Брешь в моей броне

      Кассандра распаковала свою походную сумку. Она не брала с собой много вещей, ее поездка была скорее бегством, чем планированным отпуском. Сославшись на срочные дела, она умудрилась улизнуть из-под зоркого ока церковных клириков, чтобы вдохнуть чистого воздуха ферелденских лесов, напоенного ароматами нагретых летним зноем трав и цветов. Она помнила о приглашении Элланы и решила воспользоваться им, уповая, что не придётся совсем некстати. Ее немного удивило, что девушка решила выкупить заброшенную великолесскую усадьбу в самой глуши внутренних земель. Из-за бесчисленной популяции медведей люди не рисковали тут селиться, да и мало кто отваживался держать путь через Хафтерову чащу. Ей всегда казалось, что Лавеллан скорее помчится геройствовать дальше: в Киркволл или в Священную равнину, куда-то, где нужна ее помощь, где все кипит и постоянно меняется. Такой она ее помнила. Бойкой, немного резкой и всегда с горячим сердцем. Война изменила ее, сделала более вдумчивой и осторожной. Даже не война, а ответственность, игра и бесчисленное количество жизней, зависящих от неё. Но такого Кассандра не ожидала. Девушка жила почти в затворничестве. Лишь несколько бывших сослуживцев по инквизиции нашли временное пристанище в ее доме. Искательница вздохнула, осматривая прекрасный пейзаж с зелёными холмами и искристыми озёрами, открывавшийся с каменной террасы Великолесской усадьбы. Лавеллан тихо сидела на балконе, где располагался ее кабинет. Даже прямая осанка лишь немного возвышала ее макушку над спинкой кресла. Кассандра не поняла, ложилась ли девушка спать. Она сидела в полинялой мягкой ночной рубашке лимонного цвета. Складки ткани почти поглотили ее хрупкую фигуру, оставив на виду только тоненькое плечико с торчащей ключицей. На бледной коже хорошо были видны веснушки. Лавеллан застывшим взглядом смотрела вдаль на поросшие густой зеленью холмы и тенистые ущелья Хафтеровой чащи. Казалось, ее взгляд устремлялся все дальше, куда-то за незримую линию горизонта, за леса и поля Ферелдена, за золотые шпили Вал-Руайо, за выжженные пустынные земли Западного предела, куда-то в совершенно иные места за гранью реальности, за пределами завесы. Кожаная набивная перчатка с филигранным тиснением, заменявшая ей потерянную руку, безжизненно лежала на коленях. Она казалась неестественно тяжёлой для хрупкой фигуры Лавеллан. Лёгкий, пока ещё свежий утренний ветерок трепал отросшие золотисто-медные пряди волос, разметав их по бледному лицу, но она не замечала этого, лишь изредка поджимая сухие губы, словно упрямо не соглашаясь с собственными мыслями. Негромкий гул водопада заглушил осторожные шаги Кассандры. Искательница с грустью наблюдала за бывшим лидером инквизиции, пытаясь найти в ней те черты боевой, отважной и веселой разбойницы, но перед ней сидела хрупкая, подавленная женщина, изувеченная посланными жизнью испытаниями. Она боролась с демоном, боролась с Соласом… и проигрывала. Любовь крыла все.