Foggy Dew

      Внимание! Если вы питаете любовь к Великобритании, в частности к англичанам, а так же вообще считаете, что в событиях 1919–1921 годов была виновата Ирландия, то что вы тут делаете? Если кого-то смущает мое такое необъективное мнение о британской армии двадцатого века, то, прошу, не читайте это. Идите пить Эрл Грей и восхвалять королеву.       Серые пыльные дороги, серое небо, казалось, даже Солнце в этой поганой стране было серым. Только Бенджамин решил, что избавится от скуки, которая повсюду была в Белфасте, в маленьком глухом городишке, как его настигло разочарование. Казалось, что для этой страны Господь пожалел своих красок. И почему только ее зовут «зеленым островом»?       И повсюду эти мерзкие, недалекие ирландцы. Алкоголики, развратники и тугодумы. Неотесанные деревенщины. Они хотели свободы. Они кричали об этом, вопили, устраивая массовые беспорядки. Неблагодарные. «Мы не хотим, чтобы наши люди гибли в войнах Британии!». Да где бы они были, если бы не так ненавидимая ими Британия? До сих пор бы приносили жертвы, — язычники и богохульники. Они так любят Святого Патрика, но не говорят открыто о том, что тот был англичанином. Похоже, любят они виски, а не Святого Патрика. День был особенно скверным. Как и все дни с тех пор, как они приехали в эту страну. Сначала был Белфаст. Околостоличный, но такой же серый город. Но серость там вызвана высокими бетонными зданиями, а тут… Пыль, грязь, лес. Вот стоит этот дрянной паб «МакКоннолли», а в десяти минутах ходьбы от него расположилась овчарня, от которой так и несло овечьим дерьмом. — Ужасный… — начал Бенджамин, стоя лицом к окну и сцепив руки за спиной. Его осанка была как всегда идеальна. — Ужасный город.       В дверь его кабинета коротко постучали. Ну, как сказать, кабинета. Им служила небольшая комната со столом и книжным шкафом на втором этаже. Хоть мужчина и понимал, что о роскоши в подобном месте можно и не мечтать, он рассчитывал на что-то по-лучше. Полковник с семьей уже давно отвыкли от такой бедной жизни.       Не дождавшись ответа, дверь тихонько отворили и на пороге появилась маленькая сухая женщина с большими, казалось, вечно испуганными синими глазами. Бенжамин повернулся, окинул вошедшую быстрым взглядом и вновь уставился в окно. Эмили. Иногда Бену казалось, что он ее ненавидит. Ее выпученные глаза, худое сухое тело, тихий и вечно будто причитающий голос, тонкие темно-русые волосы. Ее никогда нельзя было назвать красивой, ни в молодости, ни сейчас. Иногда он думал, зачем он вообще на ней женился. Ответ находился быстро: она не перечила, беспрекословно подчинялась и ничего не требовала. Такая жена и нужна была военному. За это она ему и понравилась тогда. А теперь это его раздражало.       Женщина вошла и тихо без слов села на стул рядом со столом, опустив взгляд в пол. Бенжамин больше на нее не смотрел. А зачем? Они давно уже спали в разных комнатах, Бен не прикасался к ней уже больше года. Она не была ему нужна. Всегда были проститутки помоложе, иногда даже полковник заводил короткие интрижки. И Эмили знала об этом. И молчала. Делала вид, что это нормально. Только здесь была с этим напряженка. Единственные дамы, готовые лечь к нему в постель, были не многим симпатичнее его жены. — Где наш сын? — наконец-то разорвал тишину мужчина. — Опять где-то гуляет… — еле слышно ответила жена.       Полковник поморщился. Несносный мальчишка. Он не горел желанием пойти по стопам отца. Первый в роду. Постоянно говорил, что война его ничуть не прельщает. Радовало только то, что как и мать, отцу он перечить не решался и, хоть и стиснув зубы, но помогал в делах. — Это ты его разбаловала, — равнодушно прокомментировал он и не желал дальше продолжать разговор, мечтая, что тогда женщина наконец-то уйдет.       С лестницы послышались тяжелые шаги и вскоре в дверях появился высокий темноволосый мужчина в форме и отдал честь. — Не нужно всего этого, — поморщился Бенджамин, оборачиваясь к пришедшему и жестом приказал жене, чтобы та ушла. Эмили встала, коротко кивнула и быстро вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.       Полковник еще раз взглянул на мужчину. Осанка, форма, все идеально. Что же смущает Бена в его внешности? — Я надеюсь это, Ричард, — он взглядом указал на внушительных размеров синяк на лице у мужчины, — тебе кто-то из своих поставил. Или ты все-таки ввязался в драку с дикими местными в первую же неделю?       Ричард нахмурился и отвел взгляд. Совершенно не хотелось рассказывать о том, что в первый же день его прибытия цвета его лицу придал какой-то мальчишка и синяк все никак не хотел сходить. К его счастью, Бенджамин не стал настаивать на ответе. Ему это было совершенно не интересно. Хоть Ричард был и младше по званию и гораздо моложе, мужчины поддерживали неплохие, почти дружеские отношения. Поэтому он и приказал офицеру ехать в эту глушь, хотя в городе ничего не происходило. Было дико скучно и уныло. Бен подумал, что еще месяц в этом городе и он точно сойдет с ума.       Ричард прошел и сел на стул, на котором только недавно сидела жена полковника. Ему тоже не нравился этого город, а недавняя ситуация в пабе только подливала масла в огонь, а та самая девушка, из-за которой все и началось, никак не хотела выходить из головы. Любовь? Нет, какая тут любовь. Это было чувство, будто кролик ускользнул из лап голодного волка. Ирландка не была красивой, но что-то в ней притягивало. И чувство, что он не смог завладеть тем, чего так хотел, грызло изнутри молодого офицера. — Это самое унылое место, где я когда-либо был, — подал голос Рич. Уставший вид полковника нисколько не давал надежды на то, что скоро они вернутся в Лондон.       В ответ на это Бенджамин лишь устало кивнул. Разговаривать совершенно ни о чем не хотелось. А с лестницы вновь послышались шаги. Не тяжелые, как у Ричарда или других военных, а быстрые и какие-то легкие. Буквально через мгновение в комнату влетел молодой человек двадцати лет и тут же кинулся в книжному шкафу, расставляя на места книги, принесенные с собой. — Доброго дня, отец, как всегда жизнерадостно выглядишь, — он поставил последнюю книгу и, в привычном для себя жесте, поправил волосы. — Здравствуй, Ричард.       Сын не вызывал такого раздражения как жена, но полковнику не нравилось такое легкое отношение к жизни. То, как фамильярно сын общался с ним и его солдатами, вызывало в мужчине злость. Он никогда такого не позволял себе в его возрасте. — Здравствуй, Эдвард, — поздоровался с парнем Ричард. Его такое приветствие ничуть не задело. Он сам был не многим старше сына полковника Уолша и был не против такого общения. — Куда ты опять бежишь? — окинул взглядом сына Бенджамин. — Опять книги таскаешь? Куда тебе их столько? — Встретиться с другом, — не оборачиваясь и продолжая выискивать нужную книгу на полке, ответил Эд. Ему совершенно не хотелось посвящать отца в свои дела. Снова начнет ворчать о том, что Эдвард совершенно безответственный и на уме у него одни развлечения. — И давно у тебя здесь друзья?       Конечно, полковник слышал, что его сын путается с местным мальчишкой и это ему, естественно, не нравилось. Он боялся, что Уолш-младший проникнется духом этого народа и станет таким же неуправляемым и безалаберным. «Это все дурное воспитание матери» — постоянно мелькала мысль у него в голове. Так же жутко смущало то, что сын в основном общается с парнями, совершенно не обращая внимания на девушек. Это настораживало его с самого детства Эда. В голове постоянно мелькали дурные предположения, но он старался гнать их от себя куда подальше. Бенджамин был уверен, что женитьба решит все проблемы юнца. Ему же помогло остепениться. Да, он не любил свою жену, но к какой-то дисциплине и ответственности это все-таки обязывало. — Ага, — бросил Эд, не желая даже начинать этот разговор, — все, я ушел.       Молодой человек наконец-то выудил с полки какую-то книгу и поспешил удалиться. Бен и Рич проводили его взглядами и ничего не ответили. Даже если бы и ответили, то парень бы их все равно не услышал. — Глупый мальчишка, — тихо прошипел Уолш, все так же глядя на дверь. — Да ладно, он же еще так молод. — Ты тоже в двадцать таскался с пьяницами по пабам и пропадал целыми днями невесть где? Не знаю, что там у него за друг нашелся, но мне кажется, что ничем хорошим это не кончится.       И снова шаги. И снова стук в дверь. — Здесь проходной двор что ли?! — не выдержал полковник, нервы его были на пределе. — Войди!       На пороге был юноша в такой же зеленой форме, как была на Бенджамине и Ричарде. Он открыл дверь, сначала замешкался, а потом опомнился и отдал честь. Это был так же офицер, но не как Ричард, ниже по званию — младший лейтенант. — Брикман, что у тебя? Надеюсь, что что-то важное или интересное. — Полковник Уолш, — начал парень слегка подрагивающим голосом, — есть информация, что сразу двое уехали вчера вечером в Белфаст. У нас были сомнения насчет того, что ИРА готовит там что-то, как считаете, стоит это проверить?       Белфаст. Что-то в этом городе было не чисто. Еще в начале осени ирландцы стали съезжаться туда, а после событий двадцать шестого ноября с еще большей активностью. До этого был Дублин и вот результаты. Поэтому Бену и нужно было торчать в этом городе. Из-за одного какого-то уехавшего ирландца. Что ж, теперь их трое. Становится интереснее. — Известно кто это был? — Д-да, мы узнали, — все так же не очень уверенно говорил младший лейтенант. Это тоже начинало раздражать еще больше полковника Уолша, — Чарльз Галлахер и Мерф Даффи. — Семья есть, родственники какие-то, которые могут что-то знать? — Галлахер одинокий пьяница, у него никого в этом городе. У второго жена, Шена Даффи.       Ричарда передернуло, услышав знакомое имя. Если в этом городе не много Шен, и та самая девица из паба не соврала, то это очень занятно. В его глазах блеснули огоньки. — Что ж, — Ричард встал, — полковник Уолш, не возражаете, если я лично навещу бедняжку Даффи?