Полюби меня вновь

Сиэль

— Я повторяю, щенок, где ключ? — мужчина схватил меня за волосы и приложил дуло пистолета к моему виску. — Пожалуйста, отпустите меня. Я приказал своему дворецкому принести чай. Если он не обнаружит меня в кабинете, то начнёт волноваться… — совершенно спокойно произношу я. — Ах, ты ж!.. — неизвестный кинул меня обратно на пол и ударил ногой в живот. Я зашелся кашлем. — У вас, англичан, один чай в голове! Сплюнув кровь, я осмотрелся. Сейчас нахожусь в обычной комнате и был связан. Боль ощущалась каждой клеточкой организма. Я так и знал, что он окажется главарём этих крыс. Похищение можно было предугадать. Тяжело вздохнув, я перевернулся, постараясь уменьшить спазм. Мужчина ходил по комнате туда и сюда, кажется, он чего-то ждал. Вдруг раздался звонок телефона. Он подбежал к нему и сразу же снял трубку. Про что там говорят, мне понятно не было, но этот голос… — Гав!

***

Я вскочил, содрогаясь всем ледяным телом. Этот сон… нет, что-то вроде видения. Я никогда не ощущал подобного. Даже боль была, интерес и отсутствие страха. Тот голос в трубке… Кто это был? По телу прошлась волна жара, перерастая в ненормальные спокойствие и уверенность. Всё же, что это было? Я принял сидячее положение. Остатки сна улетучились. Голова была необычайно пуста. Я решил, что сейчас попробую сложить всё это в общую картину. Похищение. Ключ. Тот человек… И почему я гавкал? Так, ещё был цирк, девочка со светлыми волосами… Тут у меня заболела голова. Я понял, что не смогу всё это как-то даже сложить в общую кучу. Слишком много. На протяжении восьми лет мне каждый день снится что-то подобное и никогда не повторяется. Но какого-то элемента не хватало, чего-то очень важного. Что я упустил? Бросив взгляд на часы, увидел, что время пять часов утра. Мне нужно выспаться. Больничный кончился, что означало мое непосредственное возвращение в академию. Эти пять дней пролетели очень быстро. Почти их всех я провёл дома, иногда выходя на прогулку с тётей. Слава богу, тот демон мне больше не встречался. Может, тогда мне показалось? Тяжело вздохнув, я вновь зарылся с головой в одеяло. Глаза легко закрылись. Всякие мысли начали лезть в голову. Живо встряхнув ею, я снова укрылся одеялом и зажмурился, пытаясь вообще ни о чём не думать. Это мешало заснуть. Шторы были плотно занавешены. Шёл дождь, нет, даже ливень. Были иногда раскаты грома и молнии, которые убаюкивали и пугали одновременно. Развернувшись лицом к окну, которое находилось в пяти шагах от меня, я начал наблюдать за слегка колыхающейся красной занавеской и прислушиваться к шуму дождя. Иногда окно озарялось вспышкой молнии, от чего становилось не по себе. Но всё равно я продолжал всматриваться в эту даль, ожидая чего-то, с совершенно пустой головой. Вдруг мне на мгновенье показалось, при новом раската грома и молнии, что за окном стоит чей-то силуэт. Заиграл инстинкт самосохранения, и я нырнул обратно под одеяло, уходя с головой в темноту. Согнувшись калачиком, я с открытыми глазами обхватил колени и стал прислушиваться. Ничего, кроме дождя, не было слышно. Только этот проклятый гром…

***

Громкий звук будильника прошёлся по всей комнате. Звуки, которые резали слух, заставили испуганно раскрыть глаза. Сначала, увидев кромешную темноту, я испугался. Но потом, заметив вокруг себя ватное одеяло, успокоился. Наверное, так и заснул. Что же это было прошлой ночью? Вынырнув из-под одеяла, глаза тут же сузились. В комнате было светло; шторм успокоился, тишину нарушало только громкое тиканье будильника. Он эхом отдавался в каждом уголке комнаты, вызывая раздражение. Нажав на кнопочку будильника, я подтянулся, глубоко вздыхая. Время было 7:06. Мои ноги коснулись холодного пола. Ступни немного свело. Ларель всегда говорила, что нужно ходить в тапочках. Но я бывало надевал их и оставлял где попало, зачастую теряя. Сколько же на меня пар свели… Посмотрев в окно, я увидел асфальт, затоплённый лужами. В моём районе, где были одни частные дома, чувствуешь себя очень уютно. Не было соседей ни сверху, ни снизу. Только эти ужасные сожители. Помнится, в детстве я их буквально выкуривал отсюда. Тетя прощала мне каждую шалость, но однажды она разозлилась и на месяц оставила без сладкого. Тогда и я бросил эту идею. Спустившись вниз по лестнице, заметил, что моя опекунша уже давно встала и смотрит телевизор. Она знает, что я не люблю, когда вокруг меня ходят по утрам и кричат, мол, вставай. Поэтому я всегда встаю сам. Но проспать Ларель мне ещё ни разу не дала, так что оправдания по типу: «Будильник не сработал» или «Проспал» выпало из моих школьных отговоров. — Доброе утро, — крикнул я с лестницы. — О, доброе, — женщина повернулась ко мне. — Иди завтракай, я яичницу с томатом приготовила. — Хорошо. Сначала пошёл в ванну, приводить себя в порядок. Умывшись холодной водой для бодрости, я взглянул в зеркало. Волосы были весьма растрепаны, а некоторые локоны ещё и мокрые. Синие глаза по-прежнему равнодушные. Что ж, кажется это безразличие из моего взгляда никуда не денется. Известно лишь одно — после событий на острове я стал совершенно другим человеком. Больше нет того радостного и милого Сиэля, есть лишь мальчишка, получивший травму. Я направился на кухню, из которой доносился приятный запах вареных яиц. Это блюдо единственное, что моя тётя умела хорошо готовить. Поэтому яичница и бутерброды, которые я делаю сам, — мой обычный завтрак. Конечно же в сопровождении прекрасного чая. С тем, что было в палате, не сравнится. Там они были просто совершенством. Я недавно ходил в различные кафе и покупал там торты. Однако, вкус все равно не тот. Закончив с завтраком, я отнёс грязную посуду в раковину. Быстрым шагом дойдя до своей комнаты, я мимолётно поблагодарил тётушку, и открыл дверь своего шкафа. Он был большой, дубовый и вмещал в себя огромное количество одежды. Отыскав школьную форму, которая, казалось, уже покрылась толстым слоем пыли, я снял её с вешалки. Обычный школьный комплект, состоящий из белой рубашки, тёмно-синего пиджака и брюк. Сбоку была эмблема школы в виде красной розы на фоне Биг-Бена. Посмотрев на себя в зеркало, я чуть заметно вздохнул. Давно же я её не надевал. А ведь Грегу так понравились обновленная форма нашей школы, а теперь он её никогда не наденет. Поправив рукава, я спустился вниз. Время было 7:39. Надо поспешить… Сев рядом с тётей на диван, я ещё какое-то время смотрел эти новости. По ним передавали опять всякую ерунду: человека, который привязал к себе кучу воздушных шариков и улетел. Нет, серьёзно, кому это интересно? Но послушать про политику было весьма неплохо. В 7:54 я начал собираться. Тётушка решила, что отвезёт меня сегодня в школу сама. Она считает, что я ещё не оправился и мне может быть сложно. О, она даже не представляет, какое количество любопытных и изучающих взглядом будут преследовать меня в течение ещё долгого времени. Чего только Марк со своими дружками стоит. Надев своё пальто и укутавшись в любимый шарф, я вышел на улицу. Она встретила меня лёгким холодом и мелким дождём. Грязь прилипала к обуви. Немного похлопав ботинком, я поморщился — неприятное ощущение. Взглянув на дорогу, я увидел несколько машин, которые проехали мимо. А также двух мальчишек, которые шли вместе и что-то обсуждали, прямо как мы недавно с Грегом. Снова это чувство, что я противен самому себе. У него были мама и папа, два младших брата и старшая сестра. Множество знакомых и людей, которым он дорог. А кто есть у меня? Только тетя Ларель. Логически, если выбирать из нас двух, кто должен был выжить, то это он. Я же практически одинок в этом мире. Почему так вышло? — Пойдём… — опекунша подтолкнула меня со спины и улыбнулась. Потом протянула мой портфель. — Ты забыл. — Спасибо, — я принял груз и пошёл в сторону машины. — Тебя забрать сегодня после школы? — Нет, я хочу прогуляться, — на этот раз всё же пришлось занять заднее место. — Как знаешь. Ларель завела двигатель. Машина тронулась, и мы поехали на основную дорогу. В это время я осматривал дома, встречавшиеся на пути. Хотя на самом деле я был глубоко в своих мыслях. Как бы не старался, они всё равно были печальные. А ведь Эмма так и не успела признаться Флиму в своей симпатии к нему. Да, я знал о её чувствах. Когда я советовал ей признаться, она отмахивалась, мол, успеет. Не успела… Вытащив из кармана телефон, я включил его. Сейчас на блокировке стоял просто чёрный фон. Я так и не придумал, чем заменить то фото. В галерее же я сначала хотел все удалить, но, хорошенько подумав, создал отдельную папку и заблокировал её. Буду заходить иногда и вспоминать. Хотя в последнее время всё же думаю избавиться от всего этого… Нажав на значок «передача данных», я подключился к интернету. Зайдя в социальные сети, впервые за всё возвращение зашёл на профиль Энстона. Почему-то очень захотелось прочесть последние переписки. Мне это всегда приносит некое удовольствие. Энстон: Привет. Пойдёшь сегодня в парк? Там все наши соберутся.

Сиэль: Не знай. Наверное, приду. Как твоя сестра? Выздоровела?

Энстон: Ну так, сойдёт. Ты ещё за Грегом зайди, а то его вечно в сети нет.

Сиэль: Хорошо) Увидимся.

Энстон: Смотри, не опаздывай.\^o^/ Дальше переписка обрывается. Кто бы мог знать, что она станет нашей последней… Отключив телефон, я засунул его обратно в карман. Сейчас мы стояли в пробке посередине дороги. Может, всё же стоило поехать на автобусе? Ларель нервно постукивала пальцами по мягкой обивке руля, всё время сигналя. Я же воспользовался моментом и достал книгу по истории. Как раз вчера поленился её прочесть.

***

Ступив на крыльцо академии, я осмотрел его снизу вверх. Она осталась такая же. Пять этажей, четыре крыла и множество детей, которые толпятся у входа. Сейчас стоял в общем потоке, направляясь ко входу. Некоторые толкались, пробивались вперёд, стремясь быстрее попасть в класс. Я же просто, как робот, шёл вперёд. Торопиться мне некуда. В классе меня никто не ждёт. Наконец-то добравшись до раздевалки, я подошёл к своему шкафчику. Его я мог узнать из многих, хотя он и ничем не отличался от остальных. Шкафчик Грега, который находился по соседству с моим, сейчас пустовал. Он так и будет быть вечно запертым, пока его не отдадут какому-нибудь другому ученику. Не знаю, станет ли мне тогда легче. Но в душе, где-то глубоко, куда не добрался холод, есть малейшая надежда, что мой лучший друг придёт. Хотя это глупо. Я отлично знаю, что он умер. В тот момент во мне погасла последняя искра надежды.

***

Выйдя из раздевалки, я направился в класс. Сейчас был по расписанию английский язык. Опоздать на него было крайне не желательно, ведь профессор Аарон будет злиться. А делает это он всегда сурово. Обычно из-за одного малейшего шороха тебя сразу отправляют в кабинет директора. Страшно подумать, что будет, если не прийти вовремя. Пока я шёл по коридору, то смог заметить на себя заинтересованные взгляды остальных. Было крайне неприятно. Каждый о чём-то шушукался. Уверен, Марк успел уже обо мне интересные слухи пустить. Не удивлюсь, если вся школа будет считать, будто это я своих друзей прикончил. Но мне-то какое дело до их мнения? Открыв дверь своего кабинета, я вошёл весьма быстро, пытаясь не оглядываться на остальных. А они как раз все смотрели на меня. Тяжело вздохнув, я опустился на своё место и приготовился к уроку. Достав из кармана телефон, начал просто рыскать по нему, дабы себя хоть чем-то занять. В нашем классе было шесть рядов парт, по пять в каждом. Обычно все сидели по одиночке, чтобы не отвлекаться. Марк сейчас сидел через две парты сзади меня и о чём-то переговаривался со своими дружками. Иногда он останавливался и кидал на меня взгляд. Это, даже сидя к ним спиной, чувствовал. В перепалку в классе он не полезет. Это испортит его репутацию. Он же отличник, правильный мальчик и вечная «жертва». Причём богатенький, гадёныш. Вокруг него одноклассники, как пчёлы возле мёда, ошиваются. И только мы с моими друзьями всегда знали какой Марк на самом деле. А тех, кто отказывается его почитать, мальчик ненавидит всей душой. Если, конечно, она у него есть. — Эй, Сиэль, как ты себя чувствуешь? Мы всем классом переживали из-за тебя, — блондин облокотился об мою парту. — Чувствую себя отлично, только вот после твоего нападения в парке синяк остался, — беседа обещала быть интересной. Сколько он сможет продержаться и не ударить меня? — Знай, мы все очень сожалеем о случившемся… — Марк состроил сочувствующее выражение лица. — Ты о моих друзьях или о своём неординарном поведении в парке? — всё никак не унимался я. Продолжить беседу нам не дали. Марк побежал к себе на место, а все остальные дружно встали. Я же, тяжело вздохнув, последовал их примеру. В глубине души был рад, что не придётся продолжать беседу с блондином. Не знаю, кто придумал приветствовать учителя стоя. В этом есть нечто странное, что ли… Какого было моё удивление, когда вместо толстоватого мужичка в комнату вошёл высокий и молодой мужчина. Волосы цветом вороньего крыла были немного неаккуратно сложены на один бок. Весь образ дополняли очки. На нем был чёрный костюм. Я сразу же подумал, что где-то уже его видел. Как такого не заметить? Ведь у него были идеальные пропорции лица и тела. Просто само совершенство. Глубоко вздохнув, я с трудом опустился на стул. Ужас охватил меня с ног до головы. Воспоминания пронеслись стремительной птицей. Тогда, в парке, он спас меня от Марка. Это… демон?! Что он забыл в моей школе? Как его допустили в учителя? И почему именно сюда? Сердце гулко застучало в груди. Я пытался скрыть весь ужас и испуг, что у меня весьма плохо получалось. Когда одна девочка из класса назвала его по имени, я узнал как это чудо зовут — профессор Михаэлис. Странно, но на острове я представлял его как ужасное существо, по разуму которого можно сравнить с каким-нибудь диким зверем или монстром из ужастиков. Но выглядел этот «Михаэлис» весьма приемлемо, да и разговаривал спокойно, слюна у него не текла, как у бешеной собаки, и вообще его можно спутать с нормальным человеком. Почему он себя так на острове не вёл? Или у меня паранойя?

Себастьян

Нудные коридоры школы встретили меня своей обыденностью и простотой. Кажется, это место не меняется со временем. Всё также бегают дети, шумят, досаждают своим присутствием. Хотя раньше они были более вежливы и образованны. Тянулись к знаниям, а сейчас многие убегают от них. Интересно, кто придумал в приличных школах смешивать женское и мужское общество? Крайне глупая идея. Раньше в таких учились только отпрыски крестьян и низшего слоя общества. Куда катится мир… Завернув за угол, я нашёл нужный мне кабинет. Слегка надавив на ручку, вошёл внутрь. Разговоры затихли и все встали. Хотя бы эту традицию они смогли сохранить. Мой взгляд остановился на мальчике, который сидел за третьей партой первого ряда. Должен отметить, что моему господину очень идёт эта форма. Но долго задерживаться на нём я не стал, хотя очень и хотел. Сев на своё законное учительское место, я стал незаметно наблюдать за мальчиком. Граф сначала не подавал виду; лишь заинтересованность и некое удивление. Очень странное поведение для того, кто бежал от меня галопом по всему парку. Но реакция не заставила себя долго ждать. Сначала он побледнел, в глазах зажёгся страх. Думаю, не будь мальчик на уроке, то встал и убежал. Но через некоторое время спустя он смотрел лишь с голой ненавистью. Думаю, на меня ещё никто так не смотрел. Особенно, мой господин… — Простите, профессор, а вы сегодня проведёте контрольную? — обратилась ко мне Кэйт. — Нет, она планируется на следующий урок. Потом в классе некоторое время повисла тяжёлая тишина, нарушавшаяся только слабым шушуканьем со стороны. Разумеется, было слышно, о чём говорят эти дети, но это совершенно не вызывало интереса. — Простите, но я не замечал вас раньше в классе. По какой причине вы отсутствовали? — я обратился к графу, скрывая усмешку. Ах, эта формальность… — Моё имя Сиэль Вайнтлэст. И я пропускал ваши уроки, так как в это время находился на больничном. Поразительно, даже имя у моего господина осталось то же самое. Я сдерживался как мог, чтобы не улыбнуться. Но смог сохранить невозмутимый вид учителя. Мальчик же тоже старался держаться спокойно, однако, его напряжение буквально было осязаемо. Он боится меня. В такие моменты просто хочется прижать его к себе, зарыться в шелковистые волосы мальчика и прошептать: «Не бойся». Хотя я ещё отлично помню как его испугал этой ночью. Моя ошибка… Слишком засмотрелся. Хотя он так мило потом нырнул под одеяло… Тяжело вздохнув, я посадил мальчишку и принялся объяснять новую тему. Мой господин оказался весьма талантливым учеником. Хотя меньшего я от него и не ждал. Сиэль был напряжён и всё последующее время. И это не только испуг. Это ещё и ненависть. Я при нём убил его лучшего друга и чуть не задушил его самого. Согласен, моя оплошность. Мне стоило быть более осмотрительным, а не калечить всех подряд. Но за время пребывания на острове я немного озверел. Мне не хватало этого чувства, когда под рукой остывает чужая плоть… Со звонком все начали собираться. Я ожидал, что Сиэль сейчас убежит, как испуганный кролик. Но этого не произошло. Мальчик собирался неспешно, иногда бросая наглые взгляды в мою сторону. Дразнит? О, это очень плохая идея. Потом он взял сумку и со всеми так же неспешно покинул кабинет.

***

Сиэль

Забирая свою порцию в столовой, я тяжело вздохнул. Сегодня давали гречку с курицей, ирландский суп и клюквенный морс. Хорошо, что не чай. Они значительно унижают мой любимый напиток, готовя «это». Как же больно видеть что-то тебе любимое, но не сметь сделать ни глотка. Повара здесь просто не умеют готовить хороший чай. Повернувшись с подносом к столам, я стал думать, с кем мне сесть. Явно моей компании никто рад не будет, да и мне тоже никто не нужен. Я стал искать свободный стол, которого, увы, не оказалось. Оглядевшись, я заметил Антона, мальчика-ботаника из России. Друзей у него как у меня сейчас тоже не было. Выглядел Антон весьма специфично. У него были тёмные волосы, карие глаза и толстая оправа очков. Обычная внешность для ботаника. Но было в нём что-то отталкивающее, что и я заметил. А разве у меня есть выбор? — Можно присесть? — спросил я, кладя поднос на стол. — Угу, — мальчик кратко кивнул. Я сел рядом. Взяв столовые приборы, начал обедать. Ирландский суп был весьма недурным, на вкус приятный. А вот у курицы была корочка немного твердовата. Кривая усмешка показалась на губах. С какого дня я стал критиком? Раньше не замечал за собой такого. И вправду, кажется, и сам себя не так хорошо знаю… Бросив на порцию Антона один взгляд, я заметил кое-что странное. — Ты не ешь мясо? — Я вегетарианец. Не понимаю, как вы едите трупы животных… — мальчик как-то раздражённо посмотрел на меня. Но всё же глаза были у него дружелюбные. — У каждого свои причуды, — я подал руку для рукопожатия. — Сиэль. — Антон. И тут мне показалось, что не всё так плохо. Ну, не считая демона-учителя в коридорах моей школы. Но, кажется, он не обращает на меня внимания. Я смогу завести новых друзей, старые раны за время затянутся и всё будет хорошо. Но сколько раз рушились мои хрупкие дворцы надежды? Почему-то сейчас я забыл об этом напрочь. Моё невезение напомнило о себе самым неожиданным и жестоким образом. Боюсь после этого моя жизнь превратится в ад. Но сейчас я ничего не подозреваю, сижу и болтаю с новым другом.