Взломанный (Hacked)

— Фил, — прошептал я. Работа только что была окончена, и я желал услышать, что он думает об «изобретении». — Я… Сделал, как ты и сказал. Глаза, привыкшие к темноте ванной за восемь часов непрерывной работы, четко различали Его темный силуэт на фоне сероватого кафеля. Я одним глотком опорожнил очередной стакан холодного кофе. Покрытые мозолями и царапинами от проводов пальцы неприятно кольнули, коснувшись холодной поверхности. «Вода, соль, провода, все смешать и поместить в стеклянный аквариум…» «А ТепЕРЬ ПодКЛЮчИ проВОдА к КОмпьЮТерУ.» Я последовал указаниям. «ДавАЙ, КаК нА сХемЕ, вОКруГ ШеИ и лБА.» Последовал указаниям. «ТеПЕрь, дОРоГуша, ЧеРЕП. ТОльКО ПОверХностЬ. буДЕт бОЛЬно. СОВсеМ чуТЬ-чУть.» Последовал… указаниям… Идиот, идиот, идиот. Я делал все, что он просил. Вдохнул масло, втер немного в шею — только в шею, практически упал на стул. Голова коснулась ледяного стекла, затылок опустился в воду. Слишком устал, так еще и эти масла… — Ф-фил… — прошептал я. — Глаза… Закрываются… «СпОКОйНой НоЧИ, дЭнНИ. ЗасЫПай.»

***

Я распахнул глаза, жадно глотая воздух. Резко сел… Я лежал на кровати, тело было опоясано паутиной проводов. — Что?.. Я окинул комнату взглядом. Кровать с чуть ли не хрустящими от свежести простынями, пастельно-синие стены, раскидистый папоротник растет в ярко-красной вазочке. На стене — широкий телеэкран, покрытый сетью трещин. Больничная палата. Детская. — Дэн! Мой взгляд тут же метнулся в сторону двери. — Привет?.. — тихо позвал я. — Дэ-эн! Я встал на ноги и аккуратно приблизился к двери, с опаской открывая ее. Снаружи было совсем не так, как в уютной детской комнате. Все заливал ослепляющий алый свет. На земле лежали груды ржавого металла и… чучела животных. О, Господи. — Где ты, Дэн? Я переступил порог комнаты, слыша, как громоподобно хлопает за мной дверь. — Дэн! Я обернулся на голос, внезапно прозвучавший слишком близко. И дверь, и комната исчезли. На том месте, где они только что были, стоял человек. На нем была белая униформа работника больницы, гладкую кожу пересекали неоново-синие полосы. Блестящие чистотой ботинки, белоснежные перчатки, иссиня-черные, как ночное небо, волосы, мягкие синие глаза и улыбка… Я всхлипнул. — Фил?.. Он улыбнулся вновь. Шире. Шире. Клыки стали острыми, как лезвия, и синие глаза потемнели, загораясь ярко-алым. Форма почернела. Вирус. М о й вирус. — Здравствуй, Дэн. Не в силах удержаться, я метнулся к нему, обвивая руками, громко всхлипывая. Все мое тело трясло, слезы водопадом катились по щекам, и я… я хохотал. И Дэн Хауэлл в это мгновенье пропал, исчез. Плечи Фила сначала напряглись, но он тут же расслабился, приобнимая меня за талию. — Спасибо тебе, огромное спасибо. Спасибо, что починил меня… — К-как ты?.. — спросил я, отстраняясь и с неверием вглядываясь в него, такого живого и настоящего. Он смущенно моргнул, но зловещая ухмылка не покидала его лица. — Как я и говорил, я запрограммирован совершенно уникально. Я кивнул, вновь приближаясь к нему, и пальцем указал туда, где только что была палата. — И… Что это за комната была? Фил схватил меня за локоть, аккуратно вложил мою руку в свою собственную. Ладонь была ледяной, а на кончиках бледных пальцев чернели острые, как бритва, когти. Но я ни за что не отпустил бы его руку. — Твои вопросы бессмысленны, Дэн. Его рука растворилась в воздухе, и я испуганно обернулся. Он сидел на возникшем в пространстве диване метрах в пятнадцати, если это сооружение так можно было назвать. Оно состояло из нескольких кусков арматуры, обтянутых старой горчичного цвета тканью. Я усмехнулся, подходя к дивану и садясь напротив Фила, скрестил ноги, поднял глаза, встречаясь с его диким багровым взглядом. — Ты ведь спрашивал, что имел в виду ПиДжей вчера? — Именно. — Отлично. — он поправил темную челку, ненароком мазнув черным когтем по белоснежному лбу, и заговорил, тяжело уставившись на меня. — Итак, отец ПиДжея, Генри Лигуори, был лидером группы ученых, слишком увлекшихся идеей создания… Меня. Он наблюдал за мной постоянно, особенно внимательно — когда я взаимодействовал с больными детьми. Он создал меня. Только вот другой изобретатель в то же время работал над другой программой для моей системы. Отец ПиДжея погиб от сердечного приступа, а меня заменили другим устройством практически тут же. Я внимательно вслушивался в его слова. — Вот почему Пидж так разозлился… — прошептал я, наконец понимая. — Он не хотел вспоминать о своем отце… Фил кивнул. — Именно. Быстро схватываешь, Дэнни. — Спасибо, — улыбнулся я. На мгновение он снова преобразился, становясь светлым, но я предпочел не обращать на это внимания. Только вот зря. Краем глаза я заметил, что в этот раз Светлый вел себя как-то странно. Он лихорадочно мотал головой, словно крича «НЕТ», и по бледным щекам впервые струились настоящие слезы.