Таро

Снег в Токио редкое явление, но в том декабре его выпало особенно много. Белое пуховое одеяло ласково укутало улицы, машины и крыши стеклянных небоскребов. Люди по-детски радовались краткому снегопаду, в воздухе витало ощущение праздника и долгожданных выходных. Но в убежище гулей царила совершенно иная атмосфера. — Аято-кун! Снег! — Хинами выбежала на открытое место, любуясь танцем снежинок. — Подумаешь, — фыркнул молодой гуль и зябко повел плечами. — Один лишь холод от него. Прислонившись к бетонной стене, парень наблюдал за приготовлениями к атаке. Уставшие бойцы не сбивались в группы, а лишь молча брали донельзя урезанные пайки и утоляли свой голод, провожая глазами падающие хлопья снега. Никому не хотелось думать о грядущей битве. — Напоминает тот день, — голос девушки слегка дрогнул. — Когда исчезло Антейку, а вместе с ним все остальное. Теперь снова будет бойня? Аято ничего не ответил, и повернулся, чтобы уйти, как вдруг ощутил теплые объятия. Хинами осторожно прижалась к его спине: — Можно я побуду вот так? Немного. — Можно… Двое подростков молча стояли под тихим снегопадом, и не могли найти слов для прощания.

***

В полутемном помещении стоял едкий запах RС-депрессанта, но Канеки спокойно переступил порог. Узкое пространство комнаты занимала жесткая кушетка, на которой лежала невыносимо худая девушка, с головы до ног закутанная в плед. Парень приблизился к кровати, с болью вглядываясь в спящее лицо своей жены. Внезапно она вздрогнула и проснулась. — Канеки? — тихо прошептала Тоука. — Да, это я, — Кен поспешил опустится на колени рядом с кушеткой. Тоука высвободила из-под пледа руку, и парень осторожно сжал хрупкую ладонь. Тонкую кожу запястья покрывали многочисленные следы от инъекций. В свете медицинского оборудования бледная девушка казалась почти прозрачной. — Прости, что я в таком виде, — девушка нервно облизала сухие потрескавшиеся губы. — Теперь ты точно не назовешь меня прекрасной. — Тоука… — с болью в голосе произнес Канеки. — Не говори глупостей, тебе нужно беречь силы. Парень бросил короткий взгляд на монитор, где ползла кривая пульса, и отображались показатели количества RC-клеток. — Ничего, — Киришима слабо улыбнулась. — Осталась совсем немного, я это чувствую. С этими словами Тоука осторожно погладила свой выпирающий живот. Канеки накрыл её ладонь своей, и в это мгновение ощутил слабый толчок. — Кажется, что он будет таким же задирой, как и ты, Тоука-чан, — усмехнулся Кен. — Разве это плохо?! — нахмурилась Киришима. — Если он пойдет в тебя, то вместо игрушек будет сидеть за книжками! Канеки негромко рассмеялся. Тоука довольно фыркнула. — Тоука-чан, — парень вновь посерьёзнел. — Сегодня ночью мы штурмуем главный офис CCG. — Решающий удар, значит? — девушка понимающе кивнула. — Желаю удачи, постарайся там. — Сделаю все возможное, — ответил Кен. Горло сдавило спазмом. Безумно не хотелось оставлять её одну в почти незащищенном убежище. Тем более в таком состоянии. Тонкие девичьи пальцы ласково перебирали белые пряди его волос. — Эй, — Тоука смотрела из-под опущенных ресниц, но неожиданно притянула к себе голову парня и нежно поцеловала в губы. — С днем рождения, Кен. — А ведь правда… — растеряно пробормотал покрасневший парень. — Я и забыл. — Только не забудь о том числе, хорошо? — улыбнулась Тоука. — Ладно, иди уже. Нехорошо заставлять подданных ждать. — Тоука-чан, я вернусь, — Канеки протянул ей свой мизинец. — Обещаю. — Не давай обещаний, которых можешь не сдержать, глупый Канеки, — фыркнула девушка, но скрестила пальцы. — Где же мне раздобыть тысячу иголок?*

***

— У судьбы дерьмовое чувство юмора, — ядовито прокомментировал Аято, рассматривая пространство двадцатого района, которое буквально кишело отрядами следователей. Не успела ударная группа Короля выдвинуться в сторону первого района, как им на хвост сели «голуби» и после изнурительной погони горстка выживших гулей оказалась в окружении. — Что будем делать, Канеки-кун? — вопрошал Цукияма. — Нас не больше сотни, а господ голубей больше, чем… — Конского дерьма в конюшне, — закончил Нишики и презрительно сплюнул. — Почему они не нападают? — подал голос Йомо. — Им хватит одного удара, чтобы уничтожить всех нас. Канеки никак не отреагировал на ропот друзей. Его взгляд был прикован к авангарду следователей, а именно к высокому мужчине, вооруженному длинным копьем. Рядом с ним стояла светловолосая женщина. Внезапно эти двое отделились от основной массы бойцов и направились прямиком к группе гулей. Спустя секунду к ним присоединился странный субъект в шляпе, после короткой заминки он поднял белый флажок. — Думаю, они предлагают переговоры, — произнес Канеки. — А что это за странный тип? — подозрительно произнес Аято, наблюдая за парламентерами. — Это мы сейчас узнаем, — Канеки оглядел своих спутников. — Аято-кун, Йомо-сан, вы будете нашим прикрытием. Цукияма-сан, Нишио-семпай, могу я попросить вас составить мне компанию? — Yes, my King! — То есть я снова рискую свои задом ради твоих авантюр, — проворчал Нишики, но направился следом за Канеки. Остальные гули взволнованно зашумели, когда лидер в сопровождении свиты отправился к врагам. В зимнем воздухе висело напряжение. Свежий снег звонко хрустел под ногами, вызывая у Канеки острейшее чувство дежавю. В прошлом, они сражались по разные стороны баррикад, но теперь он хотел обойтись без кровопролития. — Давно не виделись, Глазная повязка, — поприветствовал его Амон, как только парламентеры приблизились на необходимое расстояние. — Не ожидал увидеть вас здесь, Амон-сан, — ответствовал Канеки. — Как и вас, Акира-сан. — И тебе привет, Хайсе, — кивнула Мадо. — Вижу, не сладко тебе пришлось. — Да уж, — Канеки не удержался от сарказма. — Не каждый день приходится бороться с геноцидом. Но позвольте узнать, как так вышло, что вы выступаете в переговорах на стороне врага, мне казалось, что вы заняли нейтралитет. Внезапно третий делегат энергично зажестикулировал, скрестив руки перед своим нарисованным лицом. — Кто ты такой? — Канеки озадаченно наблюдал за этой пантомимой. Вместо ответа Пугало вытащил из-за пазухи табличку, где значилось: «Давненько не виделись, мечтатель-Канеки!»

***

— То есть как это ты заключил временное перемирие?! — взорвался Аято. Гули возмущенно вторили ему. — Голуби вырезают нас как скот! — Мы не будем с ними брататься! Канеки тяжко вздохнул, и начал свою речь: «Я знаю, что вы устали. Почти год мы боремся за свободу и равенство гулей. Но вы очевидно забыли, что цель нашей организации не насилие, а мир. Мы стремимся построить мир, где гули и люди смогут спокойно сосуществовать! Для этого нам нужно усадить людей за стол переговоров, и CCG готовы к диалогу. Они предлагают нам объединиться против общего врага! Кичимура Вашу, бывший директор, ответственен за создание отряда Оггай. Вы помните, как эти дети вырезали ваших родных и друзей! Неужели вы не хотите отомстить создателю этих чудовищ! Кичимура стал врагом не только для нас, но и для следователей. Мы уничтожим его, но нас слишком мало против его армии Клоунов, поэтому мы должны объединить усилия! Работая вместе, мы докажем людям, что не так уж и отличаемся от них. А после уничтожения Кичимуры и его банды, мы сядем за стол переговоров и заставим людей принять нас!» — Кен, не слишком ли ты доверяешь следователям? Вдруг это уловка, - высказался обычно молчаливый Йомо. — Это несомненно неспроста, но пока что нам необходимо это перемирие. Фурута для них еще больший террорист, чем я, — невесело усмехнулся Канеки. — Будем думать, что это рождественский подарок. А сейчас, возвращаемся на базу.

***

Стоило увидеть ненавистные клоунские маски, как ледяной страх сковал его тело. Обезумившие гули оккупировали здание, где укрывались все его маленькое королевство. Совсем как тогда, в 24 районе. — Канеки! Какого черта ты тут делаешь?! Вали к Тоуке, чертов-папаша! — Нишики снес голову нападающему. — Мы тут и без тебя разберемся! Канеки сорвался с места, разбрасывая врагов на своем пути. Он рвался в здание, где был самый дорогой для него человек. Шаги гулко зазвучали в подземном коридоре. В нос ударил липкий запах крови и депрессанта. — Тоука! — Канеки ворвался в комнату, с трудом сдерживая эмоции. У кровати сидела Хинами, прижимая к груди какой-то копошащийся сверток. — Братик! Но Канеки видел только её. Свою Тоуку. — Кен… — бледные бескровные губы сложились в его имя. — Ты пришел. — Да, я здесь, — с трудом выдавил Канеки и опустился на колени перед кушеткой. Привычно обхватил хрупкую ладонь. Ледяная. — Хорошо, теперь я успею…- восково-бледную кожу девушки покрывала испарина. — Кен, прошу… пообещай мне, что не будешь как мой отец. Обещай, что не бросишь её. Нашу Хикари. — Тоука-чан, — прошептал Кен. — О чем ты… Ледяные пальцы девушки коснулись его щеки, но наткнулись на маску. — Мне так жаль, я надеялась, что смогу выдержать, но…это слишком больно. Кен, прошу…я не могу… И только сейчас Канеки заметил, что под левой грудью девушки торчит рукоять ножа. Куинке. Тип «Скорпион». — Тоука! Даже не думай! Ты же не… — Сестренка, не смей! — воскликнула Хинами, но в эту секунду Тоука вытащила короткий нож из раны. От лезвия разило депрессантом. Кожа окрасилась в алый. Аппаратура истерично взвизгнула: девушка потеряла сознание. — Тоука! — Эй, что здесь…? — в комнату вошел Аято. — Аято-кун, что делать?! Сестренка! — Хинами с трудом сдерживала слезы. Канеки в остервенении сорвал маску. Ничтожная боль пронзила запястье, когда его зубы рванули кожу. И вот уже он по капле вливает свою отравленную каннибализмом кровь в рот девушке. Её веки дрогнули. — Вкусно, как и всегда, — Тоука легко поцеловала его. — Спасибо, Кен…люблю… Раздался пронзительный писк. Пульс угас. Уровень RC-клеток: 0