Взломанный (Hacked)

Еще когда я был совсем мелким, я заинтересовался… Хотя кого я обманываю — был буквально одержим технологиями. Не просто интернетом, а всем, связанным с новыми изобретениями. Сколько себя помню, всегда было это непреодолимое желание узнать, как работает тот или иной прибор и как создать свой собственный. Родители, заметив мое увлечение, часто приносили с работы запчасти от устаревшего оборудования, и я мог часами собирать миниатюрных роботов из них и всего, что попадалось под руку — старых бумажных полотенец, пустых банок из-под газировки и прочего мусора. Когда мне наконец-то исполнилось восемнадцать, я попрощался с родителями и направился прямиком к окраинам Нью-Лондона. На самом краю огромного, самого, наверное, великого за всю историю города… Я знал, что это то самое место, которое я искал всегда. Конечно, поселиться я мог максимум в какой-нибудь из старых покосившихся многоэтажек или мотеле, где пол был покрыт подозрительными пятнами, а кровать готова была развалиться в любую секунду. По крайней мере, если не хотел коротать вечера в какой-нибудь коробке. И, да, приходится теперь таскать с собой нож — просто на всякий случай. Но нигде, никогда я не чувствовал себя так, как здесь. Таким… Свободным? Моя история началась тринадцатого июля, через два дня после того, как мне исполнилось девятнадцать. Я в который раз пробирался сквозь Зону 8, крупнейшую свалку города. Я брел, утопая в море проржавевших деталей и обломков техники, раскидывая их коленями. Не будь на мне рабочего костюма, я, скорее всего, умер бы прямо здесь от кровопотери. Но подобранный специально костюм — толстые военные сапоги, штаны, четырехслойный бомбер — спасал. Выцветшая синяя куртка была не по размеру и на мне смотрелась, как мешок, но, надо сказать, была жутко удобной и очень теплой. Внутрь карманов и некоторых швов были вшиты USB-шнуры и жесткие диски для хранения. Икона стиля, знаю, но приходится чем-то жертвовать. Я поправил рюкзак, моргнул трижды. Блютуз-сенсор, закрепленный на правом ухе и наподобие монокля прикрывавший глаз, засверкал голубым, сканируя окрестности. — Черт… — пробормотал я. Ничего интересного вокруг не наблюдалось. Я продолжал идти вперед, остановившись, только когда заметил что-то прямоугольное, торчащее из земли, заросшее травой и цветами. Я присел, сдергивая с руки кожаную перчатку, достал из левого ботинка шоколадный батончик, развернул его, бросив обертку в кучу хлама неподалеку, и надкусил. Захотелось домой. Можно позвонить Крису и Пи Джею, они всегда свободны. Поехать в город втроем, сходить в кино или просто подурачиться, задавая пошлые вопросы ИИ-роботам на улицах. «Черт, пора бы уже понять, не бывает здесь ничего интересного. Не стоило вообще…» Бзз. Я молниеносно вскочил с места и громко выругался. Быстро развернулся и наконец взглянул на предмет, на котором сидел. — Ты… — выдохнул я. — Ты только что… Меня током ударило?.. Из-под травы вырвался пучок искр. По лицу расплылась широкая ухмылка, сердце забилось быстрее. Я нашел его. А это было уже что-то. Я встал на колени, вырывая из земли цветы, траву — все, что мешало мне добраться до предмета. Несколько пауков недовольно вырвались из моих рук, семеня по пыльной земле. И вот «Он» наконец-то был освобожден. Я аккуратно провел пальцами по грязновато-серебристой поверхности. — Ну привет, — прошептал я. — Сейчас, подожди… Только не бей снова. Я не наврежу тебе. И, собрав все силы и пытаясь не обращать внимания на хруст ржавчины под пальцами, медленно вытащил его. Это был компьютер, совсем старый, лет двадцати, не меньше. Абсолютно сломанный. Я аккуратно поднял его с земли, не переставая широко улыбаться, нежно покачивая, словно ребенка. — Я обязательно починю тебя. — прошептал, поудобнее перехватывая предмет. С губ сорвалось тихое «черт» — все же он был слишком тяжелым. — Ладно, пойдем, посмотрим, в чем дело. Наконец покинув Зону 8, я вышел к оставленной тележке для всякого хлама, попадающегося на свалке. (Изначально это была просто маленькая красная тележка, но я перекрасил ее в черный и вывел серебристым свое имя, так что теперь она смотрелась даже круто.) Медленно опустил в нее машину. Я был счастлив. Мимо мелькали улицы, оглушенные наполнявшими их людьми, спешившими в прокуренные бары и ночные клубы, и улыбка не сходила с моего лица. Ничего настолько древнего мне еще не попадалось. Экран был почти полностью покрыт трещинами — странно, знаю, но казалось, что разбили его намеренно, — но мне было наплевать. Главное, я нашел его. Он теперь только мой. И я обязательно верну его к жизни.