.~ “Поэтому я советую тебе, Семён, познакомится с ней поближе”, – внезапно сказала она. “Не понял. С чего такие выводы?” “Я работаю с людьми далеко не первый год. Тебе явно не хватает общения, но не такого, как сейчас. А разговора по душам. Но такие разговоры ведутся только с близким человеком. С человеком, которому ты доверяешь”. Увидев моё удивлённое лицо, она рассмеялась. “Да-да, не ты первый удивляешься такой манере общения. Но это будет только в неформальной обстановке, хорошо? Всё-таки начальство тут строгое, а получать выговоры не хочется. Иначе их будете получать и все вы”. “Ну да, как же. Старая добрая иерархия”, – хмыкнул я. “Именно она. О, вот и сигнал на обед. Я пойду превращусь во вредную вожатую, которая будет выгонять всех, кто не помыл руки. Всё ясно?” “Яснее ясного”. Кивнув, она взяла с дверцы шкафа панамку и вышла на улицу. ~“Про мыло речи не шло. А я очень непонятливый человек! Поэтому пойду быстро сполосну их и сразу на обед”.~ Выйдя из приятной прохлады домика, я пошёл к умывальникам. ~“Надо же. Прямо не вожатая, а домашний психолог. Интересно, а поселила она меня рядом с собой ради какого-нибудь эксперимента? Или это просто стечение обстоятельств? Но это настолько маловероятно, что даже глупо думать о таком! Ну вот какова вероятность события, что всё произошло так, как сейчас? И, как я уже говорил, у судьбы дурацкое чувство юмора. Но раз уж я здесь оказался, то надеюсь, что хотя бы здесь всё будет не так, как дома”.~ На этот раз умывальники были забиты почти до отказа. Хуже голодного пионера может быть только бабушка в очереди в больнице. Места явно не хватало всем, поэтому где-то даже проявлялись вспышки агрессии. Мальчишки, что с них взять. Одна такая вспышка произошла и рядом со мной. Это знатно задерживало очередь, да и драки я не любил, поэтому пришлось вмешаться и надавить авторитетом самого старшего отряда. ~“Смотри, чтобы «давилку» твою не отломали и самому уши не начистили”.~ Слова голоса хоть и были пропитаны ехидством, но всё же несли в себе здравый смысл. Немного умерив свой пыл, я максимально дипломатично утихомирил пару ребят. “Молодые люди, мы же всё-таки пионеры! А пионеры так себя не ведут, да и какой вы пример подаёте младшим?” Как ни странно, но это сработало. Потупив взгляды, те успокоились и спокойно встали в очередь. “Ты так смешно их называешь. Они же всего на пару лет младше тебя!” – раздался знакомый мелодичный голос у меня из-за спины. Развернувшись, я увидел Мику. Пожав плечами, я жестом позвал ее встать передо мной. “Спасибо большое, Сенечка, ты такой благородный! То почти начавшуюся драку успокоил, то девушку вперёд пропустил! Настоящий пример для всех пионеров!” – рассмеялась Мику со слегка заалевшими ушами. ~“Сдался вам этот пример! Простое воспитание ещё никто не отменял!” “Да и перед Мику выслужился. Два зайца одним выстрелом!” “Опять заладил. Я ещё раз тебе говорю: ничего между нами не будет!” “Да-да, конечно”, – сказал внутренний голос с такой интонацией, что в голове сразу всплыло изображение мужика в фиолетовом костюме с цилиндром на голове. ~ “Тут всегда так?” – спросил я ожидающую меня Мику. “Когда как. У нас два места для умывания, в разных частях лагеря. Обычно хватает на всех, но сегодня, видимо, весь лагерь оказался в одной половине и все подумали, что тут быстрее! А тут оказалось совсем не быстрее!” “Ладно, пойдём на обед, а то без нас всё съедят”. “Это вряд ли. Я когда дежурила, с тётей поваром разговаривала. Они там столько готовят, что хватает всем, да ещё и остаётся лишка для особо голодных. А вот мест да, почему-то не хватает. Ребята из других отрядов даже стулья смастерили! Интересно, а где они всё это сделать смогли?” “Мику, слишком много мыслей в одной фразе. Я не успеваю понять, на что надо ответить, а на что нет”. “Ой, прости-прости. Но это хорошо, что ты меня останавливаешь, так я хотя бы могу попытаться себя контролировать и…” Тут Мику осеклась и замолчала, слегка покраснев. Выглядело это так забавно, что я негромко усмехнулся. “Ладно тебе, не надо так резко. Потихоньку привыкнешь”. Открыв дверь, я пропустил Мику вперёд, за что был награждён благодарной улыбкой. “Н-да уж…” – только и смог вымолвить я, глядя на забитую битком столовую. “Так всегда. Как говорится у вас: кто не успел – тот пропустил?” “Тот опоздал. Ладно, сделаем так. Ты пока поищи нам место, может, знакомых встретишь каких, а я возьму нам порции”. “Это ты хорошо придумал! Так и сделаем”, – согласно кивнула Мику и упорхнула в поисках места. От нечего делать, я начал осматриваться. Несмотря на полный хаос, происходящий внутри столовой, некоторые закономерности и особенности выделить всё же было можно. Например, вожатые. Почти все как один пчёлками крутились вокруг своих отрядов, чтобы утихомирить особо разбушевавшихся подопечных. Мне было их даже немного жаль. Но вот мой взгляд наткнулся на нашу вожатую. Та сидела за столом с Виолой и другой девушкой, которая работала на кухне, судя по её одежде. Сидела и просто попивала чай, изредка поглядывая то на наш отряд, то на суетящихся вожатых. ~“Видимо, она действительно не соврала, что работает тут не первый год. Или же ей просто повезло, что руководит она уже почти взрослыми людьми”.~ Наконец, подошла моя очередь. Аккуратно расставив всё на поднос, я медленно направился в самую гущу пионеров. Мику в ней была словно маяк для моряка в шторм. Как ни странно, ей удалось найти нам свободный столик на двоих у самого окна. ~“Столик на двоих, чтобы никто не мешал. Вон как всё хорошо получается!” “Кыш отсюда, Ванга недоделанная!”~ “Нам так повезло, Сенечка. Я только-только отошла от тебя, как тут место освободилось! Даже стоять не пришлось”. Высказать своё мнение по поводу отсутствия свободных мест я не успел. Из-за спины Мику на меня, злобно сощурившись, смотрели два янтарных глаза. “А куда это ты смотришь?” – Мику развернулась и тоже посмотрела на Алису. На такое внимание та не рассчитывала, поэтому сразу же повернула голову в другую сторону. “Кстати, Семён. Ты зачем ей рассказал о том, что знаешь о нашем споре? Ты же обещал, что не расскажешь!” – состроила недовольную физиономию японка. “Так получилось, Мику. Уж больно она довольная была, а я сторонник мирового баланса. Вот и решил немного подпортить ей настроение”. “То есть, если я буду слишком радостной, то ты тоже мне настроение испортишь?” – Мику вытянула губу вперёд и часто-часто заморгала. “Нет. Конечно нет! Это у нас с ней такие… отношения. Я никогда не буду специально портить тебе настроение!” “Никогда – это очень сильное слово. Не стоит бросаться им на ветер. И я просто пошутила. Я же вижу, что намеренно ты никому не будешь ничего портить! А Алиске такое отношение даже нравится, по-моему”. “Какое – такое?” “Ну… Соперничество! Она любит, когда ей кто-то начинает перечить. Только никому не говорит об этом. Я сама чисто случайно узнала. Но лучше не переборщить, а то она может очень сильно разозлиться и сделать много плохих вещей, о которых потом будет сожалеть”. “Ну-ну”, – с сомнением сказал я, но увидев немного настороженный взгляд японки, поспешил её заверить. – “Я не буду это проверять, честно тебе говорю”. “Это хорошо. Я не хочу, чтобы мои друзья ругались между собой. Я же… могу называть тебя своим другом?” – спросила Мику, смутившись. Так уж повелось, что в моей реальности друзей у меня не было. Были товарищи, знакомые, может быть, даже приятели. Но друзья, это, как сказала Мику, слишком сильное слово. Которое подразумевает очень много серьёзных вещей и действий. Но, глядя в эти аквамариновые глаза, которые сейчас смотрели на меня с толикой надежды, я попросту не смог сказать «нет». ~“У неё и так немного знакомых, судя недавней сцене в музклубе. Что будет, если ещё и я отстранюсь?”~ “Конечно можешь, Мику”, – с улыбкой сказал я. Взгляд её сразу повеселел, да и она сама стала более энергичной и довольной. “Чем будешь заниматься после обеда?” “Я планировал на пляж сходить, если хочешь…” “Никаких «если хочешь»! После обеда у нас что по расписанию?” – вклинилась проходящая мимо вожатая. “Тихий час. Ольга Дмитриевна-сан, мы не хотим спать, честно-честно! А я так давно на пляже не была. Вон, смотрите, кожа белая, как будто не в лагере отдыхала, а в каморке какой-то”. “Нет уж, Хацуне. У тебя такой цвет кожи был всегда, даже когда мы всем отрядом были весь день на пляже. Поэтому отмазка не засчитывается. Ещё возражения?” – улыбнулась Ольга Дмитриевна. “Вечно вы вовремя, товарищ вожатая”, – вздохнул я. “И ты ещё не раз в этом убедишься. А теперь, если вы закончили, уступите место другим. И не расстраивайтесь. Время на пляж сходить у вас ещё будет”. “Оленька Дмитриевна права, Семён. Надо место освободить, другие тоже кушать хотят, а мы так эгоистично пользуемся этим столом. Кстати, у нас ещё сегодня танцы. Ты придёшь?” “Думаю, выбора у меня особо не будет”, – кивнул я на стоящую у выхода вожатую. “Тогда встретимся там!” Мику хотела было взять поднос, но я, естественно, сделать этого ей не дал. “Это я сам. Иди уже, а то вожатая как-то подозрительно на нас косится”. Улыбнувшись, Мику кивнула, и пружинистой походкой пошла к выходу. Убрав грязную посуду, я проследовал за ней. Тем временем, вожатая ожидала меня на веранде. “Семён, у меня к тебе есть просьба. Добровольно-принудительная”. ~“А у вас бывают другие?”~ “Я вас слушаю”. “Пойдём, по пути расскажу”, – сказала вожатая и направилась в сторону площади. “У нас сегодня танцы, а к ним нужно ещё подготовиться. Дела несложные, но кое-где нужно приложить силу”. “Ещё есть два кибернетика. Или они не в счёт?” “Они будут помогать Мику ставить всё это. Ещё с первого дня она прекрасно себя показала в этом деле, но одна делает слишком долго. А девочек…” “Да понял я вас, Ольга Дмитриевна”, – слегка раздражённым голосом ответил я. “Не злись, ты потом поймёшь, что я тебе очень помогаю!” – улыбнулась вожатая. ~“Ага. Помогаете стать чернорабочим”.~ “Да и к тому же, всё это тебе зачтётся. Самым активным пионерам в конце будут выражены особые благодарности и написаны рекомендации”. ~“Ещё лучше. Спасибо – это просто слово, не значащее почти ничего. А рекомендации… Смех полный. Вернусь я в свой мир, приду устраиваться на работу и покажу этот лист. Хорошо будет, если только посмеются, а не в психушку заберут”. “А почему ты думаешь, что ты отсюда выберешься?” “Потому что не бывает так, что в одном месте человек бесследно пропадает, а в другом появляется”. “Может быть, ты и прав…” – задумчиво сказал голос.~ Такая перемена в его поведении меня сильно удивила. Видимо, это отразилось на моём лице. “А чего ты так удивляешься. Мы стараемся помочь всем пионерам в будущем. Но до конца смены ещё дожить надо”. Открыв домик, она зашла внутрь. “В общем, после того как проснёшься, сходи на полдник, а оттуда уже и на сцену. Там тебя будет ждать Славя”. “Понял вас”, – ответил я, располагаясь на кровати. – “А вы тоже отдыхать будете?” “А чем я хуже вас?” – усмехнулась Ольга Дмитриевна. – “Часик подремлю, а потом с проверкой пройду. Авось, найду пару новых уборщиц на площадь”. Сладко зевнув, вожатая завела будильник и легла. Поначалу я думал, что не усну. Но ранний подъём, свежий воздух и сытный обед доказали мне обратное. Через пять минут моё сознание уже полностью поглотило небытие. Обеденный сон всегда был той самой палкой о двух концах. С одной стороны, тело отдохнуло и набралось энергии до конца дня. А с другой, проснувшись от громкого звона будильника, я вообще не соображал, кто я и где сейчас нахожусь. Слегка пошатываясь, я выбрался на воздух. Глоток свежего воздуха оказался как нельзя кстати. Постояв так около минуты, я окончательно пришёл в себя. Солнце уже не пыталось превратить меня в желе, а лишь приветливо светило мне в глаза своими косыми лучами. Вспомнив, что у меня ждут законные булка с чаем перед тяжёлым трудовым вечером, я направился в столовую. Как оказалось, полуденный сон влияет так не только на меня одного. Из домиков не спеша выходили пионеры и пионерки и так же, как и я, приводили себя в чувство. Впрочем, времени у них это занимало гораздо меньше. Пока я дошёл до конца улочки, от её начала уже слышался весёлый гомон. Шёл я довольно медленно, и поэтому уже приготовился к лицезрению огромного числа голодных пионеров. Но, на моё удивление, столовая была полупуста. Сидеть в помещении детям явно не нравилось, поэтому они брали положенные им сдобы и отправлялись на свежий воздух. Меня же снаружи ожидал тяжёлый физический труд, поэтому желания выходить на улицу не было никакого. Положив еду на поднос, я сел за стол и неторопливо начал есть. Видимо, ел я слишком уж неторопливо, потому что спустя время в столовую заглянула Славя, и увидев меня, быстрым шагом подошла к моему столу. “Семён, ты чего такой медленный? Нам с тобой нужно довольно много сделать!” – сказала она слегка возмущённым голосом. ~“Скажи ей, что царь трапезничает. И что пусть холопка подождёт снаружи”. “Очень смешно. Дерзить помощнице вожатой не самая лучшая идея”. “Какие мы послушненькие стали! И где же тот самый дух авантюризма?” “Исчез. Надеюсь, что скоро исчезнешь и ты”. “А вот это вряд ли. Нельзя же, чтобы всё у тебя было хорошо, верно? Сам говорил про баланс в мире!”~ Поборов желание хорошенько обматерить внутренний голос, я вернулся к разговору со Славей. “Странно, а Ольга Дмитриевна сказала, что там немного работы”. “Это она, чтобы ты не убежал, так сказала”, – подмигнула Славя с уже привычной мне доброй улыбкой. – “А то помощников у нас дефицит”. “Да понял я. Это я так, дурачусь. Работать не хочется”. “Есть такое слово, Семён, «надо». Вот чтобы сегодня все вдоволь натанцевались, НАДО всё подготовить. Ну и чем быстрее мы начнём, тем быстрее закончим”, – сказала Славя и кивнула в сторону выхода. Вздохнув, я допил чай, отнёс посуду, и мы вместе пошли к сцене. “А вот если бы, к примеру, я бы наотрез отказался помогать?” “Тогда я бы применила секретное оружие, которое есть у всех девушек”. Она посмотрела на меня с таким жалостливым выражением, что мне захотелось сразу сделать всю работу за неё. Но это желание сразу же отбил мой внутренний голос, который заржал над моими мыслями. За что спасибо ему огромное. ~“Ужас. Так же можно человека приручить и пользоваться им, как тебе захочется”. “Ага. Вот тебе и девушки. С виду милые и хорошие, а внутри хитрые и коварные! Поэтому ну их. Лучше со мной разговаривай!” “Свят-свят-свят!”~ “Действительно сильное оружие”, – ухмыльнулся я. “Я знала, что на тебе сработает”, – слегка покраснев, сказала Славя. – “Мельком видела, как ты ухаживал за Мику…” “Это не ухаживание, а обычное проявление воспитанности!” “Да-да, конечно”, – быстро согласилась со мной блондинка и взялась перебирать свою косу. “Но если бы это не подействовало, я бы попросила Ольгу Дмитриевну мне с этим помочь”. “Таскали бы тяжести вдвоём?” “Что?” – не совсем поняла Славя, но через секунду рассмеялась. Приятно так, уютно. “Я имела ввиду, чтобы она уговорила тебя. У неё лучше получается.” “Интересно почему, да?” – ухмыльнулся я. Тем временем мы вышли на сцену. Слово «сцена» для меня ассоциируется с огромной прямоугольной конструкцией с множеством светильников, звуковой аппаратуры и охраной по краям. Надо отдать должное, тут она была почти такой же. Только поменьше в параметрах и сделана из дерева. Правда, внешний вид оставлял желать лучшего: сама деревянная площадка во многих местах прогнила, краска на дереве выцвела, а где-то и вовсе отсутствовали доски. “Всю смену хотим привести её в порядок, но вечно находятся другие дела”, – сказала Славя извиняющимся голосом. Подходя ближе, мы заметили, что находимся тут не одни. “Алиса! Ты что тут делаешь?” – крикнула Славя Алиске, которая пыталась смыться через чёрный ход. “Вас забыла спросить. Что надо, то и делаю. У нас, вроде как, свобода выбора куда идти и чем заниматься”. “Опять гитару у Мику стащила? У нас сегодня танцы, поэтому она вряд ли тебе пригодится”. Ухмыльнувшись, Алиса спрыгнула со сцены и пошла к нам. “Да? Какая жалость”, – рыжая притворно надула губки. – “Вот только в гробу я видела ваши танцы!” “Танцы – коллективное мероприятие. Ты – часть коллектива, а значит обязана быть там!” – хмурясь, сказала Славя, чуть повысив голос. Алиса улыбнулась, но совсем не так, как это делает Славя. В глазах рыжей виднелись знакомые искорки злости, готовые разгореться в настоящий пожар ненависти. “Часть коллектива, говоришь? А знаешь что…” – девочка-пожар нависла над блондинкой. – “Мне. Наплевать. На. Коллектив. Всё понятно?” Закончив свою речь, валькирия собралась уйти, но Славя бесстрашно встала на её пути. ~“А вот это зря. Такой Алисе даже я не стал бы перечить”. “И ты так и будешь стоять? Или, наконец, уже сделаешь что-нибудь?” – возмутился внутренний голос. ~ “Значит так, Двачевская, если ты не явишься на танцы, я расскажу об этом Ольге Дмитриевне! Ясно тебе?” – уже со злостью в голосе ответила помощница вожатой. ~“Мать честная, ты смотри на нашу блондинку!” – с неподдельным удивлением сказал голос. “И что? Она тоже человек. Каждый раз отвечать улыбкой на грязь, злость и агрессию сложно… Даже таким людям, как Славя. Вот только момент она выбрала не самый лучший, чтобы показать это”.~ Алису такие слова окончательно довели. Словно лесной пожар в жаркую погоду, она медленно пошла на Славю со сжатыми кулаками. ~“Не знаю, зачем я это делаю, но если она заедет мне, ты будешь виноват!”~ “Ну-ну-ну. Тихо, девчонки. Злость вас не красит!” На самом деле, я соврал. Такая Двачевская выглядела чертовски привлекательно. Лёгкий красный румянец, локон чёлки, застилающий один глаз, янтарные глаза, горевшие пламенем. Но смотреть на такую Алису всё равно, что смотреть в лицо кобре, готовившейся к прыжку. Смертельно опасно. Казалось, девушки и вовсе забыли обо мне, поэтому неожиданно появившийся парень между ними сбил с них боевой настрой. “Алис, давай не будем делать поступки, о которых потом будем сожалеть”. “Ах ты, Казанова… Уже вокруг этой пигалицы увиваешься?” – злость в её взгляде сменилась тёмным торжеством. – “А хочешь, я ей расскажу наш маленький с тобой секрет? У парочек ведь не должно быть тайн друг от друга!” ~“Да что вы все привязались! Чуть что, так сразу парочка! Семён запал, бла-бла-бла”.~ “Не надо, Алисонька, пожалуйста!” – начал дразниться я. – “Ты это хотела услышать? Но тогда будет слишком скучно и неинтересно! Да и момент - так себе. Ну расскажешь ты, ну и что? Славя явно не та аудитория, которая нужна тебе. Поэтому давай лучше подождём лучшего момента? Обещаю, я сразу же паду к тебе в колени, как только ты подберёшь нужный момент”, – с широкой улыбкой сказал я. Видимо такого Алиса точно не ожидала. Сперва на её лице было написано недоумение, но в конце моей речи там даже появилась маленькая усмешка, тщательно скрываемая всеми силами. “Клоун и придурок!” – бросила она и, кинув испепеляющий взгляд на Славю, ушла восвояси. “И вам хорошего дня, сударыня!” ~“Отчасти она права. От большей. Но, вынужден признать – эко вас раскочегарило, Семён Семёныч. Так балаболить… Даже я не уверен, что смогу”. “Спасибо, спасибо”, – ухмыльнулся я голосу и сделал воображаемый реверанс.~ “Славь, я понимаю, тяжело быть приветливой… Но блин, в следующий раз меня может не оказаться рядом!” ~“И Алису спас от возможных последствий, и перед Славкой выпендриваешься. Просто десять подлиз из десяти!”~ “Да, прости, Семён. Просто… Мы почти каждый раз так. Я хочу, чтобы всё было правильно, чтобы все чувствовали себя одной большой семьёй. Но она вечно отмораживается. Ух, как бесит!” Славяна даже притопнула в конце. “Я понимаю. Все мы люди. Но давай сперва займёмся делом. Время не ждёт”. Кивнув, она указала мне на мой фронт работ. Собственно, работа была одна: перетащить две колонки на площадь. Вот только колонки эти были громадные! Пыхтя и тихонько ругаясь, я спустил одну из бандурин со сцены. Представив, сколько её тащить, я даже глаза непроизвольно закрыл. “Славь, скажи честно: вы смерти моей хотите?” “Конечно нет! Почему ты так говоришь?” – глухо прозвучало где-то со сцены. “Просто после того, как я перетащу одну такую, ко второй меня можно будет загнать только под дулом пистолета. И то не факт”. “А я как раз решаю эту проблему. Раньше их девочки носили, поэтому здесь стоит и она”. Повернувшись на голос, я увидел свою напарницу с тележкой. “Сюда как раз две колонки умещаются”, – улыбнулась она. “Так гораздо лучше!” – с облегчением вздохнул я, но вспомнив, что вторую колонку нужно ещё стащить, сразу нахмурился. Славе такая смена эмоций определённо понравилась, потому как за спиной я украдкой услышал приглушённый смех. “Ничего-ничего. Я потом с вас много чего потребую, и только попробуйте мне отказать!” “И что же ты ПОТРЕБУЕШЬ?” – спросила она игривым голосом. “Пока ещё не знаю… но определённо… что-нибудь… что вам не понравится!” – ответил я, толкая к тележке эту чёрную дуру. “Пойдём уже, злопамятный”, – мило улыбнувшись, сказала Славя и погладила меня по волосам. В своём мире к прикосновениям к моей драгоценной персоне я относился крайне негативно. Поэтому едва Славя коснулась моей головы, как я непроизвольно отдёрнул её назад. Кинув удивлённый взгляд, она убрала руку и просто пошла рядом со мной. “Так зачем ты хочешь, чтобы все были как одна большая семья?” – спросил я, стараясь отвлечься от ноющих спины и рук. “Потому что так должно быть! Все мы должны помогать друг другу, заботиться друг о друге. Тогда не будет никаких войн, никакой делёжки территорий и других разногласий. Ведь это так глупо. И из-за такой глупости люди жизни теряют!” “Похвальное желание. Но реальность такова, что сильному нет смысла помогать слабому. Зачем? Трата сил и времени”. “Не говори таких вещей, Семён! Конечно есть!..” “Да? И что же?” – невесело хмыкнул я. “Может быть, этот бедный потом спасёт жизнь богатому. Или кому-то из его семьи! Добро всегда возвращается!” “И с чего это?” “В это надо верить!” – ожгла меня взглядом Славяна. “Вера… Слишком дорогая штука. Чем больше ты во что-то веришь… в любовь там, в дружбу… в справедливость в конце концов... тем больше потом разочаровываешься, когда все эти понятия рушатся прямо у тебя перед глазами”. Славя не ответила, а я понял одну свою ошибку. Я стал навязывать свою точку зрения другому человеку, а этого делать категорически нельзя. Особенно, таким хорошим людям, как Славя. Кто знает, может именно такие как она смогут исправить возможное безразличное будущее. “Прости, Славь. Не слушай меня. Иногда такие вещи глупые несу…” “Да нет, Семён. Я понимаю, нельзя во всё слепо верить”, – сказала Славя и улыбнулась. – “Нужно прилагать множество усилий, чтобы все задумки получились. Но твои слова настораживают меня в другом плане. Откуда в тебе такая уверенность насчёт дружбы, любви, справедливости?” “Ну…” – начал я, но, вздохнув, покачал головой и сказал совсем другое. – “Сейчас же танцы! Давай не будем омрачать настроение такими темами. В другой раз расскажу, хорошо?” Славяна посмотрела на меня, слегка прищурившись, но через пару секунд улыбнулась привычной мне улыбкой. “Договорились. Но тогда с тебя танец!” “А вот тут я пас. Семён Семёнович не танцор диско!” “Тогда позову на белый танец. Там уже не сможешь отказаться. А то обижусь!” – хихикнула она. Наконец, мы вышли к площади. Оставив тележку у Генды, я попрощался со Славей и направился к ближайшей скамейке. Удивительно, насколько может быть мягкой и удобной деревянная скамья после напряжённой физической работы. Стерев капельки пота со лба, я откинул голову и закрыл глаза. Но не прошло и тридцати секунд, как я явственно ощутил постороннего. “Ольга Дмитриевна, если это вы, то у меня для вас два слова. Я. Устал”. Негромкая усмешка уведомила меня, что я оказался прав. Я открыл глаза. “Я хотела тебя поблагодарить ещё раз. Славя сказала, что ты отличный напарник. Может, всё-таки станешь вторым помощником вожатой?” “Ага, чтобы потом до конца смены двигаться перебежками по лагерю, опасаясь двух рыжих бандиток? Нет, спасибо”. Вожатая рассмеялась и, присев рядом, продолжила: “Как хочешь. Горн уже был, но судя по тому, что ты ещё здесь, вы его не слышали. Если поторопишься, то успеешь. Если нет, то вот вам, пионер Семён, последнее поручение на сегодня: умойтесь, приведите себя в порядок, а потом со счастливым и довольным лицом приходите на площадь. Задача ясна?” “Как прикажете”. “Я не приказываю, а просто вежливо прошу”, – сказала вожатая с милой улыбкой. – “Всё. Свободен”. Есть мне не хотелось, поэтому я направился сразу к умывальникам. За день вода нагрелась, поэтому сейчас можно было умыться без опасности отморозить себе пальцы. До заката оставалось совсем немного времени, и я решил провести его с чувством, толком и расстановкой. Поваляться в кровати домика, наслаждаясь тишиной. Но едва моя голова коснулась подушки, как в дверь постучали. Честное слово, я чуть не завыл. ~“Ну за что-о-о! Что я плохого сделал? Всех помирил, всем помог. Дайте же мне хотя бы пару минут покоя”. “А ты знаешь историю о человеке, который не смог один раз отказать в услуге, а потом на его шее ездили до конца смены?” “Нет, не знаю”. “Это ничего. Совсем скоро узнаешь”, – гнусно захихикал голос.~ Вздохнув, я встал и, нарочито громко топая, подошёл в двери. ~“Думаешь, твои признаки неудовольствия кому-то интересны?” “Всё, сгинь”.~ За дверью меня ждала… “Сеня, привет! Мне нужна небольшая помощь, а тут ты как раз мимо проходил. Ты не сильно занят? А то до танцев так мало времени, боюсь, всё не успею, и Ольга Дмитриевна опять хмуриться начнёт. Она так не любит за аппаратурой стоять, ты бы знал!..” …Мику. Но на этот раз уже в новом для меня виде. Пионерская форма сменилась красивым, но чересчур открытым платьем с кружевами, наверняка привезённым из Японии. И оно очень хорошо подходило под цвет её глаз и волос. “Отлично выглядишь, Мику”. Девочка сразу же залилась краской и прервалась на полуслове. “Спасибо… ты тоже… то есть ты же всегда так выглядишь… но всё равно хорошо…” – пролепетала она со всё больше краснеющими ушками. “Я не занят. Пошли, помогу”. Мику кивнула и постепенно возвращалась в своё привычное состояние. Как оказалось, помочь нужно было с переносом пластинок с музыкой. По пути Мику расспрашивала о том, что я делал до этого момента. “Ты такой молодец, что не дал Алиске со Славей подраться! Уверена, она сама этого не хотела, но танцы для неё – больная тема. Даже в школе она все такие события пропускала”. Поставив небольшую стопку пластинок, я выжидающе посмотрел на Мику. “Что?” – непонимающим взглядом посмотрела она на меня. “Да я вот думаю… Тоже, что ли, засветиться перед всем лагерем?” “Я… Не совсем понимаю…” “Расслабься, Мику”, – наметил я улыбку. Потому что смотреть на эти широко раскрытые глаза, которые выражали полную растерянность и капельку смущения, без улыбки было нельзя. “Это я так неумело намекаю, что хотел бы с тобой потанцевать. Только что-нибудь помедленнее, а то стар я для быстрых танцев”. Осознав всё в полной мере, японка мелко-мелко рассмеялась. “Ой… А я себе такого надумала… конечно да! Уже сто лет медляк не танцевала! Тогда подготовлю нам что-нибудь из классики”. Кивнув, я вновь направился к ближайшей скамейке. ~“Семён не танцует. Семён любит одиночество. Семён не втюрился в Мику… Продолжать?” “Да знаешь… В кои-то веки я чувствую себя… живым, что ли. Работать, конечно, такое себе занятие, но вот благодарные улыбки… Не те, что были в моей реальности – настоящие. От чистого сердца. В общем, сегодня Семён танцует!” “Ага. Грудь колесом, улыбка альфы и взгляд хищника!” “И ничего у меня не грудь колесом…” “Значит, по другим пунктам претензий нет?” – засмеялся внутренний голос. “Ой, иди ты уже. Вредина”, – прыснул я и начал наслаждаться вечером. ~ Поначалу шли не особо быстрые, но и не медленные композиции. Так сказать, для разогрева народа. Постепенно темп нарастал, и народ, сбиваясь в кучи, полностью отключал мозг и кривлялся в такт музыке. Я таких увлечений не понимал, и понимать не хотел, поэтому лишь слегка кивал головой в такт. Так уж повелось, что слушать музыку я люблю быструю, динамичную, наполненную всем, чем можно. А вот танцевать мог исключительно под классику и исключительно вальс. Но не успел я заскучать, как в игру вступил рояль, наигрывающий медленную мелодию. Встав, я вопросительно посмотрел на Мику. Кивнув, та шепнула что-то на ухо недалеко стоящей Славе и направилась ко мне. “Разрешите пригласить вас на танец, мадам?” “Разрешаю!” – с радостной улыбкой кивнула мне Мику. Взяв её руку, я почувствовал приятное тёплое ощущение, медленно растекающееся по всему телу от места прикосновения. Положив вторую руку на её талию, я встал в стойку. Мику, как оказалось, тоже не новичок в классических танцах. Встав симметрично, она слегка приподняла подбородок и, дождавшись нужного момента, повела меня за собой. Танцевал я давно, поэтому такое развитие событий меня очень даже устраивало. Вот только всё моё внимание было сосредоточенно на том, чтобы не наступить Мику на ноги или не сбиться с ритма. “Расслабься, Семён”, – прошептала она мне на ухо, отчего у меня мурашки пробежали по всему телу. – “У тебя всё отлично получается”. “Да я не…” “А, видимо, ты так сосредоточен на чём-то другом. Не расскажешь?” – с игривой улыбкой спросила она, глядя прямо в глаза. От ответа меня спасла сама же Мику, которая трижды повернулась вокруг моей руки. “Знаешь, эту песню я сама написала. Ещё дома, в Японии. Где-то год назад. У меня был не совсем удачный день в школе… Ужасный, если быть честной. Весь день просидела в комнате и грустила. А к вечеру, не совсем понимая, что я делаю, направилась к студии, где я занималась музыкой”. “Выразила грусть в музыке. И у тебя это вышло на все сто. Очень красивая мелодия”. “Но знаешь, слушая её сейчас, я понимаю, что”, – Мику подвинулась чуть ближе ко мне, – “иногда музыка пишется под настроение, а иногда настроение пишется под музыку…” Посмотрев в аквамариновые глаза, в которых отражались разноцветные огоньки гирлянд, я почувствовал, что сердце забилось сильнее. Лицо непроизвольно подвинулось вперёд, словно желало узнать получше, что ещё может скрываться на глубине этих глаз… А может, это я всё себе придумал, и мне хотелось… “Спасибо за танец, Сёма. У тебя очень хорошо получилось. И совсем не стоило бояться”, – с улыбкой сказала Мику, когда песня сменилась на новую. “Тебя можно будет пригласить ещё?..” “Это как получится! Я тут не одна, а мальчиков, которые умеют танцевать, почти нет. Так что не удивляйся, если за тобой очередь выстроится”. Подмигнув, она упорхнула обратно на своё прежнее место. ~“Это… Это было странно. Чёртова эмоциональность. Сколько лет пытался контролировать всё, а не работает! Но нужно понять одну простую вещь. В этом месте нельзя…” “Нельзя что?” – тут же переспросил голос. “Не важно… Нельзя и всё тут!”~ Как ни странно, но Мику была права. На следующем медляке ко мне подошла Славя, ещё через один – Ульянка, а на самом последнем, белом танце – сама Ольга Дмитриевна. Закончив, она поблагодарила меня и подошла к микрофону, стоявшему рядом с Мику. “Я надеюсь, что все хорошо отдохнули и натанцевались на несколько дней вперёд. Это был последний танец на сегодняшний вечер, поэтому я попрошу вожатых отправить своих подопечных по кроватям. Первый отряд, это вас тоже касается. Дежурный отряд, на вас уборка площади и инвентаря. Всем спасибо!” Пока на площади происходило Великое переселение народов, я подошёл к сегодняшнему ди-джею. “Давай я помогу тебе. Раз уж я притащил, то мне и уносить!” В ответ Мику благодарно улыбнулась и кивнула. Пока мы шли, она не проронила ни слова вплоть до самого домика. Просто шла и улыбалась. Я же попросту не знал, что ей сказать. “Знаешь, Семён. Сегодняшний вечер был… самым лучшим за всю эту смену. Я очень рада, что повстречала такого человека, как ты. И я хочу сказать – спасибо тебе”. Она подошла ко мне совсем близко и обняла. А я сжимал в руках те самые пластинки! ~“Как обычно. Если не я запорю момент, то это сделают другие вещи! В прямом смысле слова”.~ “Мику, а давай я сейчас положу эти… ненужные в данный момент пластинки, и мы повторим?” “Нет уж! Нельзя класть их куда попало. Испортятся”, – рассмеялась японка и коснулась указательным пальцем кончика моего носа. Взяв у меня их из рук, она напоследок улыбнулась, пожелала доброй ночи и скрылась за дверью. Времени у меня обдумать, что сейчас произошло, не было. Вожатая уже скорее всего потеряла меня, а значит у меня могли появиться проблемы. Быстро сделав крюк через умывальники, я добежал до домика и постучался. “Войдите”. Я прошёл внутрь. “Ты куда пропал?” – не ходя вокруг да около спросила вожатая уже лёжа на кровати. “Умываться ходил. Жарко было. Пахал сегодня как лошадь. Что днём, что вечером”, – сказал я и продемонстрировал мокрые руки. “Ой, да ладно тебе. Станцевал три или четыре раза всего”. “Зато как станцевал!” “Ну, тут уж не поспоришь. Хороший из тебя партнёр вышел. Ладно, выключай свет и на боковую”. Повинуясь, я щёлкнул выключателем, быстро разделся и нырнул под одеяло. Мыслей в голове было столько, что я даже и не знал, за какую взяться. Собственно, я так и уснул, не успев подумать о чём-то конкретном.