Полюби меня вновь

Лондон. Настоящее… — Спорим, не догонишь? Мальчишка с русыми волосами слабо толкнул парнишку на полголовы ниже его. Тот лишь слабо отшатнулся, на лице заиграла улыбка. После раздался весёлый и задористый смех. Он звучал как сотня маленьких и звонких колокольчиков. — Спорим, догоню! — Давай! В свою очередь, темноволосый погнался за русым, попутно толкнув ещё двух мальчишек, призывая к весёлой погоне. Два других погнались за ними, захватив ещё двух девчонок, чтобы те не отставали. Зелёная травка так и ёжилась под кроссовками ребят, которые бегали сейчас настоящей толпой. — Не отставай, Сиэль!

Сиэль

Энстон подхватил меня за руку, чтобы я не отставал. Хорошим бегуном я никогда не был, поэтому на занятия физ-ры мне не очень приятно ходить. Прибегать последним не всегда весело, чувствуешь себя слабым. Но мои друзья меня никогда не задирали и не подкалывали на эту тему. Зато моими успехами в учёбе можно хвалиться бесконечно! В свои 13 лет я успел выиграть множество олимпиад, занимая почти всегда призовые места. Приходится помогать Флиму и Эмме с математикой, а Энстону с грамматикой, но я ни капли не переживаю по этому поводу. Ведь нужно помогать друзьям, не так ли? Сейчас мы всей группой бежали за Грегом, который тоже не был спортсменом, но если хотел, то мог бегать быстро. В итоге мы все напрыгнули на него, придавив к земле. Я тоже участвовал в этой общей «каше». На мне лежала Белла, которую можно сравнить с пушинкой. С громким смехом мы начали все кататься по травке. День сегодня был просто отличный, начало осени, лето ещё не покинуло Англию, все спокойно ходят в майках и шортах. Вот такое тепло в Лондоне в начале октября. Сейчас мы находились в Южном парке, который мне чем-то напоминал небольшой по размеру лес. В настоящем я, конечно, никогда не был, но здесь и вправду было красиво. Мы с друзьями часто здесь бываем. Ещё немного побегав, мы остановились и сели на траву, обсуждая, что будем делать. Было ещё 8 утра (да, вот такие мы ранние пташки), поэтому наши планы только зарождались. Было множество интересных идей, некоторые до жути глупые и несуразные. — Как же скучно… — Грег растянулся на травке. — Слушайте, а может, пойдём к школе? Там площадка хорошая… — Да ну, Белл, мы там сто раз были! — Слушайте! — спохватился Энстон, который был старше всех нас на год. — А давайте покорять Темзу?! * — А это хорошая идея! — Эмма воодушевлённо осмотрела всех нас. — Будем морскими путешественниками! — А разве это не опасно? — я скептически осмотрел всех, в чьих глазах загорелись огоньки. — Да брось, Сиэль! Это будет весело! — Ну не знаю… Можно попробовать! Я улыбнулся и закивал головой, но в душе зарождалось неприятное ощущение. Оно меня никогда не подводило. Бывало, я даже мог предсказывать с невероятной точностью будущее и предчувствовать опасность. Как вот, например, сейчас… Но в душе всё равно горело желание попробовать что-то новенькое, ведь нашу «банду» нельзя назвать спокойной, скорее мы были бунтарями, которые за пределами школы только чего не творили… — Ну что ж… Через час встречаемся здесь. Возьмите всё необходимое и продукты. Взрослым можете сказать, что идёте ночевать ко мне! Всё, погнали! Путешествие начинается!

***

Как было и положено, через час мы все встретились на том же месте. Все без опозданий, только Белла, девочка тринадцати лет с тёмными волосами, которая вечно опаздывает. Ей можно, она же девчонка… Энстон по-тихому стащил у своего деда лодку, которую тот уже давно не использовал. Всеобщими усилиями мы дотащили её до берега реки, где поставили недалеко от воды. Пришлось идти через парк, чтобы не быть замеченными. Отсюда открывался прекрасный вид. Темза была просто огромна и, казалось, не имеет берегов. Синяя гладь воды чуть искрилась от лучей солнца. — Бесподобно! — высказал мои мысли Грег. Вообще, мы были с ним очень близки, как настоящие друзья. Он мой сосед, которого я знаю с раннего детства. Когда моя тётя Ларель, с которой я живу по стечению обстоятельств, вечно кричала про снова разбитую вазу, я убегал к Грегу и сидел у него до позднего вечера. Возвращаясь домой, тетушка остывала, и мы пили чай. Не могу понять любовь к этому напитку, но он просто бесподобен. Бережно опустив лодку на воду, я почувствовал её прохладу голыми ступнями и мягкость белоснежного песка. Лёгкий бриз дул в лицо, всё предвещало настоящее приключение. Усевшись в лодку, мы разделились на три пары: я с Грегом держали правое весло, Энстон и Флим с левой, а девочки сидели напротив нас. Доверять им грести никто не собирался, ведь это мужское дело. — Вперёд! — скомандовала Эмма. — Будем покорять новые земли! — добавила Белл. — Может, не будете мешать? — шутливо подсказал Флим. — Раз-два! Раз-два! Так мы догребли достаточно далеко от берега, замечая, что вокруг нас остаётся одна лишь вода; ни единого клочка суши. Ещё немного поработав руками, я тяжело выдохнул, оставляя весло. Руки начинали болеть от постоянной нагрузки. Остальные мальчишки остановились за мной и объявили отдых. — Так, время обеда! Показывайте, что с собой взяли? Грег вытащил красную спортивную сумку, остальные последовали его примеру. Ощутив под руками мягкую ткань своего рюкзака, я вытащил ланч-бокс. В нём было четыре больших бутерброда с сыром и колбасой, а также два небольших яблока. Ещё сюда поместился термос с моим любимым чаем. Взяв его в руки, я ощутил тепло, которое мягко расползалось по всему телу; чувство приятное. — Опять чай? — усмехнулся Флим, открывая банку пепси. — Мне он больше нравится… Потом я тихо попивал свой чаёк с бутербродами, наслаждаясь теплом, которое растекается по мне. Остальные же ели чипсы и хот-доги, которые я недолюбливаю. Разве еда может состоять из 90% химии? Высказывать своё мнение насчёт этого я не стал, иначе начиналась бы беседа: «Сиэль, ты застрял в прошлом веке». Закончив с едой, мы погребли дальше. Было весьма интересно наблюдать за рыбками, которые иногда подплывали слишком близко к лодке, и их можно было рассмотреть детально. Вытащив удочку, Энстон начал рыбалку. Мы громко шутили и смеялись, из-за чего рыба всё-таки не попалась на крючок темноволосого. Хотя парень был потомственным рыбаком. Он положил удочку на место, и я с друзьями стали думать, что будем делать дальше. Оглядевшись, мы совсем не увидели берега. Нужно возвращаться, пока мы не уплыли слишком далеко. Ухватившись за вёсла, мы начали грести. — Нам туда! — Грег показал в правую сторону, но Флим с ним был точно не согласен. — Да нет же, нам туда! — мальчик показал совершенно в другую сторону. Тут девчонки начали паниковать, говоря о том, что потерялись или нам конец. Их нытьё начинало действовать на нервы, поэтому Энстон заткнул их и взял командование на себя. — Так! Тихо и без паники! Сейчас подумаем, с какой стороны мы приплыли… Я подчинился его приказу и начал глубоко мыслить, вспоминая каждую деталь. Всмотревшись в прозрачную гладь воды, я увидел синий цветочек, который напоминал небольшую ромашку, только с ярко-синими лепестками. Стебель был закреплён в круг, создавая подобие кольца. Я проследил за ним взглядом; оно уплывало от меня в другую сторону. Что-то во мне перещёлкнуло. Стало кристально ясно, что надо следовать за ним. Я, как зомбированный, наблюдал за колечком, и был почему-то уверен, что оно ведёт в нужную сторону. — Нам туда! — Сиэль, ты уверен? — Флим выглядел взволнованным. Уверен, его сейчас тоже напрягает эта атмосфера. — Да, уверен! Сто раз уверен! — я не знал, почему это говорю. Но сейчас был уверен как никогда. Мальчики переглянулись, взвешивая мои слова. Пожав плечами, они всё же решили следовать моему совету. Как-никак, у меня память была намного обширней. Всё же это лучше, чем стоять посередине неизвестности. Мы начали махать вёслами, а я направлял их. Всё было как в тумане. Я будто знал эту дорогу так же хорошо, как путь от школы до дома. Тот синий цветок пропал из моей видимости, но мне он был уже не нужен. Я чётко ориентировался в неизвестном мне направлении.

***

Спустя час моих наставлений ребята начали беспокоиться и сомневаться, знаю ли я дорогу. Эмма начинала плакать, жалея, что ввязалась в это. Еды у нас оставалось на дня два, не больше. И это с предельной экономией. В какое-то время я тоже начал сомневаться в своих способностях наставника. Вдруг вдалеке завиднелся густой туман. Подплывая ближе, мы наткнулись на остров, который сейчас с нашего расстояния казался малюсенький точкой. Девочки радостно захлопали в ладоши и обнялись, мальчики облегчённо вздохнули. Но я был рад больше их всех — моё предчувствие вновь меня не обмануло. Когда лодка столкнулась с пристанью, которая неизвестно откуда взялась, мы вздёрнули головы вверх. Перед глазами встал огромный остров, ополчённый большими деревьями-гигантами. Они все окружали огромную гору, что была чем-то похожа на вулкан. Вокруг её вершины толпился густой туман, скрывая, и кружили вороны. Погода была пасмурной, хотя я был уверен, что час назад сияло солнце… Осторожно спрыгнув на пристань, мы обнаружили её весьма прочной. Энстон пару раз топнул ногой, проверяя устойчивость. Когда же он удовлетворился, мы прошли дальше. Воздух не был прохладным, но леденящий холод проходил по всему телу. Опять это предчувствие чего-то плохого… — А вот нам и настоящее приключение! — Грег скрестил руки, осматривая тут всё с открытым ртом. Я отлично понимал его, ведь местность и вправду завораживающая. — Ну, с чего начнём? Обустроим жилище или оглядим остров? — Энстон взял первую попавшую палку и осмотрел её, думая, чем она может пригодиться. — В смысле жильё? Мы что, тут жить будем?! — Белла изумлённо изогнула одну бровь, высказывая всё своё недовольство. — А что? В какой стороне Лондон мы не знаем. Тем более, нас спохватятся и начнут искать. — Ага, у тебя дома. Не забыл? — Флим нахмурился. — Ой, точно! Вы же у меня, типа, остались… Но завтра начнут точно! — Утешил. — Эмма села на холодную землю. В их споре не участвовал только я. Изумлённо вглядываясь в пространство, у меня перехватывало дыхание. Не знаю почему, но это место меня совершенно не пугало. Было ощущение безопасности, спокойствия, которых раньше никогда не чувствовал. Присутствовало ощущение, будто я маленькая пылинка на этом куске суши, которую бережно сжимают в руке и защищают от всех невзгод. Несмело шагнув вперёд, я дотронулся земли. Выглядела она почти так же, как и в Лондоне. Но, прикоснувшись к ней, меня будто током ударило. Почва здесь не была ни холодной, ни тёплой, будто вообще не имела температуру. Я ничего не почувствовал, кроме леденящего ужаса. Он передался мне от этого места, через эту землю, заставляя в ужасе распахнуть глаза. И почему я так боюсь этого места?