Одно прикосновение

Хината сидел на кухне в кресле, бегая глазами по всей комнате. Сейчас он был ужасно напряжён и обеспокоен. И это ещё при том условии, что в помещении находились только он и госпожа Рицуко, готовящая обед — Тобио позвонили и он вышел поговорить на балкон. На самом деле юноша не понимал, как ему нужно вести себя в чужом доме с практически незнакомыми людьми. Особенно сложно ему было представить, как они с будут уживаться с Кагеямой-младшим, ведь тот его совсем не переваривает. Ну, а госпожа Рицуко… Если честно, Шоё даже и не мог предположить, что у неё в голове и как она будет себя вести. С одной стороны она добрая, милая и хорошая женщина, ну, а с другой… с другой стороны его мать оклеветала её сына, да ещё и своего к ней подселила. Так же Хината не понимал, верила ли Кагеяма-старшая своему сыну, или же ему в плане того, чей это ребёнок. Ну, логично было бы предположить, что больше она доверяет Тобио, чем какому-то почти незнакомому мальчишке. Но почему тогда она согласилась приютить рыжеволосого? В раздумьях, омега и не заметил, как Рицуко закончила с готовкой, подошла к креслу, на котором он сидел, и присела на его край. Парень обратил внимание на женщину только тогда, когда она легонько потрясла его за плечо. Рыжеволосый испуганно дёрнулся и резко повернул голову в её сторону, непонимающе моргая. Та лишь нежно улыбнулась и устремила взгляд вверх на потолок. — Знаешь, Шоё-кун, я догадываюсь, о чём ты сейчас думаешь. Не о том ли, что я доверяю сыну больше, чем тебе? — мягко спросила женщина, повернув голову к мальчишке, что про себя удивлялся проницательности Рицуко. Или это он для всех как открытая книга? Женщина заметила реакцию рыжеволосого юноши и снова улыбнулась, прикрыв глаза. — Похоже, я права. Но, если ты думаешь так, то ошибаешься, Шоё-кун. Я больше склонна к тому, чтобы верить тебе, хотя, я не знаю, что было на самом деле и кто из вас говорит правду. Если честно, я запуталась. Я не знаю, что делать. Мне всегда было известно какой образ жизни ведёт мой сын. Я пыталась отговорить, вразумить его, но, как видишь, у меня совсем ничего не получилось. Он меня совсем не слушается, я не имею перед ним авторитета. В итоге мне пришлось смириться и просто предупредить его о том, что нужно предохраняться, о возможных последствиях, давала ему деньги на контрацептивы. А он, похоже, хотя бы в этом ко мне прислушивался, ведь несчастных случаев не было. И я думала, что не будет никогда, но глубоко ошибалась. Мне и правда непонятна причина того, почему он не предохранялся с тобой… Мне очень жаль, Тобио сломал тебе жизнь… — плача, говорила женщина, вытирая слёзы рукавом домашней кофты. Хината думал, что его уже ничто не растрогает после того, что он пережил, но, увы, его пробило на сочувствие к этой ни в чём ни повинной женщине, над которой судьба поиздевалась не меньше, чем над ним самим. Парень встал с кресла и обнял Рицуко, крепко прижимая к себе, гладя по голове, успокаивая. А та лишь тихо всхлипывала, обняв мальчишку в ответ, пытаясь ощутить теплоту и доброту, исходящие от него, сильнее. — Пожалуйста, не плачьте, госпожа Рицуко. Я не виню ни вас, ни То… Кагеяму-куна в случившемся. Я люблю своего ещё не родившегося ребёнка и вовсе не считаю его бременем, преградой, обузой. Нет, не так, я благодарен Богу за то, что он подарил мне его. — успокаивающе молвил Хината, продолжая обнимать женщину. Та окончательно успокоилась и наконец-то отстранилась от парня, продолжая вытирать рукавом остатки солёных слёз. — Ты очень хороший человек, Шоё-кун. Несмотря на поведение моего сына, ты не ненавидишь его самого и его ребёнка. Спасибо тебе большое. И, хоть Тобио и ведёт себя так, ты всё же попытайся поговорить с ним, найти к нему подход, хорошо? У вас ведь всё-таки общий малыш, вы должны стать полноценной семьёй, хотя бы ради него. — попросила омега, вставая из кресла и направляясь к столешнице. А Шоё снова погрузился в собственные мысли, переваривая всё сказанное женщиной. Он не ненавидит Тобио? Разве он говорил, что не ненавидит? Он ведь сказал, что не винит, значит ли это что и не ненавидит? Может и так… Но раньше ведь ненавидел, так почему перестал? А хотя, ненавидел ли раньше? Омега помотал головой из стороны в сторону, стараясь отогнать навязчивые мысли, что путались между собой, перемешивались в кашу. На просьбу госпожи Рицуко он коротко ответил: «Да, конечно, я постараюсь», хотя, в принципе, он сделал это только из-за вежливости, потому как не мог знать точно, получится ли у него когда-либо нормально разговаривать с брюнетом, без криков, ссор и обвинений. Да и не хотелось портить женщине настроение, которое, вроде как, стабилизировалось. Сразу после слов рыжеволосого послышался щелчок. Дверь балкона открылась и оттуда вышел Кагеяма. Хината сразу же отвернулся, боясь встретиться с ним взглядом, а Рицуко натянула улыбку и предложила ему покушать. Тот ответил лишь: «Не хочу. Я ухожу сейчас» и направился к входной двери, а после, одевшись, покинул дом, после чего Шоё почувствовал огромное облегчение. Кагеяма-старшая лишь тяжело вздохнула, пояснив парню, что такое происходит почти каждый день, чему, собственно, тот не удивился. Рицуко с Хинатой покушали и принялись за уборку. Хоть женщина и отговаривала омегу от этого, ссылаясь на то, что ему сейчас нельзя сильно напрягаться, тот всё равно стоял на своём. В итоге его напор оказался сильнее напора женщины, и она сдалась. На самом деле Шоё и сам не понимал, почему так рвался помочь, ведь убирать он никогда особо не любил. Но Кагеяма-старшая настолько сильно ему понравилась, как человек, что он захотел хотя бы немного облегчить ей жизнь, помочь хотя бы в чём-то. Закончив уборку, омеги направились в гостиную и, присев на диван, начали болтать о том о сём. Тем для разговора, к слову, оказалось немало. Рицуко хорошо разбиралась в волейболе благодаря тому, что её сын играл. Так же она рассказывала различные захватывающие истории из жизни, которые были настолько интересными, что Шоё не мог оторваться от их прослушивания. Немного позже приехали Мицуки, Акаги и Натсу, привезя с собой вещи рыжеволосого, который, к слову, немного удивился, заметив младшую сестру, что сразу же накинулась на него с криками, слезами и объятиями. Хината-старший отнёс вещи в комнату Шоё и Кагеямы, что была на втором этаже, а все остальные отправились на кухню пить чай и поедать вкусняшки. Благодаря госпоже Рицуко, Шоё уже чувствовал себя намного лучше, в эмоциональном плане, но присутствие матери всё равно слегка напрягало, что не странно, ведь забыть все те ссоры, крики и скандалы было весьма непросто. Да и не было гарантии, что их отношения улучшатся, а не останутся таким, как прежде. Но Мицуки вела себя достаточно непринуждённо, или просто делала вид. В любом случае, это хотя бы немного успокаивало парня. Уже ближе к вечеру родители с Натсу уехали домой. Рицуко и Шоё остались одни дома, так как Кагеяма до сих пор не вернулся. Женщина отвела омегу на второй этаж, туда, где была их с Тобио комната, а сама отправилась заниматься оставшимися домашними делами. К этому времени Хината был уже очень уставшим, поэтому на этот раз помощь Кагеяме-старшей не предложил. Мальчишка тихо открыл дверь и вошёл в комнату, осматриваясь. Само помещение было средних размеров, слегка больше его прежних апартаментов в собственном доме. Напротив двери было большое окно, в котором виднелась улица, освещенная фонарями, оно было размещено ближе к правому углу. Рядом с ним, немного заслоняя его, стояла большая двуспальная кровать, застланная тёмными синими простынями, что была придвинута к стенке, но не вплотную, между ними стояла небольшая тумбочка, на которой находилась небольшая лампа. С другой стороны стояла точно такая же тумба с лампой. Также по правую сторону от двери стоял небольшой комод, а по левую — шкаф. В левом углу, том, что дальше от двери, стоял квадратный деревянный стол, а сбоку от него, прямо напротив кровати, стояла небольшая тумбочка, похожая на те, что возле спального места, на коротой находился плазменный телевизор. В комнате было достаточно пыльно и грязно, видимо, она раньше пустовала, но парень пообещал себе завтра поубираться здесь, а сейчас у него совсем не было сил, он очень устал за этот день, ведь столько всего случилось… Только подумать, он переехал жить к Кагеяме. Раньше он даже и не мог предположить, что такое случится, но, видимо, судьба распоряжается им по своему хотению. Хината подошёл к кровати и аккуратно лёг на неё, стараясь не навредить малышу. А тот, в ответ, легонько пнулся. Рыжеволосый нежно улыбнулся — такие моменты правда делали его счастливым. На самом деле ребёночек начал пинаться ещё на девятнадцатой неделе. Когда это случилось в первый раз, Шоё был в не себя от радости, но и немного в растерянности, ведь только тогда он по-настоящему ощутил, что внутри него живой человечек, за которого он уже сейчас несёт ответственность. И каждый последующий раз чувствуя пинок, омега убеждался в правильности своего решения не делать аборта. Сил не хватало даже для того, чтобы дойти до душа и помыться, а для того, чтобы разложить вещи — и подавно. Юноша лишь сменил одежду и сразу же улёгся в кровать, кутаясь в тёплое одеяло. Шторы не были задёрнуты, поэтому ему открывался чудесный вид на ночную улицу, на людей, изредка проходящих по ней. Такой вид успокаивал парня, и сон не заставил себя ждать, поглотив юношу.

***

Проснулся Хината от странного приглушённого шума. Была ещё глубокая ночь. Юноша лениво разлепил глаза и привстал, опёршись на локти, обернувшись. Первым делом он увидел тёмный силуэт, который разглядеть удалось, конечно же, не сразу, ведь глаза ещё не привыкли к темноте, да и мозги работали плохо, потому парень и не мог предположить кто это может быть. Но когда этот кто-то начал снимать с себя одежду и забираться к нему в кровать — сознание сразу протрезвело. Шоё понял, что это Кагеяма, никем другим этот человек быть не мог. Осознав это, омега резко обернулся к окну и закрыл глаза, делая вид, что он спит. Хотя в этом смысла не было, так как брюнет уже наверняка заметил, что он не спит. Глаза резко распахнулись и расширились, когда он почувствовал руки на своих бёдрах, что поползли вверх, останавливаясь на талии, а после притягивая ближе к себе. За спиной рыжеволосый ощутил горячее и сильное тело. Лицо сразу же залилось румянцем, который разглядеть невозможно было из-за темноты. Он очень отчётливо и сильно чувствовал запах Тобио, а ещё… запах алкоголя? Мальчишка удивился своим же предположениям, ведь не думал, что альфа ещё и пьёт. Но, судя по образу жизни того, это было совсем не странно. Наверное потому и полез к нему, что пьяный. Юноша попытался вырваться из крепкой хватки, но руки на талии держали крепко, с каждым движением мальчишки прижимая всё сильнее, всё ближе. Потому омега оставил попытки, сдавшись. Но лежать в одной позе долгое время было просто невыносимо, и он снова начал пытаться вырваться. И итоге всё что у него получилось — повернуться на другую сторону, но от этого ситуация только усложнилась, ведь теперь он видел лицо Кагеямы, чувствовал его горячее дыхание кожей своего лица. Они были непозволительно близко к друг другу. Одно неаккуратное движение — и их губы соприкоснутся, чего рыжеволосый точно не хотел, потому как знал, что альфу это введёт в бешенство. Но… были ли ещё причины? Юноша погрузился глубоко в свои мысли, стараясь найти их, но так и не нашёл. Неужели он не против поцелуя с Тобио? Неужели он не ненавидит его, как и сказала госпожа Рицуко? Но почему? Почему? После всего, что тот сделал, неужели Шоё до сих пор любит его?.. От осознания этого по щекам начали медленно стекать солёные дорожки хрустальных слёз. Хината уже не понимает сам себя. Ну почему всё так сложно? Пусть он и любит Тобио, но тот на дух его не переносит, постоянно орёт непонятно из-за чего. Пусть он и любит Тобио, но тот не испытывает к нему никаких чувств кроме ненависти и презрения, возникших из ничего. Буквально из ничего. Ведь он не делал ничего, что могло бы задеть брюнета. А тот просто взъелся на него и всё. Поток слёз не прекращался, к нему добавились протяжным скулёж и тихие всхлипы. Хината рыдал, уткнувшись носом в сильную грудь Кагеямы, прижимая руки к груди. Сейчас, когда Тобио рядом, когда он неподвижен, с ним можно делать всё, что захочется — целовать, обнимать, прикасаться. И от этого на душе становилось ещё паршивее. Но, казалось бы, простая фраза, сказанная совершенно неосознанно, заставила позабыть обо всём на свете и просто утопать в хриплом голосе, прокручивая речение в голове снова и снова. «Не плачь, Хината…». Эти несколько слов успокоили его и согрели. Не плачь, Хината…

***

На этот раз проснулся юноша утром, когда на улице уже было светло. Его разбудила противная мелодия, что звучала прямо у его уха. Рыжеволосый привстал и сонно потёр глаза, пытаясь прийти в себя. Сделать это удалось быстро, так как, только приоткрыв веки, он увидел перед собой Кагеяму, держащего в руках телефон, от которого и исходила эта незамысловатая мелодия. Его телефон. Мальчишка сразу же выхватил его из рук брюнета и отвёл взгляд, не зная, как действовать дальше. — Может, ответишь? — спокойно предложил Тобио, подходя к шкафу и доставая оттуда свои вещи. — А то достало уже. Шоё среагировал мгновенно и ответил на звонок, даже и не посмотрев кто именно звонит. Послышался мягкий и звонкий женский голос, что оповестил о том, что сегодня нужно прийти на УЗИ. Точно, а Хината ведь совсем забыл об этом, закрутившись в вихре событий вчерашнего дня. К слову, на этом моменте в голову начали приходить и воспоминания и о вчерашней ночи, о том, как они спали в обнимку, о том, как он расплакался и… Не плачь, Хината... — это ярче всего отпечаталось в его памяти. К лицу тут же прилила кровь и оно покрылось розоватым румянцем. Кстати, Тобио ведь проснулся раньше него, неужели он увидел, что они спали в обнимку? Эта мысль ужаснула парня ещё больше, и он мельком взглянул на брюнета, стараясь заметить хоть какие-то изменения в его поведении, но, увы, — ничего не обнаружил, отчего позже облегчённо вздохнул. Кагеяма к тому времени уже успел переодеться и покинуть комнату, и теперь Шоё был там один. На УЗИ ему надо было подъехать к двенадцати часам дня, сейчас было без пятнадцати девять. Ну что ж, может он даже успеет поубирать, если поскорее встанет и переоденется. Так парень, собственно, и поступил — быстренько сменил спальную одежду на повседневную, застелил кровать и спустился на кухню, из которой исходил весьма приятных запах. Придя на место назначения, Шоё узрел Рицуко и Тобио, сидящих за столом и пьющих чай. Они же заметили его не сразу, а только лишь тогда, когда он, пытаясь незаметно и максимально тихо пройти к столешнице, задел рукой пустую железную кастрюлю, что с грохотом упала на пол. — О, Шоё-кун, доброе утро! — весело поздоровалась Кагеяма-старшая, что, видимо, сейчас пребывала в весьма хорошем настроении, что несомненно радовало рыжеволосого. — Садись за стол, я сейчас принесу тебе твой завтрак. Хината послушно сел за стол, теперь уже не боясь смотреть на Тобио. После вчерашней ночи страх как будто испарился и складывалось такое чувство, что его никогда и не было. Не плачь, Хината… Шоё и сам не знал, почему эти слова так успокаивают его, но почему-то, вспоминая их, у него складывалось впечатление, что они были искренними. Да, именно искренними. Этим они и отличались от всех остальных, что теперь казались фальшью. Но Шоё не знал, было ли это так на самом деле, или он просто пытается убедить себя в этом, ведь не хочет, чтобы Тобио его ненавидел, потому что он… он любит Кагеяму, как бы не было тяжело это признавать. Но тем временем покоя ему не давал ещё один вопрос: ему нужно было поехать на УЗИ, а денег на поездку-то нет. Мать не оставила ему наличных совсем, видимо, забыв об этом, или договорившись с Рицуко о том, что будет передавать деньги, потраченные на него, самолично, к примеру, раз в неделю. Но ему-то надо было за что-то добраться до пункта назначения, что, к слову, был достаточно далеко отсюда. Пропускать УЗИ — не вариант, ведь оно очень важное, к тому же он итак пропустил первое, ведь как раз в то время, когда ему нужно было делать его, он сбежал с дома. Просить денег у госпожи Рицуко было как-то неудобно, но другого выхода просто не оставалось, поэтому Шоё всё же решился. — А, эм, госпожа Рицуко, могу я попросить у вас немного наличных? — неуверенно поинтересовался Хината, опустив взгляд в пол, чувствуя невероятный стыд. — Ну да, конечно, но зачем тебе, и сколько нужно? — заинтересованно спросила женщина, ставя еду, приготовленную для мальчишки, на стол. — Мне на УЗИ… Ну, то есть, на маршрутку, чтобы доехать… — тихо промямлил рыжеволосый, так и не решаясь поднять глаза. — Ах, ведь точно, у тебя же двадцать вторая неделя, если я не ошибаюсь! Тебе же пол ребёночка скажут! О, так почему бы тебе не взять Тобио с собой? Будет ведь замечательно! К тому же он ведь отец. — предложила Кагеяма-старшая, тем самым вызывая недоумение у самого Хинаты, а также у Тобио. Первый, к слову, уже начал сомневаться в доброте этой женщины. Она ведь осознанно толкает его на погибель!