Подсолнух

— Спасибо за визит, — пропела Мацумото, прощаясь с последними посетителями. Сегодня в пабе было много народу и Рангику еле успевала подойти к каждому, принять заказ и отнести его на кухню. Хорошо, что повар вернулся, и бедной хозяйке не пришлось еще и самой готовить. Женщина устало выдохнула, закончив с мытьем посуды. Все же ей нужны еще работники. После ухода Гина, что не день, то клиентов тридцать да будет. Мацумото тихо рассмеялась. Она любит свою работу и даже такие трудные дни не заставят ее бросить это место. Закончив с уборкой, Рангику решила прогуляться до дома Изуру. Не потому что это было срочно, а потому, что она даже сама себе не хотела признаваться, что ей просто не хочется оставаться в этом огромном и пустом доме. Гин. Мацумото уже успела привыкнуть к этому странному типу. Обычно он всегда встречал ее в дверях, если она уходила по делам, с тарелкой сушеной хурмы, удачно стащенной из огорода Изуру. Бывали и дни, когда он куда-то уходил и долго не возвращался. Несмотря на то, что ему нельзя серьезно напрягаться, Гин с улыбкой говорил, что идет прогуляться и уходил. Позже Мацумото поняла почему он пропадал и была приятно удивлена. Но… Он ушел и в этот раз не на прогулку. Она опять будет одна. А ведь Рангику уже успела отвыкнуть от одиночества. Женщина привыкла, что ее встречают, что ей есть с кем поговорить вечером после работы, что дома она не одна… « — Заходи если будет время, — сказала она перед его уходом. — Мы все будем рады видеть тебя в нашем городке, — дополнил Изуру. » Но делать было нечего и, вдохнув прохладный вечерний воздух, женщина остановилась у самого дома Киры. Она осмотрела двери и, виновато потупив взгляд, развернулась в сторону своего дома. Если там ее никто не ждет это не значит, что Мацумото должна сваливать все на других. У Изуру и так дел по горло, а тут еще она со своими проблемами. Дома все как обычно, пустой сад, звонкая тишина комнат, но она этому только рада. Мацумото знает, даже если хоть немного, совсем чуть-чуть, подпустить кого-нибудь к себе, от этого ее одиночество станет лишь ощутимее. Вот Гин, он даже не догадывался, что подошел слишком близко к ее сердцу, стал ей немного дорог, самую малость, а это уже причиняет боль. Вошел в ее жизнь, перевернул все вверх ногами и ушел. « — Если буду неподалеку, госпожа Рангику, обязательно загляну, — сказал тогда Гин. » А она, Рангику, одна в этом огромном доме. И нужно бы отбросить эти недостойные мысли, не поддаваться своей слабости, но иногда устаешь быть сильной, а лгать себе не хочется. И разве лгать самой себе, скрывая горькую правду не слабость? Вот так и получается, что сила иногда истекает от слабости, и наоборот.

***

— Опять вы пьете в одиночку, госпожа Рангику, — в дверях показался Шухей. В последнее время парень часто навещал ее по вечерам. — Шухей! — спохватилась Матсумото, не ожидая в столь поздний час увидеть у себя гостей. Особенно сегодня. Женщина любила выпить вечером. Нет! Она не была пьяницей, просто в такие моменты она чувствовала себя полностью расслабленной, можно даже сказать независимой, свободной от повседневной рутины. Конечно, когда она хотела море выпивки с хорошей компанией, она созывала всех, доставая свои всевозможные запасы. Но сейчас… Она, ночь и вино. А зачем больше? Можно в кои-то веки остаться со своими мыслями наедине. Подумать, помечтать, повспоминать, поплакать… — Не против моей компании? — Хисаги снял обувь и прошел внутрь дома. Рыжеволосая молча кивнула, ласково улыбнулась и налила во второй стакан вина. Стакан за стаканом, бутылка за бутылкой, Рангику смеялась над шутками Шухея и сама рассказывала, что произошло за день. — Вы в последнее время все грустите, госпожа Рангику, — тихо проговорил парень. — Вас что-то тревожит? — Нет, — отвечает Мацумото. Глиняный стакан был поставлен на стол, а запах терпкого алкоголя с легкой горчинкой осел жаждой под языком. Женщина улыбнулась. Возможно грустила, но не собирается грузить этим других. Скоро само пройдет. Так всегда было… И будет. Она знала. Хисаги лишь хмыкнул на столь грубый ответ и осушил свой стакан. Сколько времени они были знакомы, столько времени эта женщина держала все в себе. Он пытался. Хотел облегчить ее ношу. Шухей видел, что что-то тянет ее тяжелым камнем вниз. Но даже спустя столько времени он так и не смог хотя бы чуть-чуть приоткрыть двери ее души. Этот факт сильно огорчал парня, ведь тот блондин скорее всего смог сделать то, чего не смог он. И сделал это за столь короткий срок. Мацумото тем временем достала еще бутылок и стала разливать. Она пила не часто. Работа не позволяла, но если все же находилось время, то делала Рангику это с размахом. Так, как умеет только она. Ну что же… Понеслась! Они наговорились, наелись и напились — это же Мацумото, она королева в этом деле. Женщина выдохнула. Давно ей не было так хорошо, так спокойно и легко. Шухей вообще умел выбирать время, будто чувствовал, когда ей нужна поддержка. В тяжелые моменты он всегда был рядом. Пытался развеселить или просто хотя бы ненадолго отвлечь. И она была ему за это благодарна. И вся сдержанность и осторожность были посланы к чертям. Они целовались. Целовались долго. Причем совсем не от того, что понравилось или из-за огромной любви. Просто так сложилась обстановка. Рангику уже давно не та маленькая, наивная девочка, мечтающая о великих чувствах и трясущаяся над каждым поцелуем. Шухей тоже давно прошел такой возраст. Просто такой была ночь: красивой, лунной и сподвигающей на разные неожиданности. Плюс, большое количество выпитого алкоголя внесло свою лепту. Но несмотря на возраст их обоих это нельзя было назвать поцелуем. Так неловкое сталкивание носами, зубами. Мацумото отодвинулась и пьяно захихикала. — Что-то не очень. — Согласен, — грустно выдохнул Шухей. — Я просто слишком пьяна, — фыркнул она. Расхохоталась уже расслабленно и передвинулась так, чтобы опираться на него спиной. Откинула на плечо голову, в которой было блаженно пусто. Сквозь дрему, обволакивающую разум и обнажающую нервы сильнее алкоголя, чувствовала как ее аккуратно укрыли и ушли. Скорей всего он завтра ничего не вспомнит, но она не чувствовала, что сделала что-то запретное. Такое случается с каждым хотя бы один раз в жизни. А раз в жизни можно себе простить.

***

« — Если снова окажешься на волосок от смерти, приходи, — смеялась Рангику, хлопая Гина по спине. — Приму в любое время года и час дня. — Я запомню, госпожа Рангику, — сказал тогда парень, смотря на нее своими светлыми глазами. » — Госпожа Рангику, с вами все в порядке? — Изуру наклонился к лицу женщины и обеспокоенно заглянул в ее глаза. — Я чувствую себя просто прекрасно! — воскликнула хозяйка паба. — Праздники закончились, а это значит, что мне больше не придется надрываться с кучей клиентов. Наконец-то снова спокойные дни. — Рад за вас, — мягко улыбнулся Кира, поправляя челку. — Удачного вам дня, — и ушел. — Ага! — улыбнулась женщина и весело махнула вслед рукой. « — Почему именно подсолнухи? — Что? — переспросил Гин, переставая мыть посуду. — Почему ты подарил мне подсолнухи? — большие карие глаза Рангику встретились со светлыми, прозрачными глазами парня. — Просто, — развел руками Гин и улыбнулся, а Мацумото опять подумала, что она что-то упускает. Что-то очень важное. » Женщина вышла в сад. Свежий вечерний воздух приятно щекотал лицо. Хмыкнула. В последнее время все спрашивают как у нее дела. Переживают. Интересуются все ли хорошо. Неужели она и вправду выглядит несчастной? Рангику посмотрела на небо. Круглая луна, россыпь звезд. Все как обычно, так же, как и всегда. Так почему перед глазами, куда ни глянь, эти подсолнухи? Красивые, желтые, покрытые каплями росы. И глаза. Светлые-светлые, прозрачные, голубые. Их взгляд никак не выходил из головы. Мацумото вдохнула прохладный воздух и вернулась в дом.

***

— Вы надолго, госпожа Рангику? — спросила Момо. — К вечеру вернусь, — женщина забрала волосы в хвост и взяла корзину. — Сегодня я не работаю. Прогуляюсь немного, может что найду. Не скучайте. — Хорошо, госпожа Рангику, до вечера… Был хороший солнечный день, яркое солнце, чистое небо. Горячий воздух слегка обжигал легкие, лето было в самом разгаре. Совсем недавно к ним приехал торговый караван и заставил тихую размеренную жизнь городка бить ключом. Люди сновали по главной площади и никак не могли остановиться, на их лицах сверкали улыбки, а в глазах-радость. Всеобщий восторг не обошел и Мацумото, как никак, а караваны прибывали к ним не часто и каждый приход разворачивался в небольшой праздник. В последнее время невеселые мысли посещали ее все чаще, поэтому идея пройтись по столь яркому и жизнерадостному месту не встретила преград в ее голове. Внимание женщины тут же привлекла лавка с фруктами и ягодами, а точнее редкая клубника, отличающаяся своим неестественным белым цветом. Мацумото довелось видеть ее пару раз, а о ее сладости приходилось лишь слышать. Женщина всегда с подозрением относилась к столь неестественным вещам, а сейчас эти ягоды вызывали в ней странные ассоциации и воспоминания о человеке, стольже необыкновенном и отличающимся от других. Она уже подошла к торговке с твердым намереньем узнать цену, как по площади прокатился женский крик. Сердце Рангику пропустило удар, а сама же она отругала себя за эти лживые надежды, вспыхнувшие в ее сердце в этот момент. Но несмотря на все свои уговоры, рыжеволосая стремительно пробивалась сквозь толпу людей, приближаясь к месту, откуда послышался крик. Ее сердце билось уже где-то в районе головы, иначе как объяснить, что каждый удар оглушал ее. В этот миг толпа резко оборвалась, и Мацумото оказалась в пустом пространстве перед выходом с площади. Она пошатнулась от резкой потери опоры и подняла глаза на человека, который вызвал такой переполох, и замерла. Он выглядел чуть лучше, чем в их первую встречу, даже больше, парень сам стоял и не собирался терять сознание. Держась одной рукой за седло лошади, а другой-закрывая кровавую рану на боку, Гин весь в крови смотрел прямо на Рангику и слабо улыбался. Его улыбка стала чуть ярче, когда он увидел, как вспыхнули глаза Мацумото, как в них загорелось недоверие и… Надежда? — Простите, госпожа Рангику, но боюсь мне снова придется воспользоваться вашим гостеприимством…