Полюби меня вновь

Себастьян

Небо веет мраком, должен пойти дождь. Но разве на острове смерти может сиять солнце? Даже от одной мысли об этом смешно. В этом месте не произошло ничего хорошего, лишь зло и тьма. Ужас и мрак. Этот остров - отражение каждого из нас. Наверное, так же можно и описать жизнь любого демона, в том числе и меня. Все мои воспоминания как серое полотно. Безжизненные, тёмные, порой даже мерзкие. Ведь только дураки считают, что жизнь демона - это сплошные развлечения. В основном это одиночество. Так каково мое прошлое? Оно ужасно. Я рад был бы его забыть, но у меня слишком хорошая память. В моей жизни был лишь один лучик света, одна прекрасная крупинка, придающая мне радость и стремление жить, — это ты, Сиэль… Как бы это не было смешно, но... Этот человек стал больше, чем украшение для моей реальности. Он стал этой реальностью. Но демон не может быть счастливым. Смерть преследует его, идёт по пятам. И вот я только что убил счастье своими же руками… Мальчик лежал на каменном алтаре как фарфоровая кукла. Его молочная кожа казалось даже более мрачной при освещении лунного света, будто прозрачной. Но от этого не менее прекрасной. Наверное, я должен был получить удовольствие, когда заполучил его. Его душа манила все это время, дразнила мой бушующий голод и аппетит, но... счастлив ли я? Этого ли хотела моя темная сущность, когда я смотрел на него будними днями, незаметно для всех облизываясь? Мне нужен был ты или твоя душа, Сиэль? Ни прилива сил, ни счастья, ни удовлетворенности я не ощущаю. Я почувствовал влагу на щеке. Неужели... я плачу? Поймав себя на этой мысли, я провел ладонью по собственной щеке. Ах, как банально и глупо... А я ведь ранее в жизни и не знал, что такое слезы. Когда люди плакали, я смотрел на них свысока. А сейчас... Такое банальное и недостойное поведение для подобного мне существа. Странные ощущения, словно всё внутри рвётся на части. За всё своё долгое существование я никогда не чувствовал себя так паршиво. Ах, эта проклятая вечность… И вот я уже четвёртый час сижу здесь, у холодного тела графа. Его глаза прикрыты пушистым веером ресниц, но в этих изящных и уже столь знакомых чертах лица нет жизни. Он мертвая кукла. Мертвая и прекрасная. Бессилие… Впервые чувствую такое недоумение. В очередной раз бросив короткий взгляд на бледное лицо графа, которое слабо освещалось луной, делая это бледную кожу ещё призрачнее, я обомлел. Как же мне хочется, что бы он открыл глаза и дал мне пощёчину за то, что я такой слабак… — Долго ещё будешь вот так сидеть? Я поднял свой взгляд. Ничего особенного я и не увидел. Хотя и не ожидал, что кто-то посторонний нарушит мой траур. Но особо мне дела не было до того, что происходит кругом. Эта пелена, что застилала все вокруг. Я будто взглянул на мир другими глазами. Мелькнули алые пряди, что, казалось, были сейчас повсюду. Насколько сейчас мне был противен этот цвет. Я встретился с зелёными глазами жнеца, что отдавали блеском изумрудов в темноте. Опираясь на бензопилу, Сатклифф вальяжно приспустил свой красный плащ, что ныне держался на уровне локтей. Как же странно было видеть вместо привычной акульей улыбки вполне серьёзный взгляд с заинтересованностью и грустью. Так странно... Тяжело вздохнув, я снова опустил взгляд в пол. Мне не нужна его жалость. Но я догадывался, зачем тот пришел. Хотя мне и без этого извращенца было плохо. В жизни бы не подумал, что испытаю такое когда-нибудь. Единственным прекрасным событием был мой поцелуй с Сиэлем, которого я так давно ожидал. Эти секунды останутся в памяти, как последнее воспоминание о нем. В мыслях иногда всплывал его образ и эти сладостные губы… Я так хотел почувствовать их вкус. Было бы лучше, если этого поцелуя вообще не было. Главное — чтобы он жил, и его сердце билось в груди как прежде. Но разве сейчас я могу что-то исправить? Нужно было думать раньше. — Я заберу его душу? — Сатклифф бесшумно опустился рядом и устремил свой задумчивый взгляд в небо, где загорались первые звёзды. Хотя красоты их я не видел. Я не видел ничего. Один лишь взгляд на это мёртвое тело и весь мир умер для меня вместе с ним. Я ведь так тщательно оберегал его от смерти, но не смог уберечь от себя. Убил его своими же руками. С моей стороны жнец услышал лишь молчание. Я потерялся. Как маленький мальчишка в поле. Будто в эту ночь решится вся моя жизнь. Не мог понять, как мне поступить. Во мне боролась моя демоническая сущность, исчадье Ада, желание поглотить эту прекрасную душу без остатка и насладиться своим ужином, которого я так беспечно ждал. Голод был слишком ощутим. Но ничего поделать я не мог. Во мне проснулось что-то тёплое. Такое банальное. Иногда в своих желаниях я мерзок самому себе. Верил, что не поддаюсь на такие чувства. Никогда не думал, что влюблюсь. Раньше считал, что подобное испытывают только глупцы. Самонадеянные, тупые идиоты. А сейчас я стал их частью — безнадёжно влюблённым дураком, который отдаст всё, что угодно, лишь бы мальчик открыл глаза. Но душу… Тогда во мне не останется даже малейшей частички Сиэля. А так было бы прекрасно почувствовать, как изнутри его суть заполняет меня, затекают в каждую клеточку... Но у него появится шанс на перерождение. На жизнь без дыхания смерти за спиной. — Думай быстрей, а то тело скоро гнить начнёт, — со вздохом Грелль встал, заложив руки за голову, принимая беспечную позу. По его виду было понятно, что сама эта ситуация его тяготит. Но, разумеется, ему всё равно, ведь для него мой господин лишь галочка в списке смерти. Впервые за долгое время я оторвал взгляд от пола и взглянул на небо. Как странно, впервые над этим островом не нависли мрачные тучи и небо сияло россыпью множества звезд. А как красиво это небо ночами отражалось в его глазах. В эту ночь я в последний раз взглянул на своего господина. — Забирай.

***

Сатклифф вяло открыл дверь департамента. Неестественная усталось скользила в каждом его движении. День выдался тяжелый и множество людей сегодня покинули тот мир. Пленку нужно распределить, но так его рабочий день был окончен. Подтянувшись, Грелль улыбнулся во все свои тридцать два акульих зуба. Сладкий зевок и Сатклифф блаженно прикрыл глаза, ожидая выходного дня. Ах, как же эта работа утомляла. Хотя один взгляд и всю усталость со сонливостью как рукой сняло. Сорвавшись с места, жнец, словно бабочка, начал порхать возле высокого и невозмутимого мужчины. Тот выглядел как всегда спокойно, но с появлением красноволосого парня он начал проявлять раздражение, давая понять тому, что совсем не рад его компании. Слишком надоедливый и приставучий Сатклифф, нацепив розовые очки, ничего не замечал вокруг себя. Ну или делал вид, что ничего не замечал. Чуть сзади Уилла шёл парень, который был значительно младше. Блондин с толстой оправой очков и такими же зелёно-жёлтым взглядом. Один из его локонов был вздёрнут вверх, что придавало ему ребячливый вид. Одет он был также в строгий костюм. Но было в нем что-то заводное и приметное. До прихода Грелля он что-то усердно обсуждал с начальником. Но по виду Рона можно было понять, что это ему этот разговор не доставляет удовольствия. — Диспетчер Сатклифф, что с вами? — наконец-то обратил на того внимание Ти-Спирс, раздражённо поправив очки. Даже увидеть Грелля в конец дня счастливым было редкостью. — Можешь занести этот день в историю, Уилли! Я всё же забрал душу того мальчишки! — красноволосый жнец приблизил своё лицо к начальнику, губы сделав уточкой, — Поцелуйчик? — Хотите сказать, что вы вырвали душу контрактёра из лап демона? — Ти-Спирс одним движением отодвинул лицо Сатклиффа от своего, едва усмехнувшись. Такой непутевый сотрудник и сделал что-то большее, чем все испортить... Тот же лишь надул губки. — Ну почему сразу вырвал? Он сам её мне отдал… Красноволосый продолжал вертеться возле своего начальника, усердно доставая его. Нокс же наблюдал отстранённо, но с интересом и чуть заметным смешком. Его развлекали отношения Ти-Спирса и Грелля. Что-то в этом было… Сам же Уилл был слегка шокирован. Что не так с этим демоном? Это первый случай на его практике. Даже удивительно. — Воистину интересная ситуация. Этот день и вправду нужно внести в историю… Начальник что-то пробубнил себе под нос и, после скудной речи, удалился, оставляя счастливого Сатклиффа и заинтересованного Рона обсуждать сложившуюся ситуацию.

***

— И ты даже не вешался на шею этому демону? Что-то на тебя не похоже… Нокс отпил немного кофе, небрежно ставя чашку обратно на стол. Сейчас жнецы находились в кафе «Angelic vivacity» и попивали свои любимые напитки. Рон — крепкий кофе без сахара, а Грелль — мохито со льдом. Оба были весьма уставшими после рабочего дня, но всё ещё бодро обсуждали последние события. Грелль казалось немного поник и впал в свои глубокие раздумья. В голове снова всплыла прошлая картина. — Просто знаешь, я никогда не видел Себастьянчика таким грустным и одиноким… Кажется, он и вправду любил этого мальчишку. — Ясно… Блондин сделал ещё один глоток и отстранённо посмотрел на дорогу. Несмотря на то, что время было уже почти за полночь, на улице было приличное количество людей. И вправду, Лондон восхитительный город. А смысл спать? Кто знает, сколько осталось каждому из этих людишек. Пусть живут, пока могут… Сейчас подобные вещи до Рона отлично доходили. Ведь при жизни он не ценил этого... Через три минуты Нокс закончил со своей чашкой и ещё почти полчаса ждал Сатклиффа, который попивал свой освежающий напиток тихо и задумчиво. На все попытки блондина поторопить его Грелль лишь ссылался на то, что он дама. А Рону, как джентльмену, положено ждать. На это блондин лишь хмыкнул. Кажется, он никогда не поймёт природу своего наставника. Но посидеть с ним после работы в кафешке вечерком было приятно, так как красноволосый жнец был весьма душевным собеседником, хоть и был откровенно чудаком. Грелль наконец-то допил свой мохито и вышел из-за стола. Разумеется, платить будет Рон. Кто бы сомневался. Жнец прыснул и всё же заплатил за эту «леди». Спорить с наставником было бесполезно, иначе Сатклифф мог обидеться и в следующий раз во время выполнения задания просто всё свалить на него и гламурной походкой покинуть место их работы. Поэтому Рон всё же согласился заплатить, а после догнал Сатклиффа.

***

Я поднял голову к небу. Ночь была необычайно ясна и светла сегодня. Вечно хмурые облака впервые покинули остров, давая насладиться красотой ночи. Наверное из-за того, что здесь впервые случилось что-то хорошее — демон отдал душу контрактёра жнецам. Услышат демоны — засмеют. Но какое мне дело до их мнения? Заметив, что похолодало, я сильнее прижал к себе мальчишку, тело которого последний час находилось не на алтаре, а у меня на руках. Он умер уже почти семь часов назад, а я всё ещё сжимаю его хрупкое тело в руках, боясь, что маленький граф замёрзнет. Мысль о том, что завтра мне не придётся будить Сиэля, что я не оглашу его расписание на весь день, не переодену, не почувствую того, чего он недавно лишился. Жизнь. Мой юный господин мёртв, и я должен смириться. Прижав мальчишку к себе, я пытался его согреть. Вдруг его сердечко забьется? Где же это восхваленное Богом чудо? Но тело было холодное, словно лёд. Даже самое горячее пламя не смогло бы согреть его и растопить ту ледяную корочку, которой я покрываюсь изнутри. Мое сознание покрывало что-то давно забытое. Словно последнее умирало во мне. А я раньше думал, что уже полностью сгнил. Оказалось, что нет, раз изнутри все же что-то болит. Снова возненавидев весь мир, я словно вижу, как он теряет краски. Смысл исчезает, цель тоже. Подобие рыка вырвалось из моих уст. Как же хочется выть от боли. Ни физическая, ни любая другая душевная боль не сможет заменить мне то, что я чувствую. Чувствую... Это слово тоже умирает и я превращаюсь в глыбу льда, а изнутри меня изнутрительная пустыня. Когда первые солнечные лучи коснулись лица моего господина, я заметил, что оно приобрело неестественный фиолетовый оттенок. Руки были всё также холодны. Ещё немного посмотрев на Сиэля, я начал понимать, что потихоньку схожу с ума. Мне начинал мерещиться его детский смех и прекрасный голосок.. Даже показалось, что его ресницы дрогнули. Я затаил дыхание.Но нет, это лишь дуновение ветра. Даже моя крепкая демоническая психика не может пережить потерю самого дорого человека. Тяжело вздохнув, я наконец-то понял, что сколько бы его не согревал, сколько был не ждал, когда его веки судорожно откроются, этого не случится. Сиэль мёртв. Мой Сиэль мёртв. Нежно взяв мальчика на руки, я понёс его в сторону леса. Надо проводить его в последний путь, похоронить с честью, с любовью... Лично я решил похоронить его на этом острове, чтобы была возможность посещать могилу как можно чаще. Пусть он останется со мной тут навсегда. Теперь только мой. Вряд ли я покину это место хотя бы ближайшие сотни лет. В этом скудном мире меня больше ничего не привлекает. А мой лорд будет со мной, и я, Сиэль, буду с тобой даже после твоей смерти. Теперь нас ничего не разлучит.