Одна линза светит ярче

      – Что происходит? – робко уточнил Тесарус, послушно устраиваясь на полу и складывая руки на операционный стол, как ему было указано. Он озирался на мониторы, на Никель, мечущуюся из угла в угол и хватающую то один планшет, то другой, на Фарму, замершего напротив.       Тарн стоял в стороне, держал какой-то сверток и буквально излучал мягкое, уютное спокойствие. Хелекс хлюпал остатками энергона на дне куба, и откуда-то было ощущение, что он портит торжественность момента. Впрочем, если бы он не хлюпал, Тесарусу было бы совсем не по себе.       – Формально нам нужно твое согласие на операцию, поэтому сюрприза не получится, – произнес Фарма и поправил наклон лампы. – Тайрест собирал уникальные артефакты на Луне-1. Эти руки – один из них, – он кивнул Тарну, и тот, шагнув, расстелил на столе прорезиненную мягкую ткань.       Тесарус уставился на две светло-красные кисти. Пальцы выпрямлены, суставы отлично смазаны, на металле – множество царапин… нет, это линии трансформации.       – Я не знаю, кому они раньше принадлежали, – продолжал Фарма. Голос выдавал легкое предвкушение. – Но они поддерживают невероятно широкий спектр трансформации и, пожалуй, могут стать каким угодно медицинским инструментом.       – Это как спонтанная трансформация? – спросил Хелекс, отрываясь от трубочки.       Тарн строго взглянул на него – кажется, не хотел, чтобы Фарму перебивали.       – Очень похоже, но – нет, – отозвался тот спокойно, тоном лектора, который был Тесарусу хорошо знаком. – Создатель этих рук все предусмотрел. Я думаю, они помогут решить твою проблему с неподходящим оборудованием.       – Мою… проблему? – тупо переспросил Тесарус и поерзал на полу. Никель подлетела к столу и отключила ранец, приземляясь опасно близко к его пальцам. Он нервно отдернул их.       – Или ты не ноешь постоянно, что паяльник удержать не можешь? – с вызовом поинтересовалась она.       – Но… но это слишком… Фарма! – он сжал ладони. – Это ведь… разве они не нужнее, например, тебе?!       Фарма чувствовал сейчас взгляд Тарна. Тот не поддерживал Тесаруса вслух – но определенно надеялся, что еще один голос что-то изменит. Тайрест с теми же словами обращался к Фарме, предлагая и новые руки, и весь медбэй с его чудесами… Фарма не был согласен менять обретенный покой на старые кошмары. Малодушно? Может быть, но ему необходим этот невидимый рубеж. Как будто таким Праймус защищает его охотнее.       – У меня есть все, что мне нужно, – мягко возразил он. – Я не собираюсь ничего менять.       – Но… но они маленькие, – Тесарус отчаянно переглянулся с Тарном.       – Я адаптировал схему. К счастью, они подразумевают массшифтинг в момент трансформации, так что проблем не предвидится. Мы сможем подключить систему к твоей нейросети и интегрировать в твои собственные руки. Никель готова приступать, – клешня тронула плечо фем, и та недовольно взрыкнула двигателем, но кивнула. – А теперь дай нам разрешение и вырубайся. Работы полно, – деловито закончил он.       – Ух ты, прям как тогда, – тихо и восхищенно сообщил Хелекс.       Как тогда, когда командовал ими, будучи автоботом во вражеском лагере? Среди пяти мехов, способных прихлопнуть его на месте? Что ж, Фарма не чувствовал, чтобы что-то изменилось. Он по-прежнему знал, что делать.       Тарн обошел платформу и похлопал Тесаруса по спине:       – Хотел бы я сказать, что у тебя есть выбор, но никто не может переспорить Фарму, так что…       – Праймус, я не… – нервно сжал пальцы Тесарус.       Никель пнула его в локоть:       – Ржа, хватит мяться!       Фарма смотрел ему в визор ровно горящей одиночной линзой и ждал кивка. Ему предстояло следить за работой Никель много часов, в конце концов, они разбирали редчайшие сложные детали, чтобы интегрировать их компоненты в нейросеть живого меха, и Никель еще не приходилось делать подобных операций. Она хмыкает и машет руками, мол, делов-то, но это бравада. И все же – ей не терпится начать. Ей интересно ответить на вызов.       Тесарус вернул руки на стол, ладонями вверх.       – Фраг, да, давайте… попробуем, что ли, – попытался выпалить он, но запнулся и смутился.       Фарма переглянулся с Тарном, и тот, кивнув, поманил Хелекса за собой.       – Давай, дружище, – прогудел Хелекс, подмигивая линзой, – не дай этим чокнутым хирургам себя нашинковать!       Никель тем временем подтянула провода к открытой Тесарусом медпанели, тот запустил нужные режимы проверки и принудительно расслабил швы трансформации на пальцах. Он взволнованно посматривал на лежащие рядом руки, пока Никель раскладывала отвертки по размеру. Подавать будет Фарма.       У него хорошая команда в медбэе «Справедливого мира». Он может гордиться ими обоими.