Неустойчивое равновесие

Борис сидел в кафе, вглядываясь в лицо Олеси и пытаясь понять, зачем она так хотела с ним встретиться, если за последние 10 минут не произнесла ни слова. Так и сидели: два фактически незнакомых человека за одним столиком в кафе, у каждого чашка кофе и поток мыслей, который съедает изнутри и не дает покоя. - Мне нужна ваша помощь. – Олеся наконец прервала затянувшееся молчание. Борис был хорошим психологом, и за столько лет работы научился неплохо разбираться в людях. Одной это фразы девушки было достаточно, чтобы понять степень критичности ситуации. Эта девушка не из тех, кто обычно просит помощи, рассчитывает на других и смотрит на мир с широко раскрытыми глазами. В галерее смартфона девушка отрыла фотографии гримерки. В очередной раз взглянув на них, девушка поморщилась и повернула экран Борису. - Есть хоть какие-то предположения, кто это может быть? – Борис всегда знал, что балет – это не зефирная красота, пудровые костюмы и классическая музыка. Это такой же шоу-бизнес, возможно, даже более жестокий и требовательный. - Вы сейчас серьезно? Кто угодно. Я танцую главную партию. Премьера через две неделю, потом гастроли. Достаточно причин меня ненавидеть? - Вам какое-то время не надо появляться в театре и на репетициях. Это небезопасно. -Извините, но я с вами не для этого хотела встретиться. Вы же понимаете, что я не могу пропускать репетиции. Вы должны понять. Театр – это все, что у меня есть. - Судя по всему, у вас еще есть и враги,- грустно усмехнулся мужчина. – Подумайте еще раз, кому это может быть выгодно. Может быть, какие-то новые люди в вашей труппе? Кому выгодна смерть Алены? Она ведь не была ведущей артисткой? - Я поняла, я подумаю, спасибо. Такого безразличного тона Борис не слышал, наверное, давно. В его практике были разные случаи, молодые девушки боялись, паниковали, истерили, просили о защите, впадали в депрессию, нанимали охрану, закрывались дома и минимизировали контакты с внешним миром. Но такого показного безразличия он не видел давно. - Зачем вы меня позвали? Вы же меня не слушаете. Вам совсем безразлична ваша жизнь? - Я хочу найти убийцу Алены. – Девушка на секунду замолчала, посмотрела на Бориса, словно пытаясь понять, как объяснить простое математическое правило ребенку. – И нет, мне небезразлична моя жизнь. Но я не смогу жить вне театра. Именно поэтому я вам и позвонила. Если меня толкнут с лестницы… или, например, «случайно» уронят на поддержке... Поверьте, это хуже всего. Я просто не смогу без танцев. Это моя первая большая партия, я всю жизнь её ждала, вам просто не понять. Наверняка, я многим перешла дорогу. Алена говорила, что наш театр – это клубок целующихся змей, и единственное, о чем я вас прошу, это помочь мне разобраться и распутать этот клубок. - Я помогу вам, обещаю. Для начала составьте список труппы и всех, кто претендовал на вашу партию. А вы… вы не думали сменить театр? Олеся усмехнулась. Сменить театр… Это все равно, что сказать студенту, только поступившему в университет: А ты не думал сменить континент? - Это лучший театр в городе. Дальше в планах Москва, Лондон и весь мир, - улыбнулась девушка. - Смело, я думал, вы реалистка. Девушка пожала плечами: какой смысл объяснять человеку, что без смелых планов и амбиций в балете делать нечего, а танцевать в кордебалете всю жизнь – точно не то, ради чего она каждый день по 5 часов в день стоит у балетного станка. - Скорее всего, выйдут статьи в местной прессе. И в интернете. От соцсетей одни проблемы. - Вас это волнует? - Последнее время обо мне столько всего пишут, столько гадости… Я пойду. - А пойдемте вместе, я вас провожу. Вы мне расскажете о балете, и, наконец, перестанете смотреть на меня свысока. Олеся покраснела, повела плечами и неловко кивнула. В который раз она осознала, что отсутствие базовых навыков общения – печальные последствия её прошлого. Ведь Борис, кажется, действительно, готов помочь. А она мыслит исключительно категорией танца. Девушка часто слышала от Алены: то, что для тебя танец – весь мир, для другого – всего лишь набор движений, фитнес, или, в лучшем случае, вид искусства. Один из. И даже не самый главный. Олеся злилась, отмахивалась и продолжала в собственном списке приоритетов ставить балет на первое место. А сейчас… сейчас они идут по парку и внезапно находят миллион тем для разговоров. Оказывается, можно разговаривать с почти незнакомым человеком о ерунде типа конца света и новых исследований британских ученых. Борис шутит про апокалипсис и пытается вспомнить название очередного фильма на эту тему. Олеся говорит, что в сложившейся ситуации конец света был бы самым простым выходом и решением всех проблем. Они расстаются через час возле Лесиного дома. Задумчиво открывая дверь квартиры и снимая пальто, девушка ловит себя на мысли, что сегодня впервые за долгое время ей легко и спокойно. Что сегодня она чуть более живая, чем раньше.