Брешь в моей броне

      Я просыпаюсь среди ночи… вновь… раз за разом, и никакие настойки не помогают. Простыни мокрые от моего пота, однако меня прошибает озноб. Мысли путаются, и боль в руке — единственная моя реальность… в руке, которой нет. Я непроизвольно цепляюсь пальцами за повязку на локте и растираю зажившую рану в слепой попытке унять это тянущее ощущение, когда волна другой боли, куда более сильной и жгучей вдруг огнём проносится откуда-то снизу и прошивает грудь. Я хватаю ртом воздух, но вдохнуть не выходит. Спазм такой сильный, что я боюсь, что меня вырвет. Я стискиваю обрубок руки уже почти желая, чтобы вернулась эта боль, а та другая ушла, исчезла, утонула в Тени. Слезы не текут из моих глаз, хотя веки опухли, и я чувствую жжение под ресницами. Я хочу ненавидеть! Ненавидеть проще, злость — пища для души, особенно такой пустой. В этой пустоте живут лишь боль и агония, внезапными атаками добивающие свою жертву, словно смерть уже оплатила им свой взнос за эту никчёмную душу. Я падаю на подушки и сворачиваюсь калачиком под мокрыми простынями. Меня трясёт, холод окутывает мое тонкое высушенное тело, течёт по его венам и скрючивает пальцы. Я боюсь снова закрыть глаза. Всматриваюсь в серые размытые силуэты огромной комнаты. Пустой. До рассвета ещё далеко, но звезды уже начали блекнуть на небе. Здесь в горах воздух так прозрачен, что можно научиться различать малейшие детали. Силуэты оконных рам, тяжелых штор и резьбы на витражах играют со мной злую шутку. Я вижу в них призраки моих кошмаров, призраки моих самых сладких воспоминаний. Я вспоминаю нашу первую встречу. Какой напуганной я была, когда ты схватил меня за руку и заставил творить магию Тени! Ты был вежлив, осторожен в словах, скромен. Я помню, как мы разговаривали, и я все не могла отделаться от ощущения, что знаю тебя, словно ты был где-то на периферии моей жизни, а я не замечала. Да и разве могла? Ты казался мне странным, почти нелепым в старой поношенной одежде, с этим вытянутым лицом и беспросветным мраком в глазах. Глазах, неотрывно, пристально наблюдавших за каждым моим действием. Я помню, как начались наши бесконечные разговоры о Тени, об эльфах, о магии. Твой голос обволакивал, он был немыслимо притягателен, и я словно погружалась в кокон тепла. Тогда я ещё не понимала, куда приведёт меня эта жажда твоих историй. Ты был лучше любой прочитанной мной книги, лучше любого собеседника, наполненный знаниями о немыслимых вещах. И ты делился. Делился без страха быть непонятым. Так дерзко! Тогда я стала замечать в тебе эту боль, этот вызов… они манили, подобно загадкам истории о нашем народе. Ты возносился все выше в моих глазах, и вот уже я сама искала одобрения в твоём лице, в словах, в жестах всякий раз, принимая то или иное решение. Я помню, как во время наших стоянок ты предпочитал избегать сборищ у костра, уходил к себе в палатку или сидел где-то в стороне. Я стала приходить к тебе все чаще, пользуясь любым случаем, чтобы услышать о других событиях, свидетелем которых ты стал в Тени, событиях, рассказанных твоим гипнотическим голосом. Однажды я заснула, убаюканная этими историями, а открыв глаза, обнаружила себя лежащей на твоих коленях. От тебя так приятно пахло, и мое сердце вдруг оглушило меня. Я не знала, куда девать глаза. Ты же словно ничего не заметил, не придал значения тому напряжению между нами. Я пыталась избегать тебя, ощущала, что меня слишком затягивает, я боялась. Чувства незнакомые мне прежде задевали неведомые уязвимые струны внутри меня. Мне стало слишком сложно разговаривать с тобой наедине. А потом был бой, и мы потеряли Убежище. Во мне что-то изменилось, что-то надломилось и освободило… я видела людей, эльфов, гномов, становившихся на колени, видела черноту морозной ночи в горах и сотни огней нашего лагеря. Слова песни вливались в меня, заставляя чувствовать силу, заставляя верить в невозможное. Твой взгляд из Тени… Взгляд наполненный восхищением, удивлением и гордостью… дыхание, щекотнувшее мою щеку: « На два слова…». Ты говорил иначе, я чувствовала больше силы, больше напора в твоих речах, больше веры и того, что тянуло из меня жилы, превращая мое чувство в одержимость. Я хотела тебя. Хотела биться за тебя насмерть. Биться вместе с тобой за мир. Ты был спасителем, ты провёл нас через горы и подарил мне Скайхолд! Надежда ослепила меня, вливалась морозным воздухом и золотым светом восхода в мои лёгкие, и хотелось кричать о своей грядущей победе так, чтобы лавины снега сходили с гор, и звенели шпили дворца в Вал-Руайо. Я помню, как впервые увидела фрески в ротонде, и неясное тёмное беспокойство забурлило в груди пока ещё небольшой червоточиной в моем горячем сердце, жаждущем биться за мир. Я помню наш разговор в Тени, когда не смогла устоять и попробовала вкус твоих губ. Собственная наглость изумила меня, но куда больше-твой ответ. Казалось, ты сдерживал себя до этого момента, и твои губы обожгли мои, лишили способности мыслить здраво, я парила и ликовала, хотя ноги мои дрожали. Тебя штормило, ты был смущён и почти сожалел о своём срыве. Но я уже почувствовала вкус победы, та часть, что стала свободной во мне после потери Убежища, взяла контроль, она хотела получить своё, она чувствовала тебя, твою тягу и страсть, с которыми ты боролся. Я видела бурю в твоих глазах, видела, как самоотверженно ты бросался в бой, если мне угрожала опасность. И дала тебе время на раздумья так легко, словно исход был предрешён. Разве могло быть иначе? Воздух между нами был раскалён, заряжен, мы чувствовали друг друга затылком, мы сталкивались взглядами во сне и новая вспышка была лишь вопросом времени. Чего я не ожидала — это смятения и печали в твоём взгляде, твоего внезапного признания. Ты впервые назвал меня своим сердцем и сбежал. Я не могла двинуться с места, провожала тебя своим изумленным взглядом и понимала, насколько верны были твои слова: я билась в твоём сердце, а ты — в моем. Мы не могли существовать друг без друга. Это убивало тебя. Я не понимала, я пыталась разгадать причину растущего мрака в твоих глазах, но желания моего сердца ослепили меня… и каждое объятие, каждый жаркий поцелуй выжигали метки в моей душе, куда более глубокие, чем валласлин на моем лице. Я любила, любила, я светилась этим чувством, я хотела рассеять этим светом мрак в твоих глазах… Но ты ушёл от меня в кровавую тьму, ты солгал, ты проклял меня своей любовью. Слезы все же нашли выход и солью разъедали мне глаза и щеки. Я чувствовала себя жалкой, никчемной… мы победили в той войне, мы сразили самого опасного врага. Если бы мне знать, что опаснее тебя не было в истории Тедаса за последние несколько тысяч лет. Герой моего народа, забытый, покинутый, проклятый, отдавший за него все… ты слишком горяч, слишком порывист, и ты утонул в своей скорби и вине, затянув меня в эту трясину. Я должна ненавидеть тебя! Ты покинул меня, предал, меня учили бояться тебя с колыбели, Ужасный Волк, бог лжи и обмана! Так почему же я истекаю любовью, почему она сочится из меня словно кровь из раны, вытекает вместе с жизнью? Почему я понимаю тебя, хотя вынуждена бороться? У меня остались десятки вопросов, сотни слов успокоения и причин не делать задуманного. Они все для тебя, Солас, для тебя, Фен Харел. Я вся для тебя… но я слишком ничтожна, моя жизнь -лишь вспышка в твоей вечной борьбе. Как много может сделать крупинка пыли в солнечных лучах? У меня были планы, я по прежнему встречалась со своими советниками в тайне под покровом ночи. Я надевала маску уверенности на стремительно худеющее лицо, пытаясь не обращать внимания на тревожные взгляды друзей. Но возвращаясь в пустую постель и закрывая глаза, я медленно умирала. Я попадала в Тень и бесцельно бродила по ее дорогам, неизменно проходя по местам наших битв, и моя память воспроизводила все события в мельчайших деталях, вонзая кинжалы в мое сердце раз за разом. Я искала тебя в Тени. И ты приходил… где-то в темноте, словно Чёрный город, вне досягаемости… твой волчий силуэт заставлял меня распрямить спину и шагать на твёрдых ногах. Я не позволю тебе увидеть, как ты сломал меня, сильную горячую, спасшую мир… Из гордости? Увы… я не хочу причинить боль тебе… каждый день моей борьбы, каждый день моей короткой жизни для тебя…