Полюби меня вновь

Себастьян

Погода блещет сегодня великолепием. Пасмурно, шторм. Если бы даже сияло солнце, что бывает на острове смерти очень редко, я бы всё равно этого не заметил. Мир потерял для меня смысл и краски уже очень давно. Нет, я всё ещё не забыл про вас, милорд. Что такое 128 лет для демона? Очень небольшой срок по сравнению с вечностью. Тогда почему же это ничтожное столетие тянется как бесконечность? Брезгливо встряхнув перчатку, я бросил взгляд на кучу трупов. Как же давно не видел людей. А они совсем не изменились — всё такие же хрупкие и глупые существа. Тем приятнее их убивать. За то время, что я прибывал на острове, то очень соскучился по запаху крови, по чувству, когда под твоей рукой разрывается плоть. Но их души… они совсем обычные, а я ведь ожидаю чего-то экзотического. Ещё раз посмотрев на этих жалких детей, которые неизвестно как добрались сюда, морщусь. И они посмели трогать могилу моего господина? От этого захотелось убить их ещё раз, но пульс остановился уже давно. Среди мёртвых была молодая девчонка со светлыми короткими волосами, а также парень намного выше. За всё время наблюдения понял, что это был их лидер. В любом случае его душа была безвкусная, как резина. А ведь где-то остались ещё двое мальчишек, если я не ошибаюсь… Выпрямившись, поднял голову вверх, вздохнув полной грудью. Почувствовалась куча различных запахов: трава, деревья, море, трупы этих двух детей под моими ногами, тела тех, кого я убил до этого, и ещё один живой человек. О да, их двое… И причём у одного из них весьма неплохая душа. Да, она подходит на роль обеда. Давно же я не ел… Следуя по яркому следу чарующего аромата, я нашёл то место. У деревьев стояли двое мальчишек. Какие аппетитные… Причём одного из них уже видел, и если бы не его друг, то он бы умер. А сейчас ребёнок ещё и дубинку носит. Неужели думает, что поможет? А рядом с растрёпанным мальчиком стоял какой-то другой. Рассмотреть его не удалось, так как сейчас он стоял спиной. Но его ещё не видел, а этот аромат… Восхитительно! Давно не чувствовал такой необычайной души. Похожая была у моего лорда, но с более выраженным вкусом. Специально наступил на ветку, она разломилась, оглушая тишину треском. Эффект подействовал, и мальчишки, как пугливые лани, бросились бежать. Будет интересная охота… Осталось только подогнать их к нужному месту. И правда, они бежали по нужному мне маршруту. Влезть в пошатнувшуюся психику того мальчишки было просто, и он вёл мой обед на нужное мне место. Когда они оказались у жертвенного алтаря, я настиг их. Тот парнишка с дубинкой мне стал просто не нужен. Вкус его души противен и обыден. А заинтересовавший меня сейчас лежал на холодном полу. Бросив тело его друга, я взялся за основное блюдо. Подняв мальчика за шею, я ощутил его вкус. А ведь это жалкое существо пытается сопротивляться, барахтается. Но сдаётся под гнётом страха. Не удержавшись, я провёл своим демоническим языком по его щеке, слизывая кровь. И вправду, вкус потрясающий, а кожа такая нежная. Присмотревшись в лицо мальчика, я стал замечать смутно знакомые мне черты. Глубокие синие глаза, в которых отражалась целая вселенная. Молочно-белая кожа, сизые волосы, хрупкое телосложение. Рука дрогнула. Сиэль… Я ещё долгое время всматривался в синие глаза мальчика, пытаясь найти в них вопрос на мой ответ. Он ли это? Или же я просто схожу с ума. Мой ли это Сиэль? Граф Фантомхайв умер на моих руках, я похоронил его, а сейчас он тут, только живой. Мальчик же отвечал мне испуганным и заинтересованным взглядом, вглядываясь. В голове всё ещё кружил вопрос: «Мой ли это Сиэль?» Но с другой стороны, его душа очень похожа на душу моего господина. А черты лица, тело… Внешность мальчишки слишком указывает на графа. Я почувствовал как под пальцами пульс становится слабее, а синие глаза скрываются за прозрачными веками. Рука никак не хотела отпускать его чудесную шею. Противоречие, наверняка связанное с сумасшествием, вгрызлось меня, мешая принять решение. Но когда дыхание мальчика исчезло, резко расцепил руку, отпуская. Мгновенно сработали старые рефлексы. По рукам прошла дрожь, когда тело Сиэля оказалось в моих объятиях. — Господин.

***

Я ещё долго сидел, опустившись на пол и сложив голову мальчика на колени, бережно перебирая пряди волос графа. Всё ещё внимательно рассматривал Сиэля, не понимая, как такое может быть. А ведь он совсем не изменился. Ни капли. И как его сразу не отличил среди этого мусора? Дотронувшись до лица мальчика, я наткнулся на рану, которая ещё кровоточила, окрашивая пальцы вишневыми каплями. Волна презрения к себе заставила скривиться. Из-за меня мой господин пострадал. Большим пальцем собрав алую кровь, я развернул его лицо к себе. Сейчас, когда Сиэль лежал вот так, у меня на коленях, мне показалось, что вернулся тот день, когда он умирал. Ужас затопил мои мысли, и я закусил губу, боясь повторения того кошмара. Нащупав слабый пульс, в который раз облегчённо выдохнул. Напряжение тут же разжало мышцы, и я расслабился. Немного приподняв лицо своего господина, я поцеловал его в лоб. — Всё будет хорошо, милорд. Теперь всё будет хорошо…

***

Сиэль

— Сиэль, а это что? Девочка с двумя высокими светлыми хвостами подняла на меня взгляд своих изумрудных глаз. На её лице читалось удивление и заинтересованность. Она была довольно миленькой, а рыженькое платье дополняло образ. — Это ферзь. — я поднял одну шахматную фигуру и показал её девочке. — Он ходит вот так. После я отодвинул фигуру на несколько ходов, показывая дозволенности этой шахматы. — А это? — светловолосая посмотрела на фигурку, сверху которой красовалась корона. — Ах, это король. Ему подчиняются все фигуры и при её потере ставится шах и мат. — То есть, все шахматы подчиняются ей? — девочка восторженно посмотрела на меня. — Это так здорово, наверное, иметь большую армию и знать, что все будут тебя защищать. — Это не так. — я с громким звуком поставил чашку с чаем на место. Кажется, мой резкий тон испугал её. — Пешки всегда будут предавать короля, а он жертвовать их жизнями. Так заведено в природе.

***

Вдруг всё помутнело перед глазами, и я стал вслушиваться в какие-то далёкие звуки. Это был сон? Странно, он был так реалистичен, будто жил в том прекрасном доме и вправду болтал с той светловолосой девчонкой, которая с искрой в глазах наблюдала за мной. Даже после пробуждения продолжаю чувствовать светлые чувства к ней. Будто мы очень близки. Звуки стали ближе; смог что-то расслышать. Глаза не открывались, наслаждаясь этой темнотой. Вообще было страшно и странно осознавать, что я ещё жив. Почему-то существо не убило меня? Он же демон, который разорвал моих друзей. Почему же я ещё не в их числе? — Состояние стабильное, но нужен покой и правильное питание. — О господи, спасибо вам больше! Если бы с ним что-то случилось, я бы не… С разных сторон слышались различные голоса. Первый принадлежал мужчине, причём не молодому. А второй женщине. Этот голос отлично знаком мне. Но где? Может, я всё же умер… Осторожно приоткрываю глаза, в которые сразу ударяет белый свет. Поморщившись, я прикрылся рукой. — Сиэль, ты очнулся! Меня сразу же заключила в объятия тётя Ларель. Её мокрое лицо и черно-синие тени под глазами говорили о её беспокойстве. Тётушка обнимала меня всё крепче и крепче. Пустота внутри испугала меня. Безразличие затопило мысли, они стали такими ленивыми и тягучими. Надломленное состояние видела и тётя, но молчала. Потом точно будут психологи. Но чем больше я рылся в этой мгле, тем яснее становилось, что она затягивает меня. И выхода не видно… От каждого чувствовалась какая-то опасность. Доверие вмиг стало пустым звуком, настороженность проявилась даже к близкому человеку. — Мальчик мой, ты хочешь чего-нибудь? — Да. Будьте добры, принесите мне чай. — Чай? Хорошо. Моя родственница посмотрела на меня с непонятной эмоцией и тихо удалилась. Раньше я никогда не обращался к ней на «Вы». Типичная больница в белых тонах. Кровать, на которой я лежу, прикроватный столик, небольшое окно, чуть дальше два кожаных кресла, столик, шкаф, и какая-то непонятная картина, сбоку небольшой телевизор. Справа была дверь, на которой висел план пожарной эвакуации. Потолок выкрашен в белый цвет, а стены в светло-бирюзовый. Глаза от такого сочетания рябило. Никогда не любил больницы. Здесь всегда люди улыбаются, пытаются строить из себя вежливых людей, интересуются о вашем здоровье, хотя им всё равно, потому что эгоизм топит их в себе. Это только сейчас в полной мере осознал, раньше как-то не обращал внимания на мелочи жизни. Но теперь, когда было предостаточно времени на раздумья, я осознавал свою ничтожность и многую грязь в людях. Мои друзья… Нашим последним воспоминанием останется ссора. Но лучше бы они ненавидели меня, чем лишились жизни. Опять в памяти всплыл его окровавленный труп и эти багряные глаза. Тугой ком встал в горле, а вкус желчи во рту усилился. Какие же красивые и ужасающие эти радужки… Но почему же я всё ещё жив? Вдруг дверь снова открылась, показалась тётушка с подносом. Аромат наполнил всю комнату. Женщина поставила его на прикроватный столик, потом протянула мне чашку чая. На подносе были ещё какие-то печенья. Приняв напиток, я стал понемножку отпивать. — Что это за вид? Я посмотрел на родственницу потерянным взглядом. Только сейчас стало заметно, что всё лицо у неё опухшее. Я не стою её слёз… — Точно не знаю. Тебе не нравится? — Я не люблю шиповник, но на этот раз пойдёт. — резко отвечаю я, поджимая губы. — Хочешь каких-нибудь конфет или печений? — женщина протянула мне тарелку со сладостями. — Пожалуй, откажусь. Ларель грустно поставила тарелку обратно. Кажется, она не могла понять моей резкой перемены. Моя ничтожность стоила дорогих людей. Отвращение к самому себе расцветало. — Что бы там не случилось, ты не виноват… — тетушка погладила меня по голове. — Кто-нибудь, кроме меня, выжил? — Нет, — женщина почему-то стыдливо опустила взгляд и убрала руку. — Тогда как вы можете утверждать, что я не виноват, тетушка? Я выжил, не смог защитить. Даже Грег, учитывая то, что он умер, сделал больше. А я ничего не смог. Даже его не сумел спасти. А ведь мой лучший друг умер у меня на глазах! — глаза защипало от предательских слёз, и я судорожно вздохнул. Вдох перерос в истеричный всхлип. Ларель обняла меня со всей нежностью, но этого я не чувствовал. Внутри меня поедали обида и бессилие. — Прошу прощения, но мальчику нужно отдохнуть. Миссис Ларель, вы можете зайти позже. Сбоку раздался басистый мужской голос. Повернув голову, я увидел высокого мужчину в белом халате. На вид ему лет сорок. Голову украшала лысина; над губами — пушистые усы. Сквозь стекла очков в толстой оправе на нас смотрели серьёзные глаза. Одет он был в тёмно-бежевый свитер, поверх которого накинут белый халат. В руке у него была толстая книжка и ручка. — Хорошо, я к тебе ещё завтра зайду. Потом тётушка поцеловала меня в лоб и вышла, захватив сумку. Мужчина проводил её взглядом, бросив: «До свидания». Она ему вполне понравилась. Тётя в тридцать пять выглядела отлично. Несмотря на всю привлекательность, она жила одна. Иногда Ларель заводила отношения, которые быстро заканчивались. И только я её никогда не бросал. Иногда тётушка называла меня «лучом света в жизни». Доктор подошёл ближе и сел на край постели. Я сразу же приметил, что от него не очень приятно пахнет. Мужчина сначала посмотрел на меня, а после открыл книжку, начиная что-то там черкать. Всё это время я наблюдал за ним, не сводя взгляда. Что-то мне в нём не нравилось… — Итак… Сиэль… — доктор стал искать что-то в своей записной книжке. — Ага, нашёл. На что жалуемся? — Адские события жизни подойдут? Мужчина небрежно усмехнулся. — Есть ли какие-нибудь боли? — Голова немного кружится. И ещё лёгкая тошнота. — Это не удивительно… Завтра пройдёте повторные анализы, и мы точно поставим диагноз. Я повернул голову в сторону окна. Погода была солнечная, а верхушки деревьев слабо шелестел ветер. Как давно его не видел. Будто целая вечность прошла. Сейчас, как я понял, нахожусь на четвёртом, как минимум, этаже. Снизу была площадка, где-то далеко кричали дети, слышался шум с трассы. — Не переживайте. Всё будет хорошо. Потом мужчина вышел из палаты, и я остался в долгожданном покое. Часы тихо тикали, отмеряя время. Сначала я прислушивался и даже пытался считать каждое тиканье, но после сбился. Тихо встав с постели, подошёл к окну. Отсюда открывался неплохой вид. По нему я понял, что нахожусь в центральной больнице. Лондон… Снова направившись в сторону постели, я по пути захватил пульт. Сев в позу лотос и нажав на пульте красную кнопочку, я прислонился к подушке, принимая сидячее положение. Экран зажёгся слабым синим цветом. Переключив пару каналов, я зашёл на мой любимый, но ничего интересного там не шло. На следующем были новости. Сначала говорили про какую-то ерунду. Но только потом стали передавать кое-что интересное. — А сейчас передаём о нашумевшем деле, которое произошло прошлой ночью. На реке Темза группа рыбаков обнаружила лодку, в которой находились трупы. Эта ужасающая история потрясла весь Лондон. Известно, что возраст погибших не превышал пятнадцати лет. Выживший подросток сейчас находится в центральной больнице, за его состоянием постоянно следят медики. Потом женщина говорила что-то ещё, но я её уже не слушал. Вот как я выбрался в Лондон. Но как попал в ту лодку с трупами? Может, демон думал, что я умер, и просто отправил с остальными туда, откуда мы пришли, чтобы глаза не мозолили? Нет, абсурд. Даже не истерзал меня как Грега. А может, он меня пожалел по какой-то неясной причине? Великодушие? У исчадия ада? Вряд ли… Что же произошло той ночью? Интерес к телевидению пропал, и я выключил его. Устало закрыв глаза рукой, расслабился. Как же много произошло и как мало понятного. И что нас тянуло на тот проклятый остров? А, точно, это я их туда привёл. Ещё одна причина ненавидеть себя. Как же сложно… Открыв глаза, мой взгляд привлекло странное кольцо, которое находилось у меня на пальце. Присмотревшись, я ужаснулся. Это был тот самый синий цветочек, который я увидел на Темзе. Он показал мне путь погибели. Но что он делает на моей руке? Я его точно не надевал. Да и где его мог достать?! Судорожно стянув кольцо с пальца, я положил его на прикроватный столик рядом с недопитой чашкой чая.

***

Себастьян

Медленно опустившись на колени, я выпрямился, осматривая окрестности Лондона с Биг-Бена. Как же он изменился за эти какие-то 128 лет… Люди стремятся изменять мир вокруг себя, но не стремятся исправляться сами. Но должен отдать должное: выглядит красиво. Но когда я был здесь в прошлый раз, воздух не был такой ядовитый. Аккуратно опустившись на подоконник центральной больницы, я безошибочно нашёл нужное окно. Бесшумно открыв его, я попал в помещение. По середине стояла кровать, на который сейчас, обнимая подушку, спал мальчик, как две капли похожий на моего господина. Я бережно провёл по его взлохмаченным волосам рукой, как же приятно их трогать… Потом я чуть заметно коснулся своими губами губ Сиэля. Было ощущение, будто целуешь нежный лепесток розы. Хотя, можно ли это назвать поцелуем? Я положил голову на подушку и ещё долго рассматривал эти прекрасные черты лица, по которым я так скучал всё это столетие… Сколько времени я вот так сидел и смотрел на него точно не знаю. Время будто перестало существовать. Вернулись те былые годы, когда я оберегал сон своего господина. Как давно я не испытывал столь теплого чувства к кому-то. Вдруг Сиэль начал ворочаться, бормотать и щуриться. Я лишь улыбнулся. У моего господина была такая привычка, когда ему снился кошмар. Приложив руку ко лбу, я тихо прошептал что-то. И это подействовало. Мальчик успокоился и смог спокойно спать. Ах, мой юный господин… Оставив один подарочек на прикроватном столике, я почувствовал, что мальчик скоро проснётся. Как же это мило выглядело. Но оставаться на дольше нельзя. Бесшумно ступив на подоконник, я бросил последний взгляд на Сиэля. — Мы ещё увидимся с вами, милорд… После этого я, никем не замеченный выпрыгнул, в окно. Это точно не последняя встреча, Сиэль. Добравшись до Биг-Бена, ещё раз осмотрел Лондон. А он и вправду красив. Любое место будет красивым, ведь вы его украшаете, мой господин.

***

Сиэль

Я открыл глаза. Мне показалось или здесь кто-то был? Ещё раз тяжело вздохнув, свесил ноги с кровати, вспоминая моменты из моего сна. Мне приснилось, будто я тону. И опять эти чувства, как наяву. Снова развалившись на кровати, я долго смотрел в потолок. Что за жизнь… Бросив взгляд на часы, я увидел, что стрелки показывают 8:33. Скоро подъём… В подтверждение моих слов в комнату вошла медсестра. Она везла с собой столик, на котором был завтрак. Если, конечно, его можно так назвать. Уже отсюда несло безвкусной овсянкой, обильно политой маслом. Девушка закрыла за собой дверь, потом осторожно посмотрела на меня. Увидев, что я не сплю, она улыбнулась. — Доброе утро. Я ей не ответил, просто проводил взглядом. Девушка же продолжала улыбаться и подошла ближе. Она так юна и уже работает. На вид этой светловолосой не больше 17 лет. Почему же она продолжает на меня так пялиться? Положив передо мной эту самую кашу, от которой мутит, и стакан с «чаем», девушка села рядом. — Приятного аппетита. — Спасибо. Он мне понадобится… Взяв в руку ложку, я лениво ковырнул в овсянке, которая сейчас мне напоминала клей. А этот чай… Из чего его готовят? Выглядит мерзковато. А эта медсестра всё ещё сидит рядом и прикусывает губы. Она точно хочет что-то сказать, но не решается. — Вы что-то хотели? — равнодушно спросил я. — Вообще-то да. — девушка глубоко вздохнула. — Что ты помнишь из произошедшего? То есть, я слышала про твою историю по телевизору… Можешь рассказать, что было на самом деле? — Тебе правда интересно.? Уверена, что хочешь знать? — Да, меня и вправду распирает от любопытства! — Знай, ты сама попросила, — тяжело вздохнув, я начал свой рассказ. — Представь, что ты живёшь и счастлива. У тебя есть друзья, самые близкие тебе в жизни люди. Но в один прекрасный момент всё исчезает. И самое главное, что это происходит по твоей вине. Все они умерли из-за меня. А я не умер. Я живу, как проклятый, и не желаю жить. Хочу умереть, как и мой друг, хочу чтобы меня не было тут. Это несправедливо! Я не заслужил жить. Но тот демон не убил меня! Почему он этого не сделал?! Тут я понял, что бьюсь в истерике. Я никому не говорил этого, держал в себе, и сейчас, плача, вываливаю всё это медсестре. В её глазах читалось сожаление, но жалость мне нужна сейчас меньше всего. И ещё я проговорился о демоне, но, кажется, она подумала о том, что я в бреду. — О господи, прости, что спросила. Потом девушка полуобняла меня и вышла из комнаты. Я же просто лежал и смотрел на белую простынь, которая сводила меня с ума. Сглотнув ком, подступивший к горлу, я резко вскочил на ноги. И чего это я такая тряпка? Запустив пальцы в волосы, я сжал их, морщась от боли, чувствуя давление на голову. Одиночество. Боль. Страх. Смерть. Вы теперь будете моими верными друзьями? Прошло немного времени, я успокоился. Потом, бросив взгляд на прикроватный столик, хотел найти какой-нибудь журнал, чтобы занять себя. Вдруг моему взгляду встало нечто странное. На тарелке лежал кусок шоколадного пирога и чай, в красивой сервизной кружке. Как же аппетитно это выглядело. Взяв тарелочку в руку, я ложечкой отломил от бисквита небольшой кусочек и отправил в рот. Он будто таял. В жизни не ел ничего вкуснее. Отпив немного чая, я заметил что он успел остыть, но не стал безвкусным. Он был всё ещё ярко выражен. А этот дурманящий аромат… Я съел всё. Жаль, что закончился… Решил положить посуду обратно на прикроватный столик, как заметил там клочок бумаги. Отложив посуду, я взял его в руки и развернул. Руки похолодели и затряслись. Быстро пробежавшись по надписи несколько раз, я никак не мог понять смысл. Кто это прислал? В том, что произошло, нет вашей вины.