Подсолнух

Спичка быстро проехалась по неровной поверхности перила, выбивая искру с характерным звуком, а за ней — короткий рыжий всполох. Который потом быстро скрылся в металлической чашечке кисеру. И только когда тоненькая струйка бледно-серого дыма устремилась в небо, спичка была потушена и выброшена в рядом стоящее ведро. Рангику повела головой, недовольно заправляя неровную прядь за ухо, выдохнула терпкий дым, и подалась вперед, опираясь на перила локтем правой руки. Мацумото затянула, выпуская изо рта колечко дыма, посмотрела на крыши домов, лежащих ниже горизонта, со смешно торчащими веревками с бельем и прочим барахлом, усмехнулась, снова смотря на солнце, держа ладонь у самой челки. Начался новый день и скоро пора открываться… Но как же не хотелось. Лень цепями обвила тело девушки, не давая пошевелиться. — …а-а-а-а!.. — разорвал спокойствие такого тихого дня женский крик. Женщина подняла голову — на дальнем конце улицы, столпилась толпа народа. Вдруг она увидела бегущего к этой толпе Хисаги. Молодой паренёк спешил, что и не заметил ее. — Что случилось-то? — крикнула ему вслед Рангику. Шухей затормозил, подняв кучу пыли, и развернулся, крикнув: — Тело! Все в крови! — Мертвец?! — обеспокоенно воскликнула женщина. В их городе, конечно, что только не встретишь, но мертвое тело — было чем-то новым. — Нет, избитый! На дороге… вроде живой! — Фух, — облегченно выдохнула Рангику и, убрав трубку в сумку направилась к Хисаги. — Веди, покажешь, что случилось. Толпа расступилась, стоило им приблизиться. Причитания женщин утихли, а решительная Рангику и улыбающийся Хисаги прошли сквозь толпу. — Что случилось? — спросила Мацумото, увидев кого-то из своих бесчисленных знакомых. —  Лесной патруль, — подала голос невысокая брюнетка — Хинамори, с ужасом посматривая на тело. — Выехали из Чёрной Дубравы и бросили прямо на дороге. Окровавленный кусок мяса, отдаленно напоминавший человека — наглядное доказательство могущества и всесилия королевской власти. «Лесной Патруль» — и больше не надо ничего добавлять, если наказали они — значит, заслуживал. — Может, браконьер… — шепнул кто-то. — Нет, ты только присмотрись, — Шухей присел рядом с телом и показал на одежду. — Дорогая, из тонких тканей. Браконьеры таких не носят… Женщина склонилась над несчастным, опустившись на колени. Незнакомец словно почувствовал ее, и тяжело, с хрипом, вздохнул. — Вы целителя позвали? — спросила Рангику, пытаясь осмотреть лицо пострадавшего — Да, госпожа Рангику, только что послали за Изуру, — дрожащим голосом оповестила ее Хинамори. — Хорошо, помогите, пожалуйста, донести его до моего дома, — попросила Рангику. Хисаги попытался поднять несчастного с земли, но у него не вышло. Раненый лишь глухо стонал от боли. Кто-то принёс попону, и уже четверо мужчин осторожно подняли незнакомца и понесли его к дому Мацумото. — Чужой ведь… — хлестнуло по ушам, как обвинение. — Может преступник, а вы его лечить собираетесь. — Момо, негоже человеку на дороге подыхать. Кем бы он ни был, — строго заметила Рангику, поднимая с земли остаток вещей незнакомца. — Патруль его изувечил. Значит за дело. — Если бы хотели убить — убили бы. А если нет — значит… — Может, не сумели… — поспешила Момо. Не то, чтобы она так желала смерти этому незнакомцу, но на то он и незнакомец, чтобы ему не доверять. — Лесной патруль, да не умеют убивать? Попридержи-ка язык, пока он тебя к покойным родственникам не довёл… — строго одернула ту рыжеволосая. — Лучше найди Изуру с Орихиме и скажи им, чтобы шли ко мне. У меня дома лечить будем, — и поспешила догнать носильщиков.

***

— Ну, как он? — спросила Мацумото, аккуратно заглядывая в комнату. Орихиме — вся бледная и уставшая — сидела рядом с футоном несчастного и сосредоточенно водила руками вдоль его тела. Мягкий желтовато-золотистый свет окутывал незнакомца, затягивая серьезные раны. — Жить будет, но вот восстанавливаться ему придется долго. — Сколько? — Не знаю… Может месяц или два, но в полне вероятно, что полгода. — объяснила Иноэ и устало выдохнула. — Лучше отдохни, — посоветовал ей вошедший Кира. — Давай я тебя сменю. — Госпожа Мацумото… — позвала женщину Орихиме, обессилено падая на стул. — Что? — А ничего если он все то время, пока восстанавливается, будет жить у вас? — Да пусть живет, хоть всю жизнь, — смеясь произнесла Рангику, но потом серьезно добавила. — Только перенесем его в другую комнату. — А что так? — Ну, это комната моя как никак, да и комнат для гостей не мало, так что жить ему есть где. Не волнуйся. — Это хорошо… Рангику подошла поближе и наконец-то могла нормально рассмотреть пострадавшего. Им оказался парень немного младше ее самой. У него была странная кожа: слишком бледная для человека, возможно это и из-за потери крови, но женщине показалось, что это не так. И такие же бледно-пепельные волосы, закрывавшие почти все лицо. Раненый заворочался, но не издал стона, надёжно усыплённый силой Киры. — На ночь останется здесь, — вынес вердикт блондин и быстро добавил, пока Мацумото не успела возразить. — Ему нужно как следует отдохнуть. И лишний раз тревожить его лучше не надо. Хорошо? — Угу… — кивнула Рангику, откидывая челку с лица незнакомца. — А волосы у него длинные…

***

Месяц спустя — Гин, — устало произнесла Рангику, наблюдая, как парень лениво возит тряпкой по полу, — скажи, кто тебя учил мыть пол? — Я самоучка, — с улыбкой ответил пепельноволосый, щедро разливая по полу воду из ведра. — Оно и видно, — парировала рыжая. — А если в устроенном тобой болоте кто-нибудь завязнет?.. Тьфу, утонет… Ой, в смысле, подскользнется и пострадает? — Зато чисто, — с улыбкой развел руками Ичимару. Мацумото скептически хмыкнула: под ее сандалиями хлюпала грязная жижа. — Ладно уж, — сдержанно кивнула женщина. — А теперь, раз пол ты… гммм… помыл, милости прошу во двор, собирать листву. — Там холодно, — пожаловался Гин.— Впрочем, если вы, госпожа Рангику, составите мне компанию… — Увы, у меня работа простаивает, — излишне поспешно отказалась рыжая. — Как закончишь, зайди ко мне, я придумаю тебе новое задание. — Как прикажете, — мурлыкнул Ичимару и двинулся в сторону выхода. Как раз навстречу ему шел Хисаги. При виде Гина его несколько перекосило, и он издал звук, отчетливо напоминающий змеиное шипение. — Почему он до сих пор здесь? — злобно вопросил Шухей, подойдя к Рангику. — Уже месяц прошел. Не пора ли ему? — У него только раны более менее зажили, — вздохнула женщина, протирая стол. — Орихиме сказала, что еще месяца три, минимум, ему нельзя будет уйти. Но есть и плюсы! — Какие? Есть кому прибираться? — Да! — весело воскликнула Мацумото, вознося палец к потолку. — Я же тебе говорила, что работников у меня не хватает и почти все приходится выполнять самой. Пусть отрабатывает свое здесь проживание, — весело пропела Рангику и серьезно добавила, — А что это ты такой злой? Не поделили чего? — Да нет… Просто как посмотрю на него и неспокойно становится. Не зря же сам патруль его так… — Может ты и прав, да вот только дам я тебе совет, — женщина перестала вытирать стол и очень серьезно посмотрела на Шухея, — не лезь ты в это дело! Если и вправду преступник какой, то лучше близко с ним не сходиться. Целей будешь. Я вот тоже особо не сближаюсь… Так, деловые отношения. — Думаю ты права… Но если, что случится, то сразу зови меня или Киру. — Хорошо, — весело проговорила Рангику, мило улыбаясь

***

Еще полтора месяца спустя Мрачное серое небо с упорством окрашивало пейзаж небольшого городка в свинцовые тона. Пронизывающий ветер гнал листву, накрапывал мелкий косой дождик. В общем, погода была настолько мерзкой, насколько только могла быть в данное время года. На золотую осень не было и намека. Рабочий день закончился, а значит наконец-то можно отдохнуть. Мацумото мастерски сделала уборку в своей маленькой забегаловке и уже намеревалась пойти спать, как вспомнила одну очень важную вещь. Рангику подошла к окну и стала наблюдать, как её новый работник, Гин, орудует метлой. Женщина удивилась. То ли потому что парень чувствовал слежку, то ли просто под давлением внезапно проснувшейся совести, что мало вероятно, он почти не халтурил. У самого забора в дальнем углу садика красовалась аккуратная куча листьев. Рангику всерьез беспокоила одна вещь: чем ближе она знакомилась с Гином, тем более загадочным тот казался. Нет, женщина прекрасно помнила слова, сказанные когда-то Шухею, но… Жить с человеком в одном доме и ничего не знать о нем? Для Мацумото это казалось более чем странно. Но этот парень не переставал её поражать. Рангику не могла понять, как такой тонкий, умный и интеллигентный человек мог попасть под раздачу Патруля. Гин не был похож ни на убийцу, ни на вора… С другой стороны, права ли она в своих догадках? Быть может, он действительно убивал, а выжил после Патруля из-за чистой случайности и банальной живучести. Быть может это ничто иное, как возведённая в абсолют хитрость и изворотливость? Возможно, Гин просто мастерски водит её и всю деревню вокруг пальца, не давая увидеть истины. Рангику фыркнула. Какой ерундой она забивает себе голову! Если он преступник, то при любом удобном моменте она сдаст его Шухею или тому же Патрулю. Главное всегда быть начеку. Сладко потянувшись, женщина пошла в свою комнату. День сегодня был тяжёлый и она очень устала. Пора бы и отдохнуть. Вдобавок парень тоже уже закончил свою работу и собирался возвращаться, а встречать с ним лицом к лицу почему-то не хотелось. Все же испортилось ее настроение из-за этого глупого подозрения или же…нет не нужно… Она не знала, что Гин видел её все это время. И не знала, как по-змеиному он улыбнулся, когда она повернулась к нему спиной.

***

Еще пара дней спустя — Ты все запомнил, Ичиго? — нахмурилась Рангику. — Да, госпожа Рангику. Новый комплект фарфоровой посуды, пять рулонов шелковых тканей, специи и табак. Что тут можно не запомнить? — Ты можешь все, — весело добавила женщина, откидывая рыжую прядь за спину. — Ладно, ладно. Вернемся через три недели, так что ждите, — хохотнул Ичиго и пришпорил лошадь. — Ага… Удачи! — крикнула им вдогонку Мацумото. Ичиго, Рэнджи и Садо опять отправляются в соседний город по своим делам, а она не упускает шанса и заказывает важные вещи для своего заведения. Дома Гина опять не было. Последнее время он постоянно где-то пропадал. Где именно не говорил, лишь улыбался и уходил от ответа. Мацумото редко спрашивала куда он ходит. Ей вообще-то без разницы. Пусть делает, что хочет главное чтобы это не касалось ее и горожан. Но все же… — Вернулся, — тихо, на выдохе произносит Мацумото. — Тебя долго не было. Я все гадала, когда ждать тебя назад. Гин стоял у главной стойки и тщательно протирал ее тряпкой. Услышав женский голос, он повернул голову и улыбнулся. — Я гулял. — Ясно… — женщина потянулась и направилась к стойке. Она ужасно хотела пить. — В последнее время ты часто куда-то уходишь… Мне надо волноваться? — глаза Рангику сузились и всем своим видом она стала похожа на лису. — Нет, не думаю, — голос Гина звучал как обычно. Женщина еще немного меряла парня недоверчивым взглядом и улыбнулась. — Вот и славно, — Рангику аккуратно надела на себя фартук и направилась мыть посуду. Из-за Ичиго и его отъезда она совсем о ней забыла. — Не заставляй меня лишний волноваться. — А вы волнуетесь за меня, госпожа Рангику? — Гин подпер подбородок рукой и стал смотреть, как Мацумото наливает в тазик воду. Его глаза блеснули холодным металлом. — Вы думаете со мной может что-то случиться? — А кто тебя знает? Появился из ниоткуда, весь в крови и полумертвый. Ничего о себе не рассказываешь, да еще то, что ты чуть не умер от рук Патруля само наводит на нехорошие мысли, — женщина устало выдохнула и поставила на стол первую вымытую тарелку. Меньше чем через минуту на нее легла вторая. — Ты же согласен со мной, Гин? Такие простые вещи поймет даже дурак. — Вы сейчас про господина Хисаги? — поинтересовался парень, сверкая белыми зубами сквозь улыбку. — По нему не скажешь, но он очень умен, — резко выдала Мацумото. — Не стоит записывать его в дураки. — Верно-верно. Люди могут быть совсем не такими, какими мы привыкли их видеть… Верно? — Да…

***

Но пропадать черт знает куда Гин не перестал. После того разговора он стал возвращаться раньше, но так и не сказал куда уходит. Рангику решила, что лучше не совать свой нос в чужие дела, так безопаснее. Хотя если он попробует что-то выкинуть, то на такие случаи у нее в столе есть секретное отделение со спрятанным коротким мечем. Женщина порой думает убрать его оттуда, но всегда оставляет под предлогом, что когда-нибудь да пригодиться. « И все же, где он пропадает постоянно по полдня? Куда ходит? Может он действительно бандит или вор… Или же убийца. И ведь расспросить некого. Никто его здесь хорошо не знает… И в лоб не спросишь. Соврет и глазом не поведет. Черт! Дернуло же меня его там подобрать! От него лишь одна головная боль. Сейчас времена такие: никому нельзя верить на слово…» Мацумото устало выдохнула, проводила последнего посетителя и принялась за уборку. « Вот что гораздо важнее, так это то, что мне нужны работники. Лишние руки никогда не помешают. Хм… Может объявление дать? А что? Неплохая идея. Завтра же этим и займусь! » Довольная своими планами на следующий день, Мацумото домыла пол и принялась за посуду. Она любила свой паб и этот городок тоже. Ей никогда не приходила мысль уехать отсюда. Если честно то иметь собственный паб было ее давней мечтой. Но не все мечты сбываются так, как хочется. Сначала она была занята совсем другой работой и наконец-то получила выходной. « Надеюсь он закончится не скоро. » Скрипнула дверь. — Вы все еще работаете, госпожа Рангику? — спросил веселый голос. Женщина дернула плечами, будто попыталась что-то скинуть и даже не посмотрев в сторону вошедшего сказала: — Если у кого-то проснулась наконец совесть, то я бы уже давно отдыхала. — Как много злобы в вашем голосе, госпожа Рангику, — голос стал наигранно осуждающий. — Нельзя так. Я старался, а это ваша благодарность? — И где, позволь спросить, ты старался, а? — зло прошипела Мацумото и резко развернулась. Перед глазами раскинулись большие и красивые подсолнухи. С тонких желтых лепестков скатывались капли воды и еле слышно разбивались об пол. На мгновение ей показалось, что она ослепла. Слишком яркими были цветы и слишком темным помещение. Будто яркий солнечный свет ударил в глаза. Женщина перевела удивленный взгляд на высовывающегося из-за цветов Гина. Парень щурил глаза и улыбался, но что-то знакомое было в его улыбке, в глазах холодного голубого оттенка, в белых прямых волосах… И эти подсолнухи… Рангику выдохнула. Ей казалось что она что-то упускает. Прямо из-под носа. Что-то важное и дорогое, покрытое пылью времени и давно забытое. — Зачем это?.. — промямлила она, снова смотря на цветы. — Ну как же зачем? — и снова это наигранно осуждающий тон. — Вы же сами говорили что я неблагодарен вам и все такое. Это мое спасибо. Мацумото аккуратно взяла подсолнухи, не зная куда их деть. Но вдруг в голове что-то щелкнуло и она положила цветы на стол. — Если так хотел отблагодарить!.. — сквозь зубы процедила женщина. — Лучше бы помог с работой! — Знаете я та-а-ак устал, госпожа Рангику, — улыбаясь проговорил Гин и зевнул. — Пойду-ка я спать. — Ч-что? Эй! Гин! Стой! Кому говорю: стой, — но Гин уже скрылся за дверью, что вела на второй этаж. — Вот что за человек? — недоумевала Рангику, но, посмотрев на цветы, улыбнулась, — но за них спасибо… Вдруг снова скрипнула дверь. Женщина вздрогнула и развернулась. Это был Шухей. Он держал в руках маленькую корзинку и смущенно отводил глаза. — Что-то случилось, Шухей? — Вы забыли? У вас ведь сегодня день рождения. — Что?..