Памиры

      Утро Памиров началось с сирены. Записанный специально так, чтобы будить, ковыряясь в подкорке, сигнал заставил выскочить обоих космонавтов из своих спальных мешков — хорошо хоть не из штанов. Ночевали Памиры уже давно в рабочем отсеке Салюта, потому сразу же дали деру к пульту управления, чтобы понять, в чем причина панически спешного пробуждения.       Оказалось всё просто — вызывает Земля. Тьфу.       — Памиры на связи, — Володя «снял трубку», правой рукой проводя по лицу и с усилием протирая глаза. Немудрено, ведь оба уже настроились на экстренную эвакуацию с Союза и сейчас резонировали внутри себя.       — Доброе утро, Памиры, — бодро отозвался главный, — составили для вас на сегодня план работ. Как настроение, боевое?       Космонавты переглянулись.       — Ага. Оно самое.       На самом деле у Памиров сегодня и правда был важный день. Не первый месяц они уже провели на станции, ощущая себя настоящими хозяюшками: прибирались. Сегодня же нужно было разобраться с наращиванием солнечных батарей: температура в основном блоке упала и конденсат стал скапливаться на стенах отсека, что есть нехорошо.       — Понял вас, Земля, проверка вчера прошла успешно, так что сегодняшний выход в открытый космос должен пройти как минимум не хуже. Как у вас там, кстати, с погодой? - Фёдоров подтолкнул рукой отвертку и она закрутилась в невесомости, он часто так баловался. Алёхин отобрал у капитана игрушку и прикрепил инструмент на липучку.       — Погода просто отвратительная, Памиры, мы бы сами улетели куда угодно. У вас погода получше будет.       Володя усмехнулся:       — Ага, мы уже даже куртки сняли, считай курорт…       — … и черемшу доедаем, — вставил Витя.       — Да, кстати.       Все рассмеялись.       — С батареей лучше не тянуть, стены все в воде, — продолжил докладывать Фёдоров, разглядывая капельки воды над иллюминатором.       — Так что по воде мы не ходим, потому как стен не касаемся, — снова вставил Витя.       — У Памира-2 сегодня кофе с лимоном был, вот он у нас и бодрый такой.       На самом деле, Витя напротив — нервничал, потому как сегодня был его первый выход в открытый космос. И хотя Алёхин много раз тренировался и знал что и как будет, а у Фёдорова выход в космос и вовсе был вторым, спокойствия Памиру это не приносило.       Володя помогал товарищу, все по правилам: сначала костюм с водяным охлаждением, потом скафандр.       — Володь, я за что-то зацепился рукой, глянь, — Алёхину было не очень удобно поворачиваться в скафандре.       — Провод. Вся станция заполнена одними змеями…       — Ой, не напоминай. Я все ещё от истории со вчерашним 220-тым отойти не могу.       — А, это да. Три часа искали его по всему Союзу, а его, оказывается и вовсе не было.       — Памиры, отставить ворчание, — вмешалась Земля, — считайте, что это была тренировка.       — Ну ничего себе тренировочка! — возмутился Алёхин.       — Всё, распутал, — вернулся к теме Фёдоров, — а ты больше не размахивай руками, бог его знает во что ещё впутаешься.       Когда люк открывается, вся пыль и мусор из отсека начинают выплывать в космос. Мимо космонавтов проплывает отвертка, которую Алёхин так заботливо прилаживал к остальным инструментам сегодня же утром. Космонавты провожают её взглядом.       — М-да, — комментирует командир корабля. — Приступить к выполнению операции по наращиванию солнечной батареи. Памир-2, как себя чувствуешь?       — Порядок, Памир-1. Все датчики в норме, к выполнению задачи приступаю, — сказал Алёхин и зацепился руками за края люка, чтобы сделать шаг в неизвестность.       Внизу была земля. Блестящие пылинки, подсвеченные солнцем, играли на фоне самой густой темноты, которую только можно было себе представить. Алёхин невольно залюбовался, но о задаче не забывал.       Снаружи станция казалась совсем-совсем другой, огромной, сложной, невероятной, несмотря даже на то, что Виктор едва ли не по болтику сам собирал и разбирал её. Батареи как лопасти ветряной мельницы медленно вращались в космическом пространстве.       Космонавты приступили к выполнению своей задачи, а Земля слушала их переговоры и помогала.       А потом что-то пошло не так.       Космонавты были на орбите уже дольше космических суток, потому когда основные солнечные батареи развернулись навстречу солнцу, добавочные заклинили и остались в прежнем положении.       — Видимо, лебедку заело, Витя, попробуй дернуть, — сказал Фёдоров. Виктор подергал.       — Фиксатор мешает, не могу вытащить.       — Там шпилька, её вынуть надо.       — Не получается.       — Памир-2, иду к тебе.       Володя пробрался по поручням к тому месту, где стоял Алёхин и встал на его место. Увидев фиксатор и веревку, которая должна была помочь его вынуть, Фёдоров дернул за неё.       — Я оторвал веревку, — спокойно сообщил Володя.       — Ладно, — ответил Виктор, будто пожал плечами, — ну её. Земля, что делать?       — Попробуйте резкими движениями откинуть лебедку и выбить шпильку. Ну или долбаните чем-нибудь из арсенала.       — Вас поняли: откинуть или долбануть.       — В бассейне получалось. Пробуем.       Некоторое время оба космонавта безрезультатно боролись с советской техникой методами советского человека.       — Памир-2, пульс участился. Не волнуйся, все в порядке.       — Так точно, я и так не волнуюсь.       — Давайте-ка попробуем так, может быть ещё раз она зацепит и раскроется. Витя, сдвинься к люку немного.       — Понял, двигаюсь.       Попытка — и снова результата нет.       — Володь, а где кочерга?       — Ты не фиксировал её?       — Вроде фиксировал.       — Ну, всё, значит она следом за твоей отверткой отправилась покорять бескрайние просторы.       — Обидно.       — Ага, ты так все свои инструменты растранжиришь.       — Мне кажется, что не в лебедке дело.       — А в чем?       — Может, трос заело? Мог в полозьях застрять. Давай попробуем его дернуть.       — Интересная мысль. Земля?       — Пробуйте. Как с кислородом?       — Норма, ещё на полчаса.       — Хорошо. Памир-2, оставайся у лебедки, Памир-1 — дергай.       Трос поддавался плохо, но, приложив усилия, космонавты все-таки сделали это. И трос поддался.       — Ура! — обрадовался Витя, который стоял ближе, — есть вход в гнездо вверху! Порядок!       — Молодцы, Памиры!       — Инженер, а ты соображаешь!       — От тебя, Володь, всегда лучшая похвала.       — Давайте, Памиры, возвращайтесь на корабль. На сегодня вы славно поработали, завтра — выходной.       — Ого, Витя, слышал? Выходной!       — Ага, слышал. Красота, да и только: очередной день для того, чтобы поискать несуществующие кабели на борту Салюта.