Неустойчивое равновесие

Осень в этом году пришла еще в конце августа. Бабьего лета фактически не было, поэтому октябрьская свежесть стала глотком свежего воздуха в череде проливных дождей. Олеся опаздывала на репетицию уже третий раз за месяц. Не стоило ей принимать участие в той фотосъемке, отношения с Мишей только усугубились, его дурацкая ревность портила и без того сложные отношения. -Надо будет с ним поговорить, - про себя думала Олеся, перебегая улицу на красный свет. Осеннее солнце совсем не грело, словно обманывая жителей города показной лаской. Уже подбегая к театру, девушка заметила странный ажиотаж и непонятное скопление народа у здания, которое почему-то стояло в оцеплении. Протискиваясь сквозь толпу и тихонько проклиная свою непунктуальность, девушка разыскивала в толпе зевак знакомые лица. - Что здесь происходит? - спросила Олеся Димку, своего приятеля и партнера по сцене. - Да звонок поступил о бомбе. Раньше было только в торговых центрах, уже и до театров добрались, совсем ума нет, - таким злым Олеся не видела Димку давно… наверное, вообще никогда не видела. - Подожди, а где все? – Олеся еще раз оглянулась на оцепленное здание и машину ОМОНа. - Показания дают, - хмуро ответил Димка, - тебя скоро тоже, наверное, позовут. - Какие показания? О бомбе? – девушка окончательно запуталась. - Увидишь, - буркнул Димка, решительно направившись в сторону оперативников. Олеся пошла за ним, пытаясь рассчитать, когда у них начнется репетиция, если ближайшие два часа они не попадут на сцену театра. Премьерный показ занимал ее мысли значительно больше, чем окружающий бардак. Олеся в танцах лет с пяти. Ее мама увидела в девочке необычайный потенциал и отдала в балетную школу. Три года занятий у станка, первые концерты, этюды и кастинги. А дальше был ад на земле: смерть родителей, детский дом, перевод в спортивный интернат и безразличие всего мира. По большому счастью и удачному стечению обстоятельств Олесю разыскал старый друг ее отца. Только вместо счастливой и смеющейся Олеси он увидел незнакомую девочку, которая не доверяла никому, которая ненавидела свою жизнь за то, что тотальная несправедливость стала ее основным мотивом. Спустя полгода Олеся вернулась в балет, танец стал ее стержнем, ключом к пониманию смысла своего существования. Никто не верил в эту девочку со сложной судьбой, трехлетний перерыв в тренировках должен был оказаться фатальным и навсегда исключить Олесю из списка претендентов на ведущие партии в постановках. И все бы так и было, и танцевать бы ей в третьем ряду, если бы не ее характер. Больше всего Олеся ненавидела срывы репетиций, поэтому то, что происходило сейчас вокруг, нравилось ей с каждой минутой все меньше. - Уманова Олеся Михайловна? – девушка обернулась и увидела человека в форме. «Симпатичный», равнодушно подумала Олеся. - Капитан третьего ранга Тарасов. Вам уже сообщили, что произошло в театре? - Ложное сообщение о бомбе, что же еще? - Не совсем. В театре обнаружен труп Алены Демидовой. Нам надо задать вам несколько вопросов. Вы сможете поехать со мной? - Да, конечно… У Олеси внутри что-то порвалось внутри в этот момент. Аленка была ее подругой, одной из немногих, кому Олеся доверяла и кого искренне любила в этом гадюшнике. Девушка смотрела на пролетающие мимо деревья и пыталась понять, кому надо было убивать гримера балетной труппы. - Вы хорошо знали Алену? – голос Тарасова выдернул девушку из ее мыслей. - Она моя подруга. - Сочувствую. Олеся промолчала. Сколько таких сочувствующих было в ее жизни. Вот и еще один. Неловкое молчание повисло в машине. Мужчина украдкой посмотрел на девушку: красивая, яркая, с ледяным взглядом и, казалось, почти безэмоциональная. - А как я могу к вам обращаться? Капитан третьего ранга Тарасов? – внезапно спросила Олеся. - Борис, - улыбнулся мужчина. - Когда вы меня отпустите, Борис? – грустно улыбнулась девушка. - Минут через 15, мы уже приехали. Олеся вышла из машины и последовала за мужчиной. Белоснежные коридоры, металлические двери и стеклянные двери заставляли девушку чувствовать себя некомфортно. Слишком серьезно, официально и бездушно. -Вы давно знакомы с Аленой? - Три года, подружились сразу, как только я пришла работать в театр после училища… Подождите, вы меня подозреваете? - Никто никого не подозревает. Мы пытаемся во все разобраться. - Я не знаю, кому это могло понадобиться, у Аленки не было врагов. А как это случилось? - Нож. А у вас есть враги? -Нет… я не знаю. Какое это имеет значение? - Ее зарезали в вашей гримерке. Параллельно был звонок о бомбе. Эти два события могут быть связаны? - нет, не могут. Алену убили не из-за меня! – огромные карие глаза девушки наполнились слезами. – Почему я теряю тех, кто мне дорог? Так не честно! - Успокойтесь. Извините, - Борис всегда терялся при виде женских слез, - я отвезу вас домой. В театре сегодня вам все равно делать нечего. Сумерки накрыли город, мелкий моросящий дождь не прекращался уже несколько часов. - Позвоните мне завтра, пожалуйста, - Борис протянул Олесе бумажку с номером телефона, - и будьте осторожны.