А что, если бы...

Ваня лежал на смятой постели в десятой позе и та все равно была недостаточно удовлетворяющей. Его голова и левая нога свисали с кровати, правая нога была на изголовье, вторая рука держала перед лицом Вани телефон. Большой палец листал вниз ленту твиттера, не останавливаясь ни на секунду. С тех пор, когда Ваня в прошлый раз посмотрел на часы, прошла лишь пара минут, и его глаза снова смотрели на такую медленную минутную стрелку, о часовой стрелке он уже и не думал: ему казалось, что она не двигается уже несколько часов. Внезапно скользкий телефон выпадает из его рук и бьет прямо по лицу. Ваня от неожиданности с грохотом валится на пол. Потирая многострадальный нос, кидает несчастный айфон на подушки и садится на пол. Сегодня должен приехать Даня, и Ваня весь на иголках. Он уже несколько дней говорит себе успокоиться, пытается доказать себе, что нет тут ничего такого, но боится он признаться в одном: может быть, он скучает по Дане. Этот месяц был абсолютно безвкусным. Даню отправили в научный лагерь, мечта ботаника, а Ваню оставили дома, чтобы потягать того по репетиторам, ад для нормальных людей. То есть весь июнь находится у кота в известном месте. Мало того, что репетиторы отбирали его последние жизненные силы, так Даниле было запрещено пользоваться телефоном в этом концлагере, и восстановить эти силы было некому. Звук телефонного звонка ворвался в сознание Вани абсолютно внезапно. Ваня с разгону запрыгнул на кровать и ухватился за телефон. «Данька» — гласила белая надпись на экране. — Да! — Ваня переусердствовал, прижав телефон к щеке. — У нас наконец-то связь появилась! — объявил такой родной голос по телефону. — Я буду часа через полтора. Только не это. Теперь время будет течь в три раза медленее, чем до этого. — Так быстро… — заныл Ваня. — Я абсолютно не соскучился, даже ни на немного. Может вернешься еще на месяцок? — Ваня мысленно получил уже все заслуги актера: от грамоты в школе до Оскара, с какой правдоподобностью он сказал эти совсем лживые слова. — То есть ты не против? Нам просто предлагали на вторую смену остаться, — весело оповестил Данила. У Вани отвисла челюсть и забилось сердце: еще месяца он просто не выдержит. — Не, ну родители, конечно, соскучились, — оправдания посыпались пулеметной очередью. — И мне еще домашку репетиторам надо делать, убираться в комнате тяжело одному и… — Тогда приеду, — Ваня услышал эту редкую ухмылку. — Люблю тебя… — добавил он шепотом, чтобы другие ребята в автобусе не услышали. Послышались гудки. Ваня снова откинул телефон и уставился в потолок с глупой счастливой улыбкой.