Жизнь аквамаринового цвета

~“Обещаю, скоро я этот чёртов будильник выкину в окно. Кто его вообще придумал?” ~ Попав раза с третьего по адскому механизму, я попробовал снова вернуться в мир грёз. Но теперь мне мешал противник посерьёзнее. Солнце тоже решило, что мне пора вставать, и со снайперской точностью направило свои лучи мне в глаза. На окне отсутствовали шторы, а под одеялом было слишком жарко. Но Персунов так просто не сдаётся! Перекинув подушку на другую сторону кровати, я с довольной ухмылкой перебрался в тень. Но, видимо, силам свыше было жизненно необходимо, чтобы Семён Семёнович Персунов не смог уснуть ещё раз. Едва я устроился, как услышал быстро приближающийся звук шагов… “Ну не-е-ет…” “И тебя с добрым утром, соня!” – с улыбкой сказала Ольга Дмитриевна. “Ольга Дмитриевна! Я заслужил лишний час сна из-за вчерашнего дня”, – заявил я тоном, не терпящим возражений. “Знаешь… Я тоже об этом подумала. Ладно, можешь поспать ещё”. “Что, правда?” – удивлённо спросил я, оторвав голову от подушки. “Нет, конечно”, – рассмеялась она. “Ольга Дмитриевна, вы ужасный человек. Нельзя над такими вещами шутить…” “Ну, прости уж. Давай поднимайся. Если не встанешь – одеяло заберу. Или водой оболью! И это уже не шутки, а прямая угроза”. “Что за жизнь? Мало того, что целый день гоняют, так ещё и поспать не дают”. “Более того, ещё и зарядкой заставят заниматься! Какие все плохие, куда деваться. Ладно, с тобой, конечно, весело, но пора и на службу. Если опоздаешь, дополнительные пять кругов вокруг лагеря и дополнительное поручение после обеда”. “Ну, и кто меня заставит их пробежать? Вы?” – издевательски ухмыльнулся я. “О, не волнуйся. Я сумею найти способ”, – подмигнула она и вышла из домика. ~“Да врёт она всё. Лучше давай поспим”. “Ну уж нет. С тобой надо как с женщиной. Послушать и сделать с точностью до наоборот”.~ Окончательно поставив точку в сомнениях, я поднялся и начал одеваться. Закончив возиться с галстуком, я посмотрел на часы. Те говорили, что у меня есть около пятнадцати минут до линейки. Взяв полотенце и умывальные принадлежности, я вышел в начало нового дня. ~“Как бы я ни ворчал, тут вставать гораздо легче и приятнее, чем в своей реальности. Может, именно из-за погоды Ольга Дмитриевна такая цветущая по утрам?”~ В этот раз на улице было даже прохладно. А значит, вода в умывальниках будет ещё хуже, чем вчера! От одного воспоминания о вчерашнем ужасе по мне пробежала дрожь. Однако перспектива бегать вокруг лагеря мне не нравилась больше. Горестно вздохнув, я направился к умывальникам. По пути мне встретились Лена с Мику. Если первая слегка улыбнулась, то вторая эмоций сдерживать не стала. Жизнерадостно улыбнувшись, она бодро помахала мне рукой. Кивнув ей, я тоже наметил улыбку и подошёл к раковине. ~“Кстати, о Мику. Вчерашний вечер был что-то с чем-то. Чтобы я сам пошёл танцевать, да ещё и позвал кого-нибудь! Когда такое в последний раз было? Может быть, они в воздухе что-то распылили?” “Ага, мозги твои. Хотя нет, там бы был другой запах”. “Не начинай. Дай мне спокойно обдумать всё”. “А что тут обдумывать? Впервые перестал хандрить и просто начал вести себя как обычный парень. Хороший вечер, милая музыка, красивая партнёрша…” “А вот тут стоп. Мику, конечно, привлекательная девушка, но я уже всё сказал. Ничего нет, не было и не надо! Она мне хороший друг, да и я для неё, вроде как. Пусть так и останется”. “Ага. Пара таких вечеров и потом чисто по-дружески зайдёшь на чашечку чая?” “Фуф, кто о чём, а вшивый о бане. Сгинь, исчадие”.~ C этими мыслями я набрал в ладони ледяной воды и брызнул в лицо. Как ни странно, это помогло проснуться. Расставив все мысли о вчерашнем по местам, я направился на зарядку. Видимо, о моих не совсем «пионерских» взглядах узнала Ольга Дмитриевна и поэтому поставила меня в первую шеренгу от греха подальше. Под конец разминки я увидел идущего рядом физрука в кепочке и с секундомером в руках. На его лице была довольная улыбка, которую, видимо, обеспечивал небольшой отряд из ребят разных возрастов. Перехватив мой взгляд, вожатая хитро улыбнулась и слегка качнула головой в сторону Бориса Александровича. ~“Ладно. С ней спорить бесполезно и лучше играть по её правилам. Но у всех правил есть лазейки, хе-хе”. “Ага-ага. Глядишь, и человеком станешь под присмотром вожатой”. “Уже не веришь в меня?” “Скажем так, если бы можно было ставить деньги, то я бы поставил всё на вожатую”. “Предатель”. ~ Дальше была административная часть. Ольга Дмитриевна рассказала нам, что сегодня суббота, а значит, настала пора большой уборки. “Каждый убирается в доверенной ему территории. Напоминаю: Хацунэ – музклуб, Тихонова – библиотека, Советова – спортплощадка, Ясенева – площадь. Далее… Сегодня Двачевская будет занята работами на кухне…” ~“Что? Двачевская? На кухне? Ха-ха. Хороший повод поиздеваться! Интересно, а как её заставили?”~ Впрочем, мысли о подколах улетучились в тот момент, когда я напоролся на её взгляд. Он выражал простую мысль: хоть одно слово, и я труп. “…А Персунов на подхвате. После обеда свободное время, а вечером художественное мероприятие. Вопросы? Тогда разойтись!” “Ольга Дмитриевна, а что значит «на подхвате»?” – спросил я после того, как все разошлись. “Это за вчерашние выслуги. Выбирай, кому будешь помогать. Не забудь меня уведомить, а то сочту за проявление тунеядства, и вакантное место дежурного по столовой займешь ты. Я буду у склада. Всё понятно?” “Угу”. “Замечательно. А теперь – вперёд на завтрак”, – скомандовала вожатая под звуки горна. ~“Проявление тунеядства… Эко она завернула! Ещё бы «акт дезертирства» сказала”. “Какие мы слова знаем. Долго вспоминал?” – поспешил съехидничать голос. ~ Проигнорировав очередную подколку, я направился в столовую, по пути обдумывая, с кем провести первую половину дня. ~“Итак. Уберём лишних. Ульяна – сто процентов мимо. Работать буду я, а она бездельничать или издеваться. Лена – тоже мимо. Против неё ничего не имею, но там будет вредная библиотекарша. Славя – к ним же. Компания приятная, но много работать я не горю желанием. Ита-а-ак. Остались Мику и Алиска. Выбор очевиден!” “Кто бы сомневался, что ты к Ми… Что?! Какая Двачевская? Ты совсем дурной?” “Я и так много времени с ней проводил. Нужно отвыкать от таких вещей. Я – независимый эгоист. Делаю что хочу, где хочу и с кем хочу. В рамках закона”. “Смотри не упади, независимый эгоист”. “Откуда?” “С вершины своей глупости”, – довольно усмехнулся голос.~ Пообещав себе, что на такие детские подколки больше не поведусь, я зашёл внутрь. Попал я в столовую раньше основной части голодных пионеров. Быстро набрав себе еды, я направился к одиноко сидящей Алисе. “Такая красивая девушка, а сидит одна. Почему это?” – с улыбкой спросил я. “Если ты подсел издеваться, то я тебе эту кашу на голову вывалю. Ты понял?” – нахмурилась рыжая. “Да нет, мне твоего красноречивого взгляда хватило. Говорю от чистого сердца!” “Ну-ну. Смотри, Мику ведь расскажу”. “И почему это должно меня волновать?” – всё так же улыбаясь, спросил я. “Ну… вы же теперь парочка!” “Хм, интересное заключение. Позволь узнать, откуда всё следует?” “Оттуда. Мне Улька всё рассказала. Как ты Микусю на танец позвал, как кружились под медляк, как уже полез к ней…” – хитро улыбнувшись, Алиса чуть наклонилась ко мне, – “целоваться!” “О как. Разведка не хуже, чем в КГБ”, – изобразил уважение я. “А то”, – довольно улыбнулась Алиса. “Жаль, что правды там еле-еле половина наберётся”. “Ну да, конечно. Если бы это было правдой, то ты бы сказал то же самое. Но это всё не важно”. “Как же? А я думал, это новые аргументы для шантажа. Или для мщения за сцену перед сценой. Хех, каламбурчик вышел”. “Ой, нужен ты мне больно”, – усмехнулась Алиса. – “Если бы я захотела, ты бы давно вокруг меня бегал да выслуживался. Но слишком много тебе чести будет”. “О, великая и всемогущая Алиса! Удостойте же меня этой самой чести!” – в ответ ухмыльнулся я и принялся за чай. “Балабол. Ты зачем пришёл? Языком почесать или надо чего?” “Надо не мне, а тебе. Дежурить в столовой далеко не самое весёлое занятие. Поэтому я помогу тебе за символичную цену – поцелуй”, – довольно осклабился я, смотря на её хмурое лицо. – “Можно в щёчку”. Рыжая вдруг подорвалась с места и, скорчив оскорблённое личико, громко сказала: “Семён! Да как ты посмел! Я не пойду вечером к тебе в домик! Не нужны мне твои деньги с цветами! И не надо на меня так смотреть! Тронешь меня – всё вожатой расскажу!” ~“Женщина, что ты несёшь…” – подумал я и спрятал лицо за ладонью. “Как она тебя уделала! Моя школа!”~ “Хотел поиграть со мной? Ну что ж, давай. Только не думай, что на этом всё закончится”, – довольно сказала она с азартом в глазах. “Да кто поверит в этот бред? Я же с вожатой живу!” “А кто об этом знает? Ты ведь новенький. Кто знает, какая у тебя репутация”, – сказала Алиска, подмигнув мне. “Ладно. Пусть будет по-твоему. Один - один”. “Ха! Какое там «один - один»? Твоя жалкая попытка смутить меня прокатила бы только с Ленкой! Один-ноль!” “Девочкам надо уступать. Окей. Пусть будет «один -ноль»” “Тогда вернёмся к началу разговора. Что ты там хотел у меня попросить?” – невинно спросила она, попивая чай. “Вообще-то, это тебе…” – начал я, но увидев вскинутую бровь рыжей, исправился. – “Это нам нужно. Тебе – побыстрее свалить. Мне – создать вид бурной деятельности”. “Перед вожатой хочешь выслужиться? Тю. Я была о тебе лучшего мнения”. “Лучше быть на хорошем счету, чем на плохом. Верно?” – усмехнулся я, вспоминая события вчерашней линейки. “Ну-ну. Посмотрим, что у тебя выйдет. Но, в общих чертах, ты прав. Уборка будет через минут тридцать. Как все уйдут, короче”. “Понял. Я пока по своим делам схожу”. “Давай-давай. Только смотри, не спались где-нибудь ещё. Люди о тебе сейчас и так не самого лучшего мнения”, – хихикнула она. – “Если опоздаешь – вожатке скажу, что ты мне не помогал”. Высокомерно взглянув на неё, я вышел из-за стола, отнёс посуду и направился на поиски вожатой. Припоминая, что та говорила что-то про склад, я сразу же свернул на тропинку. Минут через пять я вышел к нужному месту. Ольга Дмитриевна была тут вместе со своей помощницей. Славя показывала ей какие-то вещи, а вожатая кивала и делала заметки в своей книжке. “Ольга Дмитриевна, пионер Семён по вашему приказу прибыл!” – сказал я и вытянулся в струнку. Этот жест нашёл своего зрителя в лице украдкой улыбнувшейся Слави. “Вольно, пионер. Я слушаю”, – ответила вожатая и посмотрела на меня поверх книги. “Я буду Двачевской помогать”. “Хм. Интересный выбор. Но если ты подумал, что так можно от работы отлынивать, то ты сделал неправильный выбор”. “Как можно, Ольга Дмитриевна. Что бы я обманул вожатую!..” – притворно возмутился я. “Хватит паясничать. Всё. Свободен”. Пряча улыбку, я развернулся и отправился в обратный путь. Завтрак всё ещё не закончился, поэтому я решил насладиться минуткой покоя, сидя на скамеечке перед входом. То ли я привык, то ли солнце сжалилось надо мной, но на улице было не так жарко, как вчера. Приятные дуновения ветерка обдували мою довольную физиономию. Закрыв глаза, я блаженно улыбнулся, откинул голову и почти уснул. “Эй! Подъём, пионер! Долг зовёт!” – разбудил меня чей-то ехидный оклик. Хотя, почему чей-то. Я определённо знал, кому он принадлежит. “Иду-иду”. “Ты не представляешь себе, сколько я приложила усилий, чтобы не разбудить тебя более весёлым способом. Весёлым для меня, конечно же”, – улыбнулась Алиска. “И я буду это ценить. Может быть”, – хмыкнул я и прошёл внутрь столовой. Посмотрев на заляпанный пол, грязные столы и свалку у окошка приёма грязной посуды, я вздохнул. “А как ты хотел. Выбирай: столы чистить или полы мыть?” “К тому месиву, что осталось после мелких, я даже не притронусь. Полы мыть лучше”. “Ой-ой. Какие мы цацы”, – поцокала рыжая. Поначалу работали мы молча. По столовой разносились лишь приглушённые звуки из кухни да скрип двигающихся столов и стульев. “На самом деле, я не совсем понимаю, зачем ты сюда пришёл. Сидел бы сейчас где-нибудь в музклубе вместе с Мику…” – издалека начала Алиса, когда мы проделали где-то половину работы. “Я смотрю, эта тема тебя очень волнует”. “Не то чтобы. Просто интересно. Лагерь маленький, делать почти нечего. А тут ты явился и уже с кем-то шуры-муры крутишь”. “Хорошо. Я скажу тебе правду, если ты скажешь, как тебя вожатая заставила в столовой дежурить”. Немного подумав, Двачевская кивнула. Естественно всю правду я говорить не собирался, а вот новый способ поставить рыжую зазнайку на место очень даже пригодится. “Сперва ты!” “Ну ладно. Мы с Мику просто друзья. Она была очень грустная, и я подумал, что смогу развеселить её, если приглашу на танец. А танцую я только медляки. Вот, собственно и всё. Теперь ты”. “Ладно. Только ты никому не говори”, – Алиса снизила голос до шёпота. – “У нас крайне вредный физрук. Олька пригрозила мне, что пожалуется ему. А дополнительные сто нормативов не очень хочется сдавать”. “И всё?” – спросил я с разочарованием в голосе. – “Но ты же можешь просто сказать, что не будешь ничего делать, и никто тебе ничего не сделает”. “К сожалению, в данном случае не могу”. “И почему же?” “А потому. И вообще, я на твой вопрос уже ответила”. “В смысле?!” “В прямом. Ты спросил: как ВОЖАТАЯ заставила меня убираться тут. Я и сказала, как ВОЖАТАЯ заставила. Ещё раз, ВОЖАТАЯ, а не ФИЗРУК. Всё понятно?” Моё красноречивое молчание было лучшим ответом для Алисы. “Надеялся, что я что-нибудь этакое расскажу? По глазам вижу же, что хотел! А уши-то как развесил, почти как Ульянка, когда рассказывают какой-то секрет!” – рассмеялась она. Закончив с уборкой столов и пола, мы пошли разбираться с горками грязной посуды перед окошком приёма. “Это похвально, что ты решил поднять ей настроение. В последнее время она была уж слишком мрачной. Может, в этом и я виновата. Но блин! Я ей не нянька. А безвылазно сидеть в музклубе никто не выдержит!” Я с удивлением посмотрел на Двачевскую, которая копалась в посуде. “К чему это я. Она, как и Лена, моя подруга. Именно подруга, а не подружка или одноклассница. А в моём понятии, друг – это очень… важный человек в жизни”. ~“Где-то я это уже слышал. Не подскажешь, где именно?” “Цыц!”~ “И если я узнаю, что кто-то из моих друзей страдает по вине постороннего человека…” Показав мне человечка, сделанного из остатков хлеба, она оторвала ему сперва руки, потом ноги, а затем и голову. ~“Хорошо, что кое-что ещё не оторвала. Так что нам повезло!” – вставил свои пять копеек голос. ~ “Особенно, если этот человек свалился к нам как снег на голову. Всё понятно?” – грозно улыбнувшись, спросила она. По её глазам было видно, что она не шутит. “А как же. Но я уже сказал, что между нами ничего нет”. “Это всего лишь предупреждение. А как говорится, предупреждён – значит вооружён. Ладно. Что-то мы засиделись тут. Давай уже закончим, да разбежимся по своим делам”. Оставшиеся минут десять мы проработали молча. Узнав у поварих, что до обеда осталось около двух часов, Алиса кивнула мне и исчезла за дверью. Я же, выйдя за порог, остался стоять на месте. ~“Все работают, а мне вот уже не хочется. Да и спрятаться негде! Надо это дело обмозговать”.~ Но не успел я как следует вдуматься, как ответ сам нашёл меня. Вернее, прошуршал в рядом растущих кустах. “Пс-с-с”. “И кто это у нас в роли партизана?” “Я это. Не шуми”, – прошептала Ульяна. “Скрываешься от властей?” – хмыкнул я. “Почти. А ты чего стоишь? Ждёшь, пока работой завалят?” – хихикнула девчушка. “Как раз наоборот. Ищу способ от неё спрятаться”. “Тогда это ты по адресу! Давай сюда!” ~“Что-то мне не очень нравится эта идея...”~ Однако идущий вдалеке силуэт вожатой прибавил мне решительности. Перемахнув через перила, я приземлился рядом с Улькой. “Да не боись. Я тебя не укушу”, – заулыбалась она. “Я боюсь не этого, а того, что может выйти в результате временного союза с тобой…” – неодобрительно покачал я головой. – “Ладно. Какие идеи?” “Айда за мной! Есть одно местечко. Оно недалеко, как раз к обеду вернёмся. Жутко интересное!” Высунув голову из кустов, мелкая осмотрелась. Никого не обнаружив, она кивнула мне и, пригнувшись, побежала за столовую. Сделав небольшой круг, мы зашли в лес. Пока мы выходили на тропинку, я пораскинул мозгами. Как оказалось, лагерь был окружён лесом. И как ни странно, в таком отличном для уединения месте я не был ни разу. За что спасибо Ольге Дмитриевне и её поручениям! Как оказалось, зря. Воздух здесь был полностью пропитан хвоей, высокие деревья скрывали от полуденной жары, а пение птиц заставляло отвлечься от любых мыслей и просто слушать. ~“Если было бы можно, я бы набрал этого воздуха в бутылку и забрал с собой. Открывал бы исключительно по праздникам!” “Ага, как дорогой коньяк! «Мисье, не хотите ли испробовать наш элитный воздух? Привезён прямиком из лагеря «Совёнок!» Но только не спрашивайте, где это, мы сами не знаем. Но уверяю, вам понравится!»”~ “Ну, ты налюбовался?” – спросила прыгающая рядом Ульяна. “А тебе-то что?” “Мне скучно! Я тебя от тёти Оли спасла. Вот и поговори со мной!” “Такая маленькая, а уже в образ типичной девушки вписываешься”. “Тоже мне взрослый нашёлся!” – насупилась она. “Да ладно тебе, я не в обиду. Расскажи лучше, куда мы идём”. “О. Настало время офигительных историй!” – в момент расцвела та. – “Раньше, когда «Совёнок» ещё не построили, был один лагерь. Не помню уже, как назывался, но не суть. Всего одно здание, и то размером с наш административный корпус. Туда привозили детей малоимущих семей и сирот. Однажды туда приехала девочка со странностями. Рассказывают, что у неё были кошачьи ушки и хвост! Все над ней смеялись, обижали её. А вожатые её откровенно побаивались. И в одну из тихих ночей она не выдержала, сломала все ручки у окон, закрыла двери на замок и подожгла корпус. И под крики детей и взрослых, смеясь, ушла в лес. Так там и живёт!” ~“Вот уж, действительно. Кота с лампой не хватает”.~ “Ходят слухи, что недавно её видели в нашем лесу!” “Не хочу тебя расстраивать, но это же сказки. Ну какая девочка с кошачьими ушами и хвостом? Бред полнейший!” ~“Ага, а то, что ты попал из одного мира в другой на автобусе – это само собой разумеющееся!” – ехидно вставил голос.~ “Ну и не верь! Я как поймаю её, всем докажу, что это правда!” “И с собой ты меня взяла, чтобы посмотреть на этот самый лагерь. А одна боишься, наверное?” “И ничего я не боюсь!” – заявила Ульяна, слегка краснея. – “Одной скучно так далеко ходить, а у Алиски другие дела есть”. Внезапно лес расступился, и мы вышли на небольшую полянку. Лагерь действительно был. Одинокое здание с обветшалыми окнами, полуразвалившейся крышей и сгнившей дверью. Скорее всего, приди мы ночью, вся эта картина вызывала бы страх. Но сейчас от него веяло лишь тоской и одиночеством. В общем, интереса к себе не вызывал никакого. “И это ты называешь жутко интересным?” – хмыкнул я. “Пошли зайдём! Вдруг чего найдём!” Не дожидаясь моего ответа, она помчалась ко входу. ~“Вот блин! На моей же совести будет, если с ней что-то случится”. “Совесть? А это что такое? У нас такого нет, ручаюсь тебе!”~ Покачав головой, я сплюнул и направился вслед за ней. “Мелкая, только давай аккуратно. Если с тобой что будет, влетит мне. Причём в двойном количестве!” – проворчал я. “Поэтому, я тебя и позвала”, – улыбнулась она во все тридцать два и зашла в одну из комнат. Внутри не было абсолютно ничего интересного. Обломки кирпича, дерева, разорванные книжки. В некоторых местах была поломанная мебель. Кстати о птичках. По рассказам Ульянки, лагерь должен был сгореть. Но следов огня нет от слова «совсем». “Эй, расхитительница гробниц! Тут в твоей истории неувязочка вышла”. “А?” Обыскав весь первый этаж, Ульяна захотела подняться на второй, но я быстро догнал её и перекрыл дорогу. “Нет уж. Хватит. Уверяю, там будет то же самое. Мы и так тут засиделись”. “Ну и что? Я быстро!” – всё порывалась Улька. “А то, что если вожатая не обнаружит нас на обеде, то будут проблемы. Возможен и допрос с пристрастием”. “Эх… Ты прав. Иногда она хуже цербера!” – горестно вздохнув, она пошла на выход. ~“Ура. Не ребёнок, а тихий ужас”. “Громкий, быстрый и непоседливый ужас. Если поточнее”.~ “Эй, ты куда?” Ульяна свернула с уже изученной нами тропинки в лесную чащу. “Пойдём этой дорогой. Она короче”. “Ты уверена?” – с сомнением спросил я. “На все сто. Я этот лес знаю, как…” Узнать как что я не успел. Отойдя от тропинки на пару метров, она вдруг начала проваливаться под землю. Видя всё словно в замедленной съёмке, я за доли секунды оказался рядом и в полёте схватил Ульяну за руку. Кряхтя, я поднял и поставил её на твёрдую землю. “Ух ты!” – только и вымолвила та. С её лица даже не успело сойти то удивление, с которым она падала вниз. “Как думаешь, что там?” “Не знаю и знать не хочу. Теперь идём исключительно по тропинке. Ясно?” – злясь, сказал я. “А если что, ты меня снова спасёшь!” – заулыбалась Ульянка. Махнув рукой, я молча указал рукой на место перед собой, и небольшой колонной мы направились в лагерь. Пока мы шли, Ульяна пыталась завязать разговор, но я упорно игнорировал эти попытки. Обидевшись, она надулась и замолчала. В такой обстановке мы дошли до столовой. К большой удаче, горн прозвучал ровно в тот момент, когда мы присели на скамеечки. Обрадовавшись возможности побыстрее избавиться от рыжего источника проблем, я попрощался и пошёл внутрь. Набрав еды, я сел поближе к раздаточному столику. Не имея настроения общаться, я сделал лицо а-ля «не влезай – убью». Видимо, это сработало. Народ проходил мимо стола, как будто его вообще не было. ~“Вот так. Ещё табличку поставить надо, для пущего эффекта: «Осторожно! Злой Семён!»” “Пф. Хомячков-то чего бояться?” “Бла-бла-бла. Если я сказал, что сюда никто не сядет…”~ “Сёмочка, привет!” ~“Да-да? Ты что-то хотел сказать?” – незамедлительно заехидничал голос. “Да уже не важно, чего я там хотел”.~ “Привет, Мику. Присаживайся”. Благодарно улыбнувшись, она сразу плюхнулась рядом. “Чем занимался сегодня? Я вот в музклубе развесила занавески. Там теперь ещё уютнее стало! Вот только надеюсь, что вечером не так темно из-за них будет, а то снимать придётся. Со светом там проблема, и её почему-то до сих пор не исправили”, – как обычно оттарабанила она, прежде чем начать есть. “А я Алисе помогал в столовой”. “Молодец какой! А ко мне чего не зашёл? Станцевали бы ещё. Только уже в более уединенном месте”, – сказала Мику со слегка покрасневшими ушками. – “Ты оказался очень хорошим танцором, хоть и стеснительным”. “Да я…” “Я шучу, Сенечка! В смысле, насчёт танцев. Обстановка совсем не та. Но до конца смены точно должны быть ещё одни танцы. Там обязательно станцуем! Теперь очередь будет начинаться с меня!” “До того времени ещё дожить надо. И не торопись – еда от тебя не убежит”. “Фа я и не форофлюсь…” – начала она с набитым ртом, но тут же остановилась и смущённо покраснела. “Ага”, – усмехнулся я. “Чем планируешь заниматься после обеда?” – прожевав, спросила она. На этот раз гораздо медленнее. “Тихий час, будь он не ладен. Вчера проснулся с квадратной головой после него”. “О! Я знаю такую проблему. Я когда сильно уставала, любила днем пару часиков поспать. А на улице лето, жарко очень. Я как-то один раз уснула на шезлонге, на балконе. Так хорошо было и ничего не болело. Даже не знала, куда энергию девать. Попробуй тоже так уснуть!” “Хм. Возьму на заметку”. “А после тихого часа? Давай сходим на пляж! Девчонки меня позвали и сказали тебя привести”. “А я там зачем? Душой компании меня не назовёшь”. “Ну… А зачем быть душой компании?.. Достаточно же иногда просто быть. Для одного-двух человек…” – тихо сказала она, и остаток фразы канул в какофонии звуков. “Прости, что? Конец фразы не услышал”. “Обязательно приходи, говорю. Там Алиска будет”, – подмигнула мне Мику. “Это звучит как аргумент, чтобы не приходить”. “Да ладно тебе. Вы вон как в последнее время сблизились. И на сцене заступился, и сегодня помог…” Увидев моё крайне возмущённое лицо, японка остановилась и рассмеялась. “Шучу я, Сеня. Ты так забавно выглядишь, когда хочешь начать ругаться! В общем, приходи. Я… То есть мы, будем ждать! А не придёшь – я… я обижусь!” – строго посмотрела она на меня, но в глазах отчётливо были видны огоньки веселья. “Старый добрый шантаж”, – улыбнулся я. – “Ну ладно. Уговорила. Только следи за своими подружками. А то вдруг надумают плавки с меня стянуть”. “А если я им помогать буду?” – игриво спросила Мику. “Тогда обижусь я!” Рассмеявшись ещё раз, она собрала посуду и была такова. ~“Что хочу, то и делаю. Никто мне не указ. Что там ещё было? А! Независимый эгоист!” “На пляже я давно хотел побывать. Совмещаю приятное с полезным”. “Ага. И приятным у нас будет Мику?”~ Проигнорировав очередные провокации голоса, я сдал посуду и неспеша направился к домику. Судя по обильным зевкам, вся старшая пионерия уже привыкла жить по регламенту «поел – поспал». И их нельзя было в этом винить. У меня у самого еда передавила «сонную артерию», и на подходе к домику я тоже начал зевать. От пары часов сна было грех отказываться, но перспектива опять ходить с чугунной головой мне совсем не нравилась. ~“А чем чёрт не шутит. Кто-кто, а Мику вряд ли станет кого-то обманывать. Просто не сможет. С её-то говорливостью”.~ На этот раз вожатой в домике не оказалось. Взяв подушку, я направился было назад, но тут мой взгляд наткнулся на белую панамку. ~“Хм. Заснуть, когда в лицо тебе светит большущий светильник, будет проблематично. Но вот с этой штукой… Надеюсь, Ольга Дмитриевна не обидится”. “Конечно не обидится! Всего лишь впаяет ещё штук десять занятий, чтобы привычка брать чужое не приедалась”. “Протестую! Я же не ухожу с ней никуда”. “В местном суде будешь протестовать”, – хихикнул внутренний голос.~ Чтобы не смущать проходящих мимо пионеров и пионерок, я подвинул лежак в небольшой двор сбоку от домика. Расположившись с максимальным комфортом, я блаженно потянулся. “Во-о-от… Это совсем другое дело”. Кровать явно была поудобнее лежака. Однако лёгкий ветерок, разносящий запах сирени, и пение птиц сделали своё дело. Не прошло и пяти минут, как я провалился в дрёму. “…” “А я всё думала, куда делся один пионер и одна панамка!” Приоткрыв один глаз, я увидел Ольгу Дмитриевну. “Я же говорил, что обманывать вожатую – верх неуважения”, – потягиваясь, усмехнулся я. Надо отдать должное Мику: её идея сработала. Голова была в полном порядке, а тело подзарядилось энергией, и было готово к бурной деятельности. “Если бы не твой храп, я бы тебя и не нашла”, – улыбнулась вожатая. “Я не храплю! Я…” “Тихонько всхрапывал, ага. Так тихо, что аж окна дрожали”, – рассмеялась она. – “Собственно, я зачем тебя искала. Спали вы, Семён Семёнович, крепче медведя зимой и проспали полдник. Но булочку я тебе всё же принесла”, – говорила вожатая, пока я возвращал лежак на место. “Спасибо вам, Ольга Дмитриевна! Вы – самая лучшая вожатая!” ~“Ага. А других больше и не было”.~ “Какие мы добрые стали. А с утра наверняка хотел в меня подушкой кинуть”, – хихикнула она. – “Сейчас у вас свободное время. Плавки возьми в шкафу. С прошлой смены ещё остались”. “А вы откуда знаете, куда я пойду?” – удивлённо спросил я. “Работа у меня такая, всё знать”, – хитро улыбнулась вожатая. – “И да, Семён. Раз я такая хорошая, то позволь попользоваться своим положением. После ужина подойди к футбольному полю, будет небольшое задание”. “Ну вот, а я думал вы жест доброй воли сделали”. “Не волнуйся, тебя потом кое-кто другой поблагодарит”, – подмигнула она. – “Всё, иди переодевайся. Нехорошо заставлять девочек ждать”. Последовав совету вожатой, я быстро переоделся, взял полотенце, булку и бодрым шагом пошёл на пляж. Пляж был единственным местом, о котором я знал, но где ни разу не был. Ступая по приятно шуршащему песку, я искал свою компанию. По сути, пляж ничем не отличался от обычного публичного пляжа. Та же спасательная вышка. Буйки, возле которых плавали ребята, и тройка деревянных грибов, возле которых лежали скинутые вещи. Меня заинтересовало большое дерево, стоящее на другом конце пляжа. Ребятня залезала на самую низкую ветку и с весёлым хохотом прыгала в воду. Среди них была и одна моя шустрая знакомая, которая всё норовила залезть повыше. Наконец, я нашёл девчонок. Причём нашёл в самый, кхм, подходящий момент. Для меня, конечно же. ~“И даже не думай ничего говорить. Картина раздевающихся пионерок кого хочешь с ума сведёт! Тем более, ТАКИХ пионерок…” “Я хотел лишь сказать, что против природы не попрёшь!”~ Сперва на расстеленные полотенца полетели рубашки, обнажая разноцветные купальники и слегка загорелые плечики. Дальше в бой пошли юбки. На этот моменте моя дееспособность полностью перешла в режим оффлайн. ~“Я протестую! Такие купальники должны быть запрещены в СССР. Ты посмотри на Двачевскую! А Лена? А Мику?! Вот и как с ними рядом находиться?” “Просто кто-то даже в свои двадцать лет видел меньше, чем сейчас в семнадцать”. “Поговори мне ещё. У нас с тобой абсолютно разные понимания о человеческих отношениях!” “Да что ты. И думаешь ты исключительно о возвышенных вещах. Особенно сейчас”, – иронично вставил голос. ~ Дальнейшую дискуссию с самим собой прервал взгляд Мику, резко сфокусировавшийся на мне. Я густо покраснел и постарался скрыться в толпе. Но перед этим мне показалось, что я увидел на её лице довольную улыбку. Немного побродив, я привёл все свои ощущения с мыслями в порядок и подошёл к девчатам. “Явился не запылился!” – поприветствовала меня Алиса. – “А мы уже хотели Мику к тебе отправлять. Прямо в таком виде. Чтобы наверняка согласился”. Японка, понятное дело, сразу раскраснелась и засмущалась. Но меня удивило другое. Вместе с Алисой тихо засмеялась и Лена. И это был первый раз, когда я видел такую эмоцию на её лице. ~“А то ты так много раз её вообще видел!”~ “Алиса! Ну что ты такое говоришь! Сёма, не слушай её. Я знала, что ты придёшь”. “Ладно, мы с Ленкой купаться пойдём. Вы не увлекайтесь тут… разговорами. И присоединяйтесь к нам”, – хитро улыбнулась рыжая и направилась к воде. “Она всегда так. То подшучивает, то издевается. Но не как с остальными, а по-доброму. Не обращай внимания”, – улыбнулась Мику. “Да я и не буду. Любит она всякую ерунду говорить”. Улыбка японки слегка увяла. “А чего ты купаться не идёшь? Не любишь или не умеешь? Меня вот папа в бассейн водил. Хорошая физическая разрядка. Ну и спина ровная остаётся, а для танцев это очень важно! А ещё… Ой. Я, кажется, заговорилась”. “Пока не хочется. Да и опасно там”. “Почему это?” – удивилась Мику. “Вон, смотри. Те две рыжие пираньи сейчас только друг друга обливают. А потом они найдут себе другую жертву и будут издеваться над ней!” “Да, это будет на них очень похоже. Я тогда тоже подожду. Ты ведь не против?” – немного грустно спросила она. “Конечно не против. Что с тобой такое?” “А? В смысле?” – спросила она, слегка наклонив голову. “Очень странный вопрос. Особенно для тебя”. “Особенно для меня?” – она опустила взгляд. “Да. Рядом со мной ты всегда весёлая и жизнерадостная. А сейчас грустная. И грусть совсем тебе не к лицу”. “Правда?” Она посмотрела мне в глаза с взглядом, в котором отчётливо виднелась надежда. “Я никогда не вру. Могу не сказать правду, но не солгу”, – серьёзно сказал я. Лицо Мику сразу же просветлело, и она широко улыбнулась. Так радостно, что мне самому захотелось улыбнуться. “Ладно, что-то мы засиделись. Вон, смотри! Ты оказался прав. Они теперь на Ленку нападать начали. Надо ей помочь!” “Ну, пойдём покажем, кто правит местным пляжем!” Встав у кромки воды, я взял воображаемую шляпу за козырёк и изобразил шерифа из вестерна. “Эй, рыжие!” Алиса с Ульяной перестали подтапливать Лену и с интересом уставились на меня. “Не в мою смену!” Простояв так секунду, они посмотрели друг на друга и разразились хохотом. “Мику, давай!” Получив сигнал, японка с разбега прыгнула бомбочкой рядом с ними, полностью залив волной. “Так их. Будут знать, как невинных обижать”, – начал я, но тут же получил мощный поток воды в лицо от самой Лены. Этой наглостью я был поражён настолько, что пропустил ещё один. Но уже от пары рыжих. А те, в свою очередь, получили от Мику. Спустя минут двадцать, вдоволь набрызгавшись, мы уселись сушиться. Такой активности я не проявлял ещё со школьных времён. Тяжёло дыша, я прилёг. Девочки начали разговаривать о лагерной суете, а я лишь изредка вставлял свои комментарии. Как оказалось, я пропустил много интересного. В частности, я пропустил много проделок Алисы с Ульяной. Я от души хохотал, когда узнал о том, как они приклеили ботинки Саныча к полу, пока он спал днём, а потом прятались от него у Виолы. Или когда они поменяли местами соль и сахар в столовке. Или когда они построили не совсем хорошие слова из первых букв на корешках книг в библиотеке. Прямо перед приходом вожатой с проверкой! Так мы не заметили, что пришло время уже переодеваться и собираться на ужин. “Ну, Лена. Я от тебя такого не ожидал!” – с наигранным возмущением сказал я, когда мы шли по улочке. “Привык видеть меня тихоней, да?” – улыбнулась Лена. – “В тихом омуте…” “На самом деле Ленка очень добрая и серьёзная! И увлекается рисованием и пением. Тебе обязательно надо это услышать! Я такого чистого голоса уже давно не слышала”, – начала нахваливать Мику. “Ой, да ладно тебе. Ничего такого”, – покрылась краской Лена. “Вот. Значит за такой вот проступок с тебя песня!” “Ну, я… я… Подумаю”, – совсем стушевалась та. “Споёт, обязательно. Встретимся на ужине, Сёма!” Помахав девчатам, я направился к домику в самом хорошем расположении духа. “Ну что? Наплавались?” – с улыбкой поинтересовалась вожатая, сидя за столом. “Это уж точно. Спать сегодня буду как убитый”. “А ты и так. Совсем скоро ужин будет, переодевайся пока. Не забыл про вечер?” “Нет. А что делать-то будем?” “Секрет”, – улыбнулась Ольга Дмитриевна. – “Скажу только, что вам понравится!” “Ну не хотите – как хотите. Можно я переоденусь и на ужин пойду? А то одной булки явно было маловато!” “Конечно. А я пока схожу отнесу эти дурацкие бумажки. Век бы их больше не видела!” – вздохнула вожатая и надула губки. Перед уходом она добавила: “Не забудь вымыть руки!” “Ни в коем случае, Ольга Дмитриевна!” ~“Не забуду вымыть их завтра. Или послезавтра. А может, через месяц”.~ Под рулады живота, я переоделся и направился на выход, но задержался у зеркала. ~“Стой-стой-стой. Ты что… ПРИХОРАШИВАЕШЬСЯ???” “Я… Да я… А ведь и вправду прихорашиваюсь. Надо же”. “Н-да, Семён Семёныч. У меня для вас плохие вести. Сожалею, но вы заразились жизнерадостностью. И это не лечится”.~ “Глупый ты”, – почему-то сказал я вслух и подмигнул отражению. Горн застал меня ещё на подходе к площади, на которой было чересчур оживлённо. Как оказалось, это объяснялось довольно просто: между завтраком и обедом гораздо меньше времени, чем между обедом и ужином. Едва первая нота вылетела из рупора, как ребята поездом помчались к ждущему их второму. ~“Я полагаю, теперь торопиться уже некуда. Столы в любом случае уже заняты”.~ И действительно. Просочившись внутрь, я словно шагнул назад во времени. Длинная очередь за едой и забитый до отказу зал. Пока я медленно продвигался в очереди, настроение медленно падало. Мест как не было, так и нет. Наконец, получив свою порцию, я встал в полной растерянности. “Сенечка, мы тут!” В свете вечернего солнца мне даже показалось, что стол девчонок подсвечивался особым, я бы даже сказал небесным, светом. На душе стало так приятно от давно забытого чувства обычной заботы. Все они, начиная с вожатой и заканчивая Ульянкой, с самого первого дня были такими общительными, добрыми. Каждый, конечно, по-своему… Но всё же! Им было не всё равно, кто я и откуда. И сейчас они приняли меня в свои ряды, словно всё так и должно быть. Словно я обычный пионер из этого мира… “Ну, и долго ты тормозить будешь? Смотри, мест больше нет. Продадим кому-нибудь!” – поторопила меня Алиса. Благодарно кивнув, я поспешил к ним. Слегка толкнув Ульянку, Мику подвинулась и похлопала по месту рядом с собой. Ульяна хотела было возмутиться, но Алиска с усмешкой остановила её. “Вечно самых маленьких обижают и притесняют”, – пробубнила она. “Так ты же мне жаловалась, что ты уже большая!” – улыбнулся я ей. Показав мне язык, Улька снова стала весёлой. “Ну ладно. Ты сегодня со мной до старого лагеря сходил. Так уж и быть. Уступлю”. “Какого лагеря? Когда? А мне почему никто не рассказал?” – тут же возмутилась Мику, крутясь по сторонам, словно ища виновника. “Давай я расскажу!” – встрепенулась Ульяна. Надо отдать ей должное, воображения ей не занимать. Сделать из банальной истории о походе туда и назад целый триллер сможет далеко не каждый! “Что, правда скелет был?!” – изумлённо спросила японка, во все глаза глядя на маленькую фантазёрку. Я выразительно посмотрел на Ульку из-за спины Мику. “Ну, я не разглядела, темно было. Но силуэт был похож! А потом я чуть не провалилась в какое-то подземелье! Но Семён меня поймал и наругал”, – закончила она с широкой улыбкой. “И правильно сделал! Ты же могла провалиться и пораниться!” – слегка разозлилась Мику. “Мику такая заботливая. Когда в школе у меня живот заболел, она сквозь всю очередь протащила меня в медпункт”, – негромко сказала Лена со слабой улыбкой. “А вдруг у тебя что-то серьёзное. Я же волнуюсь за вас”, – покраснела в ответ Мику. “Заботливая ты наша, может, хотя бы ты знаешь, что у нас вечером будет?” – спросила Алиса. “Нет. Я пыталась расспросить Ольгу Дмитриевну, но та лишь отмахнулась от меня. А ты, Сеня? Может, ты что-нибудь знаешь? Вы же с ней вместе живёте, поэтому и знать ты должен больше…” При упоминании о совместном жительстве с вожатой уши у Мику слегка покраснели. “Не-а. Знаю только то, что меня опять в помощники записали. Закончу тут и пахать пойду”. “Хотел выслужиться?” – ехидно вставила рыжая-старшая. – “Вперёд и с песней! А я для поддержания морального духа приду посмотреть”. “А вот и нет”, – довольно сказала Мику, сложив ладошки у щёк. – “Помнишь, что ты мне проиграла?” “Вечно ты невовремя”, – закатила глаза рыжая вредина. “Ага. Значит, выиграла спор?” – вспомнил я. “Да! За что огромное спасибо Улечке!” Та высунулась из-за её спины с фантиком в руках и довольно улыбнулась. “Предательница”, – буркнула Алиса. – “Из-за каких-то конфет!..” “Не из-за каких-то, а из-за ирисок!” – важно заявила Ульяна под наш дружный смех. Пока мы разговаривали, столовая постепенно пустела. Когда народу почти не осталось, я попрощался с девочками и со вздохом пошёл к футбольному полю. На месте уже были Ольга Дмитриевна, кибернетики и парочка незнакомых мне пионеров, немного младше меня. “А, Семён, вот и ты. Пойдёмте, ребята, Борис Александрович уже ждёт нас”. “Ольга Дмитриевна, расскажите хотя бы, что делать надо будет”, – спросил, я пока мы шли. “Думаю, уже нет смысла ничего скрывать. Недавно Борис Александрович был в райцентре и привёз проектор. Так что сегодня у нас вечер кино!” – радостно сообщила вожатая. Видимо, мой не шибко обрадованный вид не совпал с её представлениями. “Ой, скучный ты, Семён Семёныч. Ты когда в последний раз в кино был?” ~“Да неделю назад. Но кто в это поверит?”~ “Так сразу и не вспомню”. “Вот! Тем более, что мы самые первые из всех увидим фильм. А чтобы всем было удобно, нужно притащить стулья”. Закончила вожатая как раз в тот момент, когда мы подошли к небольшому сарайчику. “Ага. Ну что, граждане тунеядцы, хулиганы, ал…” – весело начал физрук, но, наткнувшись на осуждающий взгляд вожатой, исправился, – “а так же все остальные. Задача такая. Вас…” – он быстро пересчитал нас по головам, – “пять человек. Двое парами таскают ряды стульев, а один скамеечки”. “А вы, Борис Александрович?” – с ухмылкой спросил я. “А мне был дан приказ воспитать в вас любовь к труду и развить чувство слаженности”, – хохотнул физрук. Когда мы взяли всё нужное, Саныч кивнул и пошёл вперёд. Идти оказалось недалеко. Местным кинозалом была обычная бетонная коробка с поставленным по центру проектором и белым полотном на стене. Двое незнакомых пионеров оставались там дольше всех, что было подозрительно. И не я один это заметил. Улучив момент, физрук с грацией пантеры подкрался и застал их врасплох. “Ай-ай-ай. Нехорошо, пионеры! Плохо товарищей обманывать. Надо это исправлять. Завтра на зарядке далеко не уходите. Будем заниматься этим вопросом!” – с довольной улыбкой сказал Саныч. Когда он ушёл, один из пионеров высказался по этому поводу не очень хорошими словами. Увидев, что я случайно услышал, он посмотрел на меня и на вожатую. Презрительно ухмыльнулся и вернулся к работе. ~“Видимо, слухи о том, что я сплю с вожатой, расползлись по всему лагерю”. “Как-то двусмысленно прозвучало. Если бы ты действительно спал с вожатой, я бы тебе даже руку пожал. А так…” “Возможно, именно так этот паренёк и рассуждает. Или думает, что я на него настучу”. “А тебя это волнует?” “Нет, конечно”. “Ну вот и продолжай работать. Цигель-цигель!”~ Закончили мы, когда оранжевый диск едва-едва коснулся линии горизонта. Вожатая довольно кивнула и сказала: “Молодцы, мальчики. Можете пока выбрать себе места получше, а я приведу остальных”. Наполнившись желанием отплатить девчонкам за занятый столик, я нашёл самые мягкие сиденья и перетащил их поближе к центру. К слову, нашлось всего четыре более-менее удобных стула. ~“Ну что поделать. Будешь сидеть на твёрдой и неудобной деревяшке. Да?” – заехидничал голос. ~ На такие вопросы очень хотелось ответить что-нибудь колкое в ответ, но в борьбе с самим собой я часто проигрывал. Да и что тут ответишь? Ехидничал он всегда тогда, когда был уверен, что я не смогу съехидничать в ответ. В общем, поступал прямо как я. Вскоре по одному начали заходить пионеры. Даже в полумраке наших девчонок я узнал почти сразу. Помахав им, я подозвал их к себе. “Ух ты. Прямо царское ложе! Решил не мелочиться и угодить всем сразу, а, Семён?” – ухмыльнулась Алиса, присаживаясь. “Будешь возникать – поменяемся местами!” – улыбнулся я в ответ. Мику села по соседству со мной, а остальные девочки уселись на оставшиеся места. “Так темно. А что за фильм будет? Ты не знаешь, Сеня? Я в кинотеатре сто лет не была! У родителей всё время не было времени. А жаль! Но вместо этого я полюбила музыку. Может, они не так уж и неправильно сделали?” “Мику, не части! А вообще, лучше помолчи. Фильм начался”, – шикнула на неё Алиска, когда на экране появилась картинка. Сегодняшним кино оказался фильм про Шурика. Но не про того, что сидел правее меня на пару мест. ~“Тю. Такие вещи все смотрели. Хотя именно «Наваждение» мне больше всего и понравился. Хотя и «Напарник» тоже ничего”. ~ Хоть фильм был старый и несколько раз мною пересмотренный, я всё так же смеялся над шутками и комичными ситуациями. Что до Мику, то по ней сразу было видно, что фильм она видит впервые. Смеялась она очень заразительно и до слёз. А на моменте с поцелуем она сделала нечто совсем мне непонятное. Положила свою ладонь поверх моей и слегка сжала. Подавив резко появившееся желание дёрнуться, я спокойно смотрел фильм дальше. Хорошо ещё, что вокруг было темно и моё покрасневшее лицо никто не увидел. У Мику была мягкая кожа. Я бы даже сказал – бархатная. На кончиках ее пальцев были небольшие мозоли – явный признак гитариста. От места соприкосновения по всему телу разливалось приятное тепло. Мой пульс слегка участился, а на лице появилась глуповатая улыбка. ~“Ну, и что ты скажешь теперь?” “Ничего. А что?”~ В этот момент фильм закончился, и Мику убрала свою ладонь. ~“Ах. Ну да. И ты, естественно, будешь отрицать своё виляние хвостом”. “Какое виляние хвостом?” “Не притворяйся дураком! Хотя нет, лучше попробуй. Может, умнее выглядеть начнёшь”, – бросил шпильку голос.~ “На этом всё, товарищи пионеры. Скоро будет объявлен отбой, поэтому советую всем расходиться по домам”, – сказала вожатая и повернулась к физруку. Пока меня не запрягли ещё и убиранием всего инвентаря назад, я быстро вышел на улицу. “Семён! Подожди!” – раздался оклик, едва я отошёл на пять метров. Я даже поёжился от мысли, что это была вожатая. К счастью, это была не она, а слегка покрасневшая Мику. “Как смотришь на то, чтобы коротким путём пройтись? Тропинка через лес идёт, а я темноты боюсь…” – смущаясь, сказала Мику. Что необычно, с нормальной скоростью и ровным голосом. В голове появилось огромное количество вопросов, начиная с «Почему ты хочешь пойти именно со мной?» и заканчивая «Для чего это вообще надо?». Но я лишь ответил: “А знаешь… Очень положительно. Перед сном самое то. Веди!” Лучезарно улыбнувшись, она быстро-быстро пошла вперёд, но, опомнившись, сбавила темп до моего. ~“Да она же волнуется!” “УХ ТЫ! Серьёзно? А я думал, она захотела пробежаться, но передумала. И краснеет она от того, что ей жарко!” “Какая же ты вредина, это же надо”. “Будешь тупить – буду ещё хуже”, – в ультимативной форме заявил голос.~ Пройдя через спортплощадку, мы вышли к калитке, за которой сразу шёл густой лес. “Да уж. Туговато тут с освещением”. “Эта тропинка неофициальная! Ну, в смысле, её ребята сами проложили. Короче же выходит. Как говорят – «лень управляет прогрессом»?” “«Двигатель прогресса», но смысл один и тот же. А почему девчонки с тобой не пошли?” Этот, казалось бы, обычный вопрос заставил Мику смотреть на меня непонимающим взглядом. Но эта задержка была не больше секунды, а потом девушку словно прорвало. “Девчонки… А! Алиска с Ульянкой сказали, что у них дело перед отбоем есть, а Лена сказала, что ей надо сходить в одно место… И поэтому я решила, что лучше пойду с тобой, чем одна. Вдвоем же лучше, чем одной. Верно я говорю? Да и посмотри, как тут хорошо! Я в ночном лесу была ещё в Японии. Немножко страшно, но очень красиво”. Лунный свет прорывался сквозь особо густые ветки хвои, местами создавая на тропинке светящиеся полянки. Вокруг трещали сверчки. Вдалеке ухала сова. Будь я один, это место наверняка бы пугало меня, но вместе с Мику оно было каким-то… чарующим. “Да, вдвоем лучше, чем одному”, – согласился я. “Прости, что я опять тараторю. Это я боюсь! Чуть-чуть”. “Не бойся. Тут, кроме нас да сов, никого нет. Но если кто-то и выйдет, я обязательно тебя защищу!” – слегка выгнул грудь я. “Охотно верю!” – хихикнула Мику. Теперь она шла молча, поглядывая по сторонам. Где-то рядом зашуршали кусты, отчего Мику подошла чуть ближе ко мне. Чтобы отвлечь её, я снова завёл разговор. “Всё хотел спросить, а давно ты в страну приехала?” “Всего год назад. Па получил повышение на работе и поэтому перевёз сюда всю семью. Довольный такой ходит. А в Японии я от него столько наслушалась! Всё время бурчал, как старый дед. То ему высота котацу не нравится, то дом слишком хлипкий, то футон жёсткий!” – с улыбкой рассказала Мику. “Сразу видно, русская душа!” ~“Знать бы ещё, что значит котацу и фургон… Или там не фургон было?”~ “Ещё какая, мама говорила, что…” Как только мы подошли к особо тёмному участку пути, кусты затрещали ещё сильнее и оттуда выскочил силуэт с четырьмя руками и ужасным воем. Мику вскрикнула и подскочила ко мне. Я инстинктивно обнял её, закрывая от возможной угрозы. “Ха-ха. И после этого ты будешь всё отрицать про свои шашни с Мику?” – раздался довольный и наглый голос. Силуэт распался на две части, которые вышли на лунный свет. “Алиса и Ульяна. Можно было даже не сомневаться. Ладно бы я один был, но Мику-то зачем пугать?” “Ей немного не повезло. Она поймёт и простит. Верно, Микусь?” – улыбнулась Алиска и послала ей воздушный поцелуй. Та в ответ лишь злобно сверкала глазами. “Главное, что было весело!” – сказала радостная Ульянка. “Всыпать бы вам ремешком по мягкому месту!” – беззлобно сказал я. “Ой-ой-ой, какие мы страшные. Бежим Улька, а то Семён нас ка-а-ак накажет!” Произнесла Алиса таким тоном, что меня самого потянуло ухмыльнуться. Рассмеявшись, девочки направились обратно в кусты. Вспомнив что-то, Алиса круто развернулась. “И да, Семён. 2:0. Твой ход!” Когда Алиса скрылась из виду, я посмотрел на всё ещё стоящую в моих объятиях Мику. “Не волнуйся, Мику. Всё хорошо”. “Я волнуюсь? И ничего я не волнуюсь! Я просто испугалась, и как-то неожиданно оказалась…” – сразу засмущалась японка и отстранилась. Сделав шаг назад, она попала на одну из «лунных» полянок. Мягкий свет падал на её порозовевшее лицо, на котором блуждала смущённая улыбка, а в аквамариновых глазах плескалась радость. Я замер, смотря на неё. Она была такая красивая, что всё моё нутро буквально распирало от желания снова быть как можно ближе к ней. А я всегда был слаб в борьбе с самим собой. Сделав шаг, я взял её за руку, а указательный палец второй руки приложил к своим губам, которые впервые за долгое время сложились в улыбку. ~“Да неужели!” “Брысь!”~ Мику засмущалась ещё больше и посмотрела мне прямо в глаза, слегка наклонив голову. В этот миг я осознал, как можно остановить время. Достаточно просто посмотреть в ЕЁ глаза. Не знаю, сколько бы мы ещё простояли так, если бы не ухнувшая рядом сова. Выйдя из волшебного оцепенения, Мику посмотрела на меня уже более осмысленным взглядом. “Нужно идти. А то искать начнут”. “Да… Зная нашу вожатую, точно будут”. Не отрывая рук, мы отправились дальше. “Как тебе фильм?” “Здоровский! Пока мы в Японии жили, папа часто о нём говорил. Шурик такой забавный! И кого-то мне напоминает”. “Тоже заметила? Даже имена совпадают! Может, они близнецы?” “Ага, но только не знают об этом. А неплохая драма может выйти!” Обсуждая возможные связи двух Шуриков, мы вышли на освещённую улочку ночного лагеря, а потом и подошли к домику Мику. “Вот мы и дошли. Вышло, правда, дольше, чем я думала… Но это даже хорошо!” – улыбнулась она, забирая руку. – “Встретимся завтра. Доброй ночи, Сеня!” “Доброй ночи, Мику!” – ответил с улыбкой я. Помахав, она скрылась за слегка скрипящей дверью. Продолжая совершенно по-идиотски улыбаться, я направился к треугольному домику, что виднелся в конце улочки. Думать я попросту не мог: слишком уж яркие эмоции я испытал. Но чем ближе был домик, тем больше власти возвращалось к моему разуму. Скорее всего, я брожу уже после отбоя, а это точно не порадует вожатую. Попытавшись скрыть улыбку, я постучал и вошёл внутрь. “Так-так-так. Ещё три минуты и я бы начала тебя искать. И поверь, когда нашла бы, у тебя были бы бо-о-ольши-и-и-ие проблемы!” Вожатая стояла спиной ко мне и смотрела в окно. И, судя по голосу, явно сердилась. “Хорошо, что в окошко решила посмотреть. А… Что это ты такой довольный?” – удивлённо спросила вожатая. “Да ничего. Настроение хорошее!” “Знаешь, когда я ругаю кого-то, то у него редко бывает хорошее настроение. А если точнее – никогда”, – подозрительно сощурившись, вожатая буравила меня взглядом. Но секунд через пять на её лице появилась довольная улыбка. “Значит, дело в другом. И это «другое» живёт в другом конце улицы с одной тихой девочкой. Верно?” “Не совсем понимаю, о ком речь”, – решил прикинуться я дурачком. ~“И у тебя хорошо получается. Я бы даже сказал – натурально!”~ “Да ладно тебе. Такие вещи нельзя скрыть. Особенно от меня. Это хорошо, что последовал моему совету”, – вожатая вдруг посуровела. – “Я надеюсь, до серьёзных разговоров дело не дойдет”. “Ну что вы. Ведь вы живете с самым ответственным пионером, верно?” “Не совсем понимаю, о ком речь”, – передразнила Ольга Дмитриевна меня с усмешкой. – “Спать пора. Выйди пока на улицу, я переоденусь”. Кивнув, я вышел и уселся на лежак. Вздохнув, я откинул голову и посмотрел на небо. Оно было усеяно миллиардами мерцающих звёзд. Я попытался отыскать всем известный "ковш", но его там попросту не было. ~“Странно, конечно. Хотя чего я ожидал от другой реальности? Однако, красоты этому месту не отнимать, это уж точно. Может, из-за этого я и люблю ночное время? Тишина, спокойствие… Красота везде и всюду, стоит лишь поднять голову”. “И Мику тут не причём, ага”. “Нет, почему? Мне было очень приятно и хорошо. Даже улыбнулся, надо же. Странно, что я вообще вспомнил, как это делается”. “Ну, хоть это ты признал. Аллилуйя. А дальше что делать будешь?” “Я не знаю”, – просто сказал я. “Что значит «не знаю»? Тут же всё понятно. Ты нравишься ей, она – тебе. Может, как-то поспособствуешь сближению?” “Может быть…” “Ты совсем от счастья сбрендил? Кто-нибудь, звоните в скорую, у нас тут передоз счастьем!”~ “Не советую спать ночью на лежаке. Мошкара закусает”. Вожатая с лёгкой улыбкой на лице выглянула из-за двери, стоя в чёрном халатике. “Спать пошли, Ромео”. Выключив свет, я скинул одежду и лёг в кровать. Как только глаза закрылись, в моем сознании тут же возникло воспоминание о том, как мы держались с Мику за руки и просто смотрели друг другу в глаза. Улыбнувшись ему, я с ним и уснул.