Foggy Dew

      Чарльз Галлахер сошел с поезда в довольно приподнятом настроении, что было очень неуместно в их ситуации. Зима в Белфасте предстояла аномально холодная, что ощущалось уже в начале декабря. Температура воздуха явно опустилась ниже нуля, на что указывал лежащий на перроне снег. Молодой ирландец попытался пригладить огненно рыжую шевелюру, спутавшуюся от холодного зимнего ветра, который встретил их при выходе из вагона, но тщетно. Его темно-карие глаза бегали из стороны в сторону, осматривая и оценивая местность и людей, а в особенности молодых девушек. Он усмехнулся и почесал жесткую рыжую щетину, провожая взглядом очередную миловидную незнакомку.       Мерф нисколько не разделял его приподнятого настроения. Он выглядел мрачнее тучи, что казалось, даже ветер боялся к нему приближаться. Он не замечал никого в округе и шел вперед будто давно изведанной тропой, лишь изредка оборачиваясь на Галлахера и присматривая, чтобы тот не увязался хвостом за очередной симпатичной дамочкой. А это сейчас было очень вероятно. — Черт тебя дери, Чарльз, ты вообще помнишь, что мы не за девками в такую даль приехали?! — гаркнул черноволосый ирландец, не выдержав от друга такого несерьезного подхода к их приезду.       Галлахер лишь хмыкнул в своей кривоватой усмешке и поспешил догнать товарища. — Конечно помню, Мерфи, но сердце так и просит любви, — наигранно театрально простонал рыжий и драматично приложил обе ладони к груди. — Ладно тебе, Мерфи, улыбнись, у нас тут новый город, новые места, новые девушки, в конце-то концов!       Даффи остановился и сердито посмотрел Чарльзу прямо в глаза. — Как стра-а-а-ашно, — протянул парень, и закатил глаза.       Конечно, Галлахеру не пришлось в родном городе оставить беременную жену и ее семью, которая в этот период как никогда нуждалась в нем. Мерф, в отличие от Чарльза, не замечал вокруг себя никаких миловидных особ. Его взгляд лишь порой на долю секунды застывал на таких ненавистных для него людях в зеленой форме, коих в этом городе было предостаточно.       Рыжий вновь остановился, извлек из кармана драного пальто небольшую табакерку, взял небольшую горсть табака себе на ноготь большого пальца и шумно вдохнул его носом, тут же потирая его. Взглядом он пробежался по улице, на которой они оказались и, приметив небольшую таверну, уверенным шагом направился к ней. — Куда ты поперся? — раздраженно спросил Мерф, плетясь вслед за другом. — Я хочу смочить горло чем-нибудь покрепче воды, — хмыкнул тот в ответ совершенно обычным тоном. — Какой смочить горло?! — тут же рванул его за плечо товарищ, поворачивая к себе. По лицу Галлахера было понятно, что такая реакция не стала для него удивлением. — Нас должен встретить Генри в назначенном месте! Он твой друг, а не мой, между прочим!       Чарли же с совершенно спокойным выражением лица вскинул руку с наручными часами и, удостоверившись в своей догадке, почти вплотную прижал их к носу Даффи. — У нас есть три часа в запасе, — коротко ответил он, вновь развернулся и направился к таверне.       Даффи же, тяжело вздохнув, и не меняя грозного выражения лица, признал, что сейчас спорить с другом бесполезно и он все-таки прав, они приехали гораздо раньше назначенного времени.       Парни вошли внутрь и оглядели помещение. В таверне было довольно темно, источником света служили лишь окна и горящий в углу камин, который, как ни странно, справлялся со своей первостепенной задачей — отапливать помещение, хоть и холод на улице стоял совершенно собачий. Внутри все было так, будто они переместились в прошлое лет на сто — пол из темного дерева, массивные кривые стулья и столы, невысокая стойка, сделанная из того же дерева, что и пол, а за ней — огромные пивные бочки. В этом плане даже «МакКоннолли» был сделан современнее. Чарльз ехидно ухмыльнулся, завидев в заведении девиц, вид которых просто кричал о том, что за пару фунтов с ними можно уединиться в одной из комнат на втором этаже таверны. Он не спеша подошел к одной из них, и в театральном жесте наклонился и вскинул руку. — Мадам, — несколько по-кошачьи протянул парень, — не согласитесь ли вы составить компанию одинокому джентльмену в этот холодный день?       Куртизанка коротко засмеялась и улыбнулась своей «обворожительной» беззубой улыбкой, положила свою руку в ладонь Галлахера, и пошла вместе с ним к стойке. Мерф лишь поморщился и презрительно фыркнул, но все же пошел за ними следом. Все трое уселись на стулья у стойки. Буквально через несколько секунд к ним подошла еще одна девица легкого поведения и приземлилась на стул рядом с Мерфом, положив одну руку мужчине на плечо. — А этот джентльмен не желает себе найти компанию, пока его друг будет занят? — дама так же расплылась в натянутой улыбке. В отличие от девушки, которую предпочел Чарльз, все зубы этой брюнетки были на месте, но от этого приятнее ее улыбка не становилась. — Пошла отсюда, — тихо, но сердито прорычал Мерф и скинул ее руку с плеча. Девушка недовольно скривила губы, щедро накрашенные ярко-красной помадой, но все же поспешила удалиться. Рыжий насмешливо хмыкнул и перевел свой взгляд на хозяина таверны, который наконец-то соизволил появиться за стойкой. — Три пинты эля, уважаемый, — обратился к нему парень и скинул на столешницу несколько металлических монет. Хозяин сгреб их, убрал куда-то под стойку, и принялся осуществлять заказ.       Мерф же решил получше рассмотреть пассию Чарли на этот вечер. Это была весьма и весьма потрепанная блондинка, возраст которой лет на пятнадцать превышал возраст обоих парней. Ее лицо украшала неаккуратно поставленная мушка, а губы были намазаны такой же омерзительной красной помадой. Даффи поражался таланту товарища выбирать самых убогих и страшных проституток, на которых любой другой уважающий себя мужчина бы даже не посмотрел. Но друг объяснял такой выбор так: «чем меньше на деваху спрос, тем меньше вероятность, что после нее у меня отвалится хер». Тем временем человек за стойкой с грохотом поставил на нее три кружки с пенным напитком, и толкнул их к каждому из сидящих. Темная пенящаяся жидкость расплескалась, оставляя капли на нелакированных досках темного дерева. Пока Галлахер и проститутка о чем-то «ворковали», если это можно было так назвать, Мерф улетел мыслями к себе домой. Он вспомнил свою жену за работой и, сам того не замечая, прокрутил на пальце обручальное кольцо. Она приветливо улыбалась всем клиентам в «МакКонноли», даже если плохо себя чувствовала или просто была в скверном настроении. Жена здоровалась со всеми пришедшими и заводила с ними разговоры, даже если и поговорить особо было не о чем. Но при всем при этом, она ни разу не давала Мерфу усомниться в своей верности ему. Девушка никогда не флиртовала и не заигрывала с посетителями, а всяческие попытки это сделать, исходившие от них, пресекала на корню грозными взглядами или несколько кошачьим шипением. Именно поэтому в «МакКоннолли» всегда атмосфера была какой-то особенно домашней, чего так не хватало этому месту.       Галлахер уже во всю неаккуратно и грубо трогал даму полусвета за самые различные части ее не самого красивого тела, не обращая внимания на укоризненные взгляды остальных посетителей таверны. Та в ответ лишь глупо и громко смеялась, демонстрируя всем отсутствие своих передних зубов. — Хозяин, — окликнул таки наконец владельца заведения Чарльз, — запомни время, на выходе расплачусь, — кинул он ему и, грубо и развратно придерживая свою спутницу то за талию, то за ягодицы, поплелся с ней к лестнице, ведущей на второй этаж. ***       Примерно через полчаса Чарльз вновь спустился вниз, неаккуратно поправляя кремового цвета рубашку с отчетливыми следами помады, и одергивая расстегнутый песочного цвета клетчатый жилет, который явно был ему велик. По его лицу блуждала довольная глуповатая улыбка. За ним все так же плелась пренеприятнейшая жрица любви, которая с растрепанными волосами и размазанной по всему лицу помадой выглядела еще более дешево. Она вновь попыталась повиснуть на Галлахере, но тот лениво сунул руку в карман темно-коричневых брюк, и протянул ей несколько смятых купюр. — Все, свободна, — лениво проговорил он. Дама ничуть не была этому удивлена, быстро схватила деньги и, подмигнув, вернулась к месту, с которого ее забрал Чарльз.       Рыжий вновь уселся на стул рядом с Мерфом, который за все это время не сменил своего положения и, почесав веснушчатый нос, обратился к человеку за стойкой. — Сколько я должен?       Тот смерил его совершенно обычным взглядом и ответил: — Ничего не нужно, — он усмехнулся. — Хороший выбор. Могу заверить, хоть дама красотой и не блещет, но смерть от сифилиса тебе не грозит. Ты вообще первый, кто обратил на нее внимание за последние месяца три.       Чарльз щелкнул пальцами и многозначительно посмотрел на Даффи взглядом а-ля «Я же говорил». — Страшные проститутки, Мерф, запомни, страшные проститутки… — Не нуждаюсь в советах в этой области, — пробурчал тот в ответ и уперся взглядом в стойку. — Особенно от человека, перетрахавшего всех девок у себя в городе. — Не всех, Мерфи, не всех, — усмехнувшись покачал головой Галлахер, — с одной девахой ты меня опередил… — Ты назвал мою жену девахой? — резко обернувшись зарычал Мерф, злобно сверкая глазами. — Тише, тише, — поднял руки в примирительном жесте кареглазый ирландец и чуть отклонился назад, увеличивая дистанцию между ним и Мерфом, — ерунду сказал, ты же знаешь. Твоя жена настолько чиста, что у меня даже не встает. — Завязывай! — вновь рявкнул Даффи так, что на него обернулась половина посетителей.       Галлахер хотел еще что-то сказать, но передумал и жестом показал, что он замолчал и не собирается больше ничего говорить. — Ты закончил? Мы можем идти? — совершенно серьезным тоном спросил Мерф и встал.       Друг коротко кивнул и последовал его примеру, встав следом, на ходу натянул пальто, и вновь взгромождая огромную сумку из мешковины себе на плечо. На выходе из таверны он коротко подмигнул той самой белобрысой проститутке и скрылся за дверью.       На улице стоял все тот же собачий холод, который ни на градус не уменьшился. Выпили парни не так много, чтобы перестать его ощущать и поэтому ежились и кутались пальто, пытаясь скрыться от сквозящего ветра. Было по-прежнему светло, солнце больше не скрывалось за тучами, но ни капли не согревало промерзшую землю. Серые многоэтажные дома, казалось, были абсолютно одинаковыми, что для этих ирландцев было непривычно. Они вглядывались и искали таблички на них с названиями улиц и номерами домов, дабы отыскать нужный адрес, который им сообщил в своем письме Генри О’Кэрролл, и не заблудиться. Одно они знали точно, нужно абстрагироваться от всех ярких и примечательных надписей, и выискивать взглядом место, на которое обычный прохожий вовсе не обратил бы внимания. Именно такими были все штабы партии Шинн Фейн*.       Побродив в общей сложности около часа, они вышли в небольшой переулок с все такими же серыми многоэтажными зданиями. Но лишь одно привлекло их внимание. Вернее один. Откинувшись спиной на бетонную стену стоял и дымил сигаретой их старый знакомый О’Кэрролл. — Ге-е-енри! — радостно воскликнул Галлахер, и поднял одну руку в приветственном жесте.       Генри обернулся в сторону шума и слегка улыбнулся, завидев приятелей. Это был среднего телосложения и роста парень лет двадцати пяти со слегка смугловатой кожей, светло-русыми, немного вьющимися, волосами, аккуратно обрамляющими лицо, и такими же серыми глазами. Он почти сливался серым пятном в атмосфере Белфаста и смотрелся тут очень гармонично. Подойдя к нему, Чарли тут же вручил другу свою сумку и забрал у него из зубов наполовину раскуренную сигарету и затянулся сам. Манер этому молодому человеку не занимать. Мерф очень удивлялся тому, что эти двое были друзьями. Спокойный и уравновешенный Генри никак не вязался образом с бабником и гулякой Чарльзом. — Рад вас видеть, — поприветствовал прибывших товарищей О’Кэрролл и пожал обоим руки. — Давно вас жду. Пойдемте внутрь, погода гадкая.       Все трое направились к совершенно противоположному дому. Обойдя его, взору открылся небольшой козырек подвала, куда парни и устремились. Они спустились по темным и сырым каменным ступенькам вниз, преодолевая массивную железную дверь. Внутри было, конечно, не жарко, но всяко лучше, чем на улице. В комнате была паршивая видимость из-за сигаретного дыма и отсутствия какой-либо вентиляции. Первое, что увидели Мерф и Чарльз — это несколько молодых людей, сидящих за шатким деревянным столиком о чем-то тихо беседующих. Они также обратили внимание на пришедших, и тут же перевели взгляд на Генри. — Это люди из моего города, о которых я вам говорил. Мерф Даффи, — парень указал ладонью на высокого синеглазого брюнета. — Чарльз Галлахер, — перевел он руку на кареглазого рыжего, ростом который был слегка ниже Генри и намного ниже Мерфа.       Трое сидящих тут же встали и протянули руки для рукопожатия. — Гарри Мур. — Дэмиан Нолан. — Крис МакМахон.       Все трое представились и пригласили пришедших присесть вместе с ними. Даффи поставил свой чемодан у стола, отдал телегу с продуктами Генри, и опустился на старый стул, который грозился вот-вот сломаться. О’Кэрролл скрылся в соседней комнате с телегой и сумкой Чарльза. Рыжий отправился за ним, подхватив чемодан Мерфа. Тот, в свою очередь, хотел запротестовать, но не успел и махнул на это рукой. — Хотелось бы по-лучше узнать, что у вас тут уже планируется и ради чего мы, собственно, приехали. Все трое недоуменно переглянулись, и уставились на Мерфа. — Ты всегда такой серьезный? Генри, вроде, описывал тебя как веселого парня, а не как зануду, — насмешливо прокомментировал ангельской внешности блондин, представившийся Дэмианом.       Даффи в растерянности бегал глазами по лицам сидящих. — Если ты собирался сразу говорить о деле и хвататься за оружие, то тебе к англичанам надо было, — усмехнулся Гарри и махнул рукой МакМахону, которому на вид было от силы лет пятнадцать. — Вы же только приехали, расслабься. Завтра обо всем и поговорим, дело пока не горит, все равно сейчас совершенно нет возможности.       Тем временем Крис встал и направился в сторону небольшой кладовки, открыл защелку дверцы, и извлек из нее несколько бутылок из темного стекла, в которых плескался сидр.       Мерф, завидев это, коротко усмехнулся, почесывая черную бороду. — Голодаете, значит, но от жажды не мучаетесь, — прокомментировал он и впервые за этот день расслабился. ***       Чарльз юркнул в комнату следом за Генри и поставил чемодан у стены, одной рукой закрывая защелку двери. Генри водрузил сумку из мешковины на массивный потрепанный временем дубовый стол, какие обычно стояли в кабинетах важных чиновников. Телегу с продуктами он оставил рядом с ним, обернулся лицом к Галлахеру, все еще стоящему у двери, и оперся на этот самый стол, подкуривая новую сигарету. — Я так посмотрю, ты уже освоился в городе, — хмыкнул он, взглядом указывая на следы красной помады на вороте рубашки рыжеволосого парня.       Тот лишь расплылся в характерной ему улыбке и, засунув руки в карманы, медленно стал приближаться к О’Кэрроллу. Оказавшись рядом, аккуратными движениями длинных пальцев он приблизился к вороту белой рубашки собеседника и слегка отодвинул его, оголяя свежий багровый засос у того на ключице, явно оставленный дамой в порыве страсти. — Ты тоже тут времени даром не теряешь, Генри, — ухмыльнулся тот в ответ.       После этих слов О’Кэрролл отбросил сигарету, накрыл своими ладонями щеки Галлахера и резко притянул его к себе, впиваясь в его губы жадным собственническим поцелуем. Чарли, вытащив руки из карманов брюк, схватил его за шею, еще сильнее прижимая к себе, охотно отвечая на поцелуй, прикусывая партнера за губы. Оторвавшись друг от друга, парни встретились взглядами, часто и тяжело дыша после длительной нехватки воздуха. Генри еще раз коротко поцеловал Галлахера в губы, на которых все еще держался вкус табака и эля, и вновь посмотрел ему прямо в глаза. — Я скучал, Чарли, — он погладил парня по щетинистой щеке. — А я-то как скучал, Генри, — рыжий охотно поддался ласке, довольно прикрывая глаза и запуская одну руку под белую рубашку О’Кэрролла, лаская пальцами каменный торс.       В ответ на это парень откинулся со стола, одним резким движением прижимая грудью кареглазолого к деревянным доскам, и запуская обе руки под не заправленную рубашку и поглаживая спину. — Ну, нет, — он приблизился к самому уху своего партнера, обжигая его горячим дыханием, — от тебя жутко разит духами той шлюхи, которую ты драл сегодня с утра, поэтому сейчас ты будешь в ее роли.       Он убрал руки от парня и качнул стол, убеждаясь в том, что тот стоит крепко и не будет скрипеть. — Как будто я против, — ухмыльнулся в своей манере Галлахер, сексуально прикусывая губу, — постараюсь не визжать как она. ____________________________________________________________________ *Шинн Фейн — ирландская националистическая политическая партия, существующая с 1905 года, которая сыграла важную роль во время Войны за независимость Ирландии.