Подсолнух

Солнце льется жаркими лучами, льнет к коже, разогревая ее и заставляя прятаться в тени. Жарко. Извозчик стирает пот с лица и бурчит себе под нос, что зря он решил куда-то сегодня поехать. В телеге сидело двое детей. Одна — рыжая, веселая, активная девчонка со светло-розовым платком на голове. Второй — беловолосый мальчик. Длинная челка, влажная от пота, лезла глаза. Он смотрел на подругу и слабо улыбался. Его холодные лисьи глаза блестели льдом. — Господи, сядь, — просил он. — А то выпадешь… Она же места себе не находит: ерзает на мешке, перегибается через борт телеги и пытается охватить взглядом небо и дорогу, посмотреть налево, посмотреть направо, успеть повернуться к другу и улыбнуться. Ярко-ярко, а после звонко засмеяться. Просто так. От полноты чувств. Перед ними расстилается ровная прямая дорога, с обеих сторон которой простирались поля. За все время пути никто не попался им навстречу, и можно было представить, что они одни во всем мире. Одна маленькая телега со старым извозчиком и двумя детьми. От этой мысли девочка еще больше веселилась. Она много говорит. Просто фразы, слова и большая их часть никак не связаны смыслом. Но ее не останавливают. Зачем? Так ведь веселей. Неожиданно девочка замолкает на полуслове и тут же просит: — Дядя… Дядя, останови, пожалуйста. И едва телега замирает, подняв в воздух пыль, она в мгновение ока окунается в зелено-желтую колышущуюся прохладу высоких, выше нее самой, цветов. Подсолнухи качаются на твердых стеблях, и кажется, что каждый из них смеется вместе с ней. Девочка стоит в этом мареве, а сверху на нее льется солнечный свет, придавая рыжим волосам сходство с пылающим костром. Она касается каждого цветка, до которого может дотянуться, а подсолнухи будто сами наклоняются к ее маленьким рукам. — Смотри, как здорово! — не унимается она. Оборачивается. Смотрит на друга широко раскрытыми, веселыми глазами и улыбается, смеется.— Они такие красивые! Извозчик хрипло смеется. Мальчик легонько кивает головой. — Очень красиво…

***

Яркое летнее солнце протиснулось сквозь шторы и его лучи упали прямо на лицо Рангику. Женщина что-то пробурчала и ленивым движением закрыла глаза рукой. Все тело было тяжелым, а тепло и покой ото сна продолжали витать где-то рядом. Будто прося ее вернуться обратно. Ей хотелось снова уснуть, окунуться в тот яркий мир. Ей казалось, что это не просто сон. Это было что-то очень важное. Сокровенное. Личное. Из далекого прошлого. Но что именно? Когда это было? Сколько ей лет? И кто этот мальчишка с мягкой улыбкой и холодными глазами? Он был до ужаса ей знаком. — Госпожа Рангику? — в дверь постучались. — Госпожа Рангику, вам пора вставать. В комнату вошла светловолосая девушка. Да, Мацумото наконец-то наняла помощницу. Конечно, выборы были долгими и трудными. Она подолгу спорила с каждым и нередко все заканчивалось тем, что Шухей и Момо ее успокаивали. Но несмотря на это, помощник все-таки появился. Девушка подошла к самой кровати. — Прошу, вставайте, — повторила она. — К вам пришли. Рангику посмотрела на нее из-под руки. — Он сказал назвать его Гином… Сказал что вы хорошо знакомы и очень обрадуетесь ему. Женщина тут же распахнула глаза и села. Сна как будто и не было. Он лопнул как мыльный пузырь и тут же забылся. Осталось лишь приятное чувство уюта и тепла. Сейчас у нее другие проблемы. Нужно быстро одеться, привести себя в порядок и придушить одну беловолосую заразу, что ждет ее внизу. Пусть знает, как неожиданно исчезать и также появляться. И ведь гад даже не сказал куда и зачем. — Ги-ин! — Рангику как молния влетела в главный зал и начала напирать на парня всем телом. Она ткнула пальцем ему куда-то в грудь и зашипела. — Да как тебе только совесть позволила придти? Ты не платишь за проживание, так будь любезен хотя бы сообщать куда исчезаешь, а еще лучше уточнить на сколько. Парень улыбнулся кончиками губ и его голубые глаза блеснули холодом из-под опущенных ресниц. Он протянул маленький сверток. — Не сердитесь, госпожа Рангику, — весело промурлыкал Гин. — Могут ведь и морщины появиться. Женщина зло сверкнула глазами, но сверток взяла. Внутри лежал длинный лоскут ткани нежно-розового цвета. Мягкий и гладкий он блестел из-за тоненьких серебряных ниточек узора. Матсумото сглотнула и скрипнула зубами. Красиво. Козел! — Проходи… Чаю налью… — сквозь зубы прошипела Рангику, уходя к стойке. — Только сапоги сними. Сам мыть пол будешь. Гин улыбнулся чуть шире, но послушался. Матсумото тоже улыбалась, подпевая что-то тихо-тихо. Жаркий, летний день начался вполне неплохо… …Только спину продолжал прожигать взгляд чьих-то голубых холодных глаз.