Может быть, в следующий раз?

Этот тупица Пабло прилюдно опозорил меня не только перед Лус и Лаурой (Нико не в счет ему даже было полезно узнать, что я совратила другого), но и выставил полной дурой перед профессором Суарес. А что вы знаете об унижении? Хотя с какой стороны на эту ситуацию посмотреть, в итоге я не только одержала победу на импровизированном судебном заседании, но и показала себя решительным человеком, готовым пойти на все (практически) ради дела. А в адвокатской деятельности без этого никуда. Как бы там ни было, это утро не предвещало никаких неприятных событий. Все как обычно. К девяти мы с Лаурой направились в университет и провели несколько часов за бесполезным занятием, — изучением нелюбимой всеми истории права. И предмет вроде бы профилирующий, но муть конкретная. Вот для чего, скажите мне на милость, нужна информация о том, какие законы существовали в восемнадцатом веке? Хорошо, если кто-то изобретет машину времени, я смогу отправиться в прошлое и рассказать людям, что отрубать руки за воровство это не выход. Существуют более гуманные способы наказания, хотя тот, что придумали раньше, куда действенней. Но сейчас не об этом. После окончания лекции по истории права, выступление диджея с нашего университетского радио в одночасье сделал меня местной знаменитостью. — Всем Buenos Dias! — разноситься из всех колонок университета. — С Вами университетское радио и я, ваш бессменный ведущий, Энрике. Сегодня на повестке дня выборы нового президента студенческого совета. Напоминаю, что каждый может отдать свой голос за любого из трех кандидатов уже завтра, начиная с восьми утра. А следующая музыкальная композиция звучит для Марисы Спиритто. Как только я услышала собственное имя, сердце внутри меня екает. Ну все, жди беды. Некий П, решивший остаться неизвестным поздравляет ее с победой на судебном слушании и просит поставить ей песню в исполнении Люси Спрэгган. Люси Спрэгган? Кто такая? Надо бы загуглить. — Всем хорошего дня и слушайте только правильную музыку Прошлой ночью я сказала, что люблю тебя, А проснувшись, винила во всём водку, Я серьёзно думала, что умираю, И да, я видела твою улыбку, которую ты старался сдержать. Прошлой ночью я сказала, что не могу без тебя, — Всё, я в последний раз пила текилу, Этот обряд с лаймом и солью Довёл меня до слёз, и я начала материться. Прошлой ночью я спросила: «Ты женишься на мне?» — Вот в этот момент я вспомнила, как пила бренди — Проснувшись, я надеялась, что не говорила этого, Я по-любому буду пьяна, если проснусь в Лас-Вегасе. Я хочу забросить эту привычку, я серьёзно, Ведь я слишком много пью, Я хочу перестать пить, встать на путь исправления, Чтобы проснуться поутру и помнить, что было вчера. Чтобы проснуться поутру и помнить, что было вчера.* Строчки этой песни еще долго будут преследовать меня, потому что едва ли. только ленивый в университете не смотрел в мою сторону, а некоторые смельчаки еще и умудрялись шутить. — Эй, Мариса, не желаешь ли пропустить по стаканчику? Согласна? И правильно, с утра выпил день свободен! Я закатываю глаза, словно мне все равно и этот юмор ни капельки меня не цепляет, продолжаю спускаться по ступенькам, направляясь в общежитие. Как нельзя кстати, на глаза мне попадается некий «П», пожелавший остаться неизвестным, вернее будет сказать, Пабло намеренно поджидал меня на входе в университет. — Привет, пьянчужка! — и он еще смеет улыбаться! — Отвали! По-твоему это смешно? — Я тебе клянусь, что заказывал другую песню, диджей что-то напутал. Там такие милые слова, — и тут блондин начинает напевать себе под нос:На заре солнце вновь взойдёт, и вся тьма рассеется. Небеса станут ясными, а я проснусь с той, кого так сильно люблю!  — Я тебе сейчас ее включу, — он настроен весьма решительно и лезет в карман за своим телефоном. Ага, так я ему и поверила! Пабло Бустаманте продал свое душеньку дьяволу, обменял совесть на презервативы в девятом классе. — Не нужно, — в момент ощетиниваюсь я, — будем считать я тебе поверила! Теперь мы в расчете, думаю? — Нет, не спеши сеньорита « я приду темной ночью и подсыплю тебе снотворного в алкоголь». Я останавливаюсь, в полной решимости прояснить эту ситуацию здесь и сейчас. — Чего ты хочешь, Пабло? — Ты знаешь, пьянчужка! — тянет он с ответом и дразниться. — Никакого секса! — Фу, Спиритто, какая ты испорченная. Да за кого ты меня принимаешь? Слышала когда-нибудь выражение, кто девушку танцует тот ее и гуляет? Для начала, я отведу тебя на свидание, а там уж разберемся, — на последней фразе он мне подмигивает. — Ты ведь от меня не отстанешь? В место ответа блондин с улыбкой чеширского кота на своем лице мотает головой из стороны в стороны. — Сегодня? — Нет, сегодня не могу, у меня дела. — И что же за дела такие?! — Я участвую в марше протеста. Что? — спрашиваю я, когда Пабло удивленно на меня пялиться. — Выполняю свой гражданский долг и пользуюсь своим законным правом на свободу слова. — Тогда завтра? — Завтра я еду к маман на ужин. — И наверное, послезавтра у тебя тоже дела? Я пытаюсь вспомнить запланировано ли у меня что-то на пятницу, когда Пабло предлагает альтернативу. — Тогда сегодня, после твоего марша протеста. — Ладно, не без труда соглашаюсь я, но это твоя последняя попытка. Одно свидание и ты от меня отстанешь! Блондин победно вскидывает руки над головой и спиной пятится назад. — Детка, одно свидание и ты сама меня от себя уже не отпустишь. Я манерно закатываю глаза, так чтобы он видел и ухожу, держа курс на общежитие. Тысячу лет не была на настоящем свидании. Боже, я иду на свидание с Пабло Бустаманте, вот сумасшедшая! Я не стану наряжаться по случаю встречи с блондином, — уговариваю себя, стоя перед зеркалом. Это был уже третий по счету прикид, который я сама же забраковала. Да, что со мной? Останавливаю выбор на последней майке и простых узких джинсах. Нужно что-то удобное, ведь мне еще на митинг идти. И вообще я ни капельки не переживаю. С чего бы это? — внутренний диалог в моей голове заставляет меня задуматься. Я жила в Пабло в одном номере почти неделю, видела его голым, целовалась, обнималась и еще куча всего, что может произойти во время свидания. Я не переживаю…Но это еще не точно… Наш марш протеста начался у здания городской администрации в положенное время и привлек внимание общественности. Толпы зевак собрались вокруг нас, чтобы заснять наше действо на мобильные телефоны. Шумиха, царившая у входа в здание собрала журналистов с местного канала. Вооружившись плакатами и барабанами, мы выкрикивали свои лозунги и поднимали народ бороться за свои права. — Ты еще не закончила? — Пабло подобрался ко мне с правой стороны нашей дружной колонны, и стараясь перекричать манифестующих, попытался завязать о мной разговор. — Еще немного, подожди меня в парке, мы почти, — но вместо того, чтобы уйти блондин окидывает меня изучающим взглядом. — Розовый определенно не твой цвет. А он определенно не силен в комплиментах. Но все же, мне нравится эта его манера всегда говорить правду в глаза. — Я ведь могу и передумать с нашим свиданием, — говорю ему через плечо. — Молчу, — он успокаивает меня руками, поднимая их вверх. Я отвлекаюсь от него и снова подхватываю общую волну протеста. — Ты еще здесь? — Решил тоже выразить свою гражданскую позицию. Пабло вдруг начинает кричать громче всех, перекрикивая даже парня с громкоговорителем. Вся эта ситуация очень его забавляет. Он определенно хочет мне понравиться, вживаясь в роль борца за свободу, но должна ли я его предупредить по поводу тематики нашего протеста? Это будет жестоко, все же нужно предупредить. Сколько можно играть в кто кого? Но на ум тут же приходит песня, которую Пабло заказал для меня на студенческом радио, и ответ на мой вопрос не оставляет себя долго ждать. Забудьте что я сказала! Мы никогда не сможем закончить нашу игру, потому что безграничный азарт стал неотъемлемой частью наших безумных отношений. Пабло своим решительным настроем привлекает к себе внимание одной из журналисток, и она вместе с оператором спешит взять у него интервью. — Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. — Пабло Бустаманте. — Расскажите нам, пожалуйста, что сегодня заставило Вас сюда прийти? — Произвол властей, ущемление прав и свобод незащищенных слоев населения. Со стороны выглядит так, словно Пабло готовился к нашему шествию. — Все мы люди и заслуживаем одинакового отношения друг другу, независимо от пола, расы или вероисповедания. Журналистка согласно кивает головой и задает свой следующий вопрос. — Это очень смелое решение так открыто заявлять о своей ориентации и бороться за собственные права, что дает Вам силы? — Простите… — Пабло отворачивается от камеры и наклоняется к моему уху. — Почему мы здесь… — он не успевает договорить, так как только сейчас начинает рассматривать плакаты и лозунги, написанные на них заглавными буквами.  — Эм… сейчас, наверное, самое время сказать тебе кое-что, — я стараюсь сдержать улыбку. — И тебе, скорее всего, это не понравится. — Это митинг в поддержку лиц нетрадиционной сексуальной ориентации? — через мгновение Пабло догадывается сам. — Что нас выдало? — утрирую я, потому что не заметить этого сразу, мог разве что слепой. — Розовая форма или то, что парни пускают по тебе слюни? — Я, пожалуй, подожду тебя вон там, — блондин указывает на отдаленное место, без лишних глаз и камер. Теперь он ведет себя тише воды ниже травы, а ведь еще буквально пять минут назад был нашим идейным вдохновителем. — Успокойся, Пабло. То, что ты защищаешь людей нетрадиционной сексуальной ориентации не делает тебя геем — Я кричу ему в след, сложив руки воронкой, но блондин даже не оборачивается, а лишь только машет рукой. — Не будь гомофобом, Пабло! Это политически некорректно! *** — Свидание еще в силе? — я осторожно подхожу к блондину, когда наш митинг заканчивается тем, что сотрудники полиции прикрывают нашу лавочку. — Ты позволила дать мне интервью… — заявляет он обреченно. Его голова опущена вниз, — на камеру. Это была очень жестокая месть. — Нет, ты сам решил ввязаться в это, помнишь? — Ты могла бы меня предупредить. — И я предупредила. Пабло поднимает на меня свои глаза, долго и пристально изучая мое лицо. — Может, уже хватит? Я просто хотел познакомиться с тобой поближе, пригласив на это свидание. Давай заключим перемирие?  Мир? — он тянет одну руку вперед и когда, моя рука попадает в его ловушку, Пабло тянет меня на себя. Мы оказываемся вместе под деревом, а поскольку дождь закончился совсем недавно, его листья все еще влажные. Блондин цепляется рукой за ветку и резко отпускает ее, их-за чего меня в момент с головы до ног обдает холодными каплями. Он смеется и отбегает к тротуару. — Не могу поверить, что ты купилась! Я стою вся мокрая и улыбаюсь, качая головой, потому что действительно признаю, что купилась на его трюк с перемирием. Пабло поворачивается ко мне лицом и спиной пятится назад. — Ты идешь? *** — Где это мы? — Это планетарий. — Ты повел меня в планетарий на первое свидание? — я не спешу заходить внутрь, когда он раскрывает передо мной двери и не стыжусь выглядеть при этом расстроенной. — А что дальше? На второе свидание пойдем в краеведческий музей? — Ты мне должна после случившегося, — учтиво напоминает мне блондин. — Но тот факт, что ты уже думаешь о нашем следующем свидании добавляет мне оптимизма. Я не без усилий вхожу и оказываюсь внутри, бормоча себе под нос. Это точно наше последнее свидание. Внутри никакого нет, кроме престарелой женщины, да и та продает билеты в кассе. — Что за странное место ты выбрал? Я все еще оглядываюсь.  — Ну посуди сама. На улице слишком холодно, чтобы гулять, в кафе слишком многолюдно, а домой ко мне ты бы все равно не пошла. Я киваю, потому что его замечания резонны. — А здесь, спокойно, тепло и он показывает на потолок, усыпанный звездами в виде созвездий, — романтика. И все это всего лишь за двадцать пессо. — Ну вот, ты только что потерял очки за оригинальность своей последней фразой. — Это ничего, еще заработаю, — Пабло наклоняется ближе и берет меня за руку. — Присаживайся, — мы одновременно падаем в кресла на первом ряду, все еще цепляясь пальцами друг за друга. — Ты извини, вина я с собой не взял. Мы ведь не хотим, чтобы ты на меня набросилась прямо в планетарии. — Я думала мы оба этого хотим, — парирую я и надеваю 3D очки, которые любезно протягивает мне Пабло. Его улыбка заставляет меня отвернуться. Зал такой огромный, и рассчитан на сотню зрителей, а мы здесь только вдвоем и ощущение такое, что целый мир сейчас только для нас двоих. Как будто Пабло выкупил все билеты, чтобы побыть со мной наедине. И хотя это не правда, зато думать так очень романтично. Естественно, что планетарий не самое популярное место для посещения его в среду вечером. Пока мы любуемся небом между нами повисает пауза. Я прокручиваю в голове все возможные темы для разговоров, пытаясь найти, что сказать. Это не первая наша встреча и даже больше, мы знаем друг друга достаточно хорошо, но кажется, впервые мне хочется, чтобы наше общение стало серьезным, без всяких подколов и шуточек. Хочу узнать его настоящего. — Итак, расскажи мне что-нибудь. Все мои мысли разлетаются на осколки после фразы Пабло. — Расскажи, например, как училась французскому поцелую с подружкой из средней школы.  — Не было такого, — мне не до смеха, и своим ответом, я стараюсь перевести разговор в нужное мне русло. — Ладно, я болтаю всякие глупости. — Не больше чем обычно, — кусаю себя за язык, за то что дала блондину еще один повод для шуток. Он криво улыбается. — Если серьезно, мое поведение связано с тем, что в твоем присутствии я нервничаю. — Пабло Бустаманте только что признался в том, что смущен. Все сюда!!! — Смейся, смейся. Я говорю правду. Ты мне нравишься, Мариса, — говоря это, он смотрит в пол, а не мне в глаза. Этот факт заставляет меня задуматься говорит ли он правду на самом деле. — И почему я должна тебе верить? Может, это твой очередной шаг затащить меня в постель? — Я знаю, что не идеальный. И знаю, какая у меня репутация, но все меняется. Я изменился… благодаря тебе. — И все равно выглядит так, словно ты ко мне подкатываешь. Пабло молчит, потому что мои слова не далеки от истины. — Знаешь как это выглядит со стороны? Ты встретил девушку, с которой решил переспать, и она вроде бы не была против, но тем не менее ничего из этого не вышло. И ты так зациклился на этом, что это стало твоей навязчивой идеей. Я очередной трофей, который ты хочешь поставить на свою полку с прочими наградами. Признайся! — Нет, не так. Ты, девушка в которой я заинтересован, а секс это всего лишь награда, которая ждет меня в конце длинного пути. Ты мне нравишься, — теперь Пабло смотрит на меня, — знаю, что и я тебе тоже нравлюсь, но тебе очень хочется думать по другому. — Ты прав, но доверять тебе я пока не могу. — А что мне для этого нужно сделать? Песню я тебе уже сочинил… Хотя, нет не говори, я сам догадаюсь. Давай просто любоваться звездным небом. Пока Пабло отворачивается, чтобы надеть свои очки, я выбираю идеальный момент для бросания тайных взглядов в его сторону. Он выглядит немного расстроенным или мне просто хочется, чтобы он выглядел именно так. Блондин откидывается на кресле и устраивается поудобней. — А теперь сеньорита, я расскажу Вам о звездах. Вон там, — он показывает на небо, — малая медведица, а рядом большая. А там, еще одна. Ладно, ты уже поняла, что я не силен в астрономии. — Поняла, — смеясь, соглашаюсь с ним я. — Хочешь секрет? Я киваю ему в ответ, пока он подзывает меня наклониться к нему ближе. — Еще немного, — командует он. Я заведомо знаю, что ничего сверхъестественного он мне не расскажет, но все равно продолжаю тянуться. Пабло просто сморозит очередную глупость, или все же расскажет мне то, что я уже знаю. Но… я все равно склоняюсь к его лицу и догадываясь что последует после…мы поцелуемся. Стоило бы сыграть удивление или даже отпихнуть его от себя, но я не могу. Нет, не так. Я не хочу. Могу ведь я позволить себе немного сладенького на ночь? Мой сладенький… Пабло легко прижимается ртом к моим губам. Разряд волнения и опасность момента проходит сквозь меня. Ни один из нас не закрывает глаза, мы смотрим друг на друга. Никогда прежде наша перестрелка глазами не проходила так близко. Его ярко синие глаза темнеют, сквозь линзу очков, а мне больше не хватает сил держать глаза открытыми. Я хочу наслаждаться этим поцелуем, поэтому и закрываю их. Ничего подобного раньше я не испытывала. Бывает, что пары не созданы для поцелуев друг с другом. Так вот, мы с блондином две идеальные половинки в этом плане. Повороты головы, замедления или наоборот ускорения, все идеально. — Зачем ты это сделал? — шепчу я, когда разрываю наш поцелуй, но мои веки все еще прикрыты. — Потому что меня по-прежнему к тебе тянет. Взгляд Пабло из-под отяжелевших век пробегает по моему лицу. — Пожалуй, я хочу тебя даже больше, чем раньше. Я понимаю, о чем он. Наше взаимное влечение друг к другу, кажется, стало только сильнее после Испании. Но, я боюсь. Боюсь поверить ему и снова обмануться, как это уже было с Нико. Не хочу больше кидаться в омут с головой и чувствовать собственную уязвимость. На сегодня достаточно или же я рискую снова оказаться обманутой. Забравшись в постель по приходу домой, я лежу и смотрю в потолок, наблюдая за тенями от лампы. Внезапно на меня обрушиваются воспоминания сегодняшнего вечера, проведенного с Пабло… Я начинаю размышлять. Мы — неидеальная пара, но наша непохожесть друг с другом, соединяясь, создает нечто совершенное удивительное — чувства, которые не могут оставить меня равнодушной. Если бы я вела дневник, то сегодняшняя запись начиналась бы так: Двадцать пятое марта. Имя Пабло Бустаманте по прежнему отзывается во мне различными эмоциями. Он то бесит своим поведением, то ужасно милый. Иногда я вижу в нем задатки своего идеально парня. Но это еще не точно… И еще… у него улыбка, от которой мне самой хочется улыбаться. И еще…он мне нравится. А вот это уже точно…